Образ врага - Полина Дашкова

«А не бандитом ли вы заделались, уважаемый Валерий Павлович? — подумала Алиса. — Ведь известно, что многие ваши коллеги, отставные майоры и полковники, идут в охранные структуры. А что обычно охраняют в наше время? Большие деньги и больших людей».

Снег поскрипывал под ногами, свежий ночной морозец пощипывал лицо. Было так приятно идти в одиночестве по родному переулку в магазин за продуктами, молчать, дышать, слушать тишину.

В пустом супермаркете она сосредоточенно выбирала продукты. Денег осталось совсем мало. На карточке двести долларов, и никаких заначек. Она все потратила на поездку в Израиль. Сколько времени придется прожить на эти двести долларов, неизвестно. Вряд ли ей сейчас дадут выйти на работу и взять очередной заказ.

Вряд ли она вообще когда-нибудь вернется к прошлой нормальной жизни. Возможно, этих двухсот долларов как раз и хватит до конца…

«Стоп. Прекрати, — одернула себя Алиса, — не раскисай! Никто не заинтересован, чтобы мы погибли. Мы нужны им живые и невредимые, Ну в самом деле, почему я так страшно паникую? Что, Карл схватит Максима или меня, приставит дуло к виску и использует в качестве заложников? И ради этого он заявится в Москву? Разумеется, нет. Но он может озвереть, когда поймет, что я его подставила и собираюсь сдать Харитонову. И в общем, он будет прав, потому что это такое паскудство, такое… Господи, о чем я? Он ведь бандит, террорист, хладнокровно отправлял на тот свет целые автобусы с заложниками, он спокойно отравил американца Денниса Шервуда, он держал дуло у моего лба одиннадцать лет назад. Но не выстрелил… А собственно, почему они все так уверены, что он жаждет познакомиться поближе со своим сыном? С чего они взяли?»

Она начала тупо убеждать себя, что все это бред и Карл Майнхофф здесь не появится.

На обратном пути она почти бежала. Ей вдруг стало противно оттого, что Харитонов сидит в ее квартире, и Максимка может проснуться.

Свернув за угол, не успев войти во двор, она резко остановилась. В тишине почудились мужские голоса. Она осторожно выглянула из-за угла дома и заметила два мужских силуэта под фонарем. Один стоял, другой присел на корточки у какой-то машины. На всякий случай Алиса решила подождать, пока они уйдут.

Ушли они буквально через минуту. Вернее, убежали. Она едва успела отступить в темноту между домами, они промчались мимо нее и исчезли за поворотом в конце переулка.

Подождав для верности еще несколько минут, Алиса направилась к своему подъезду и машинально бросила взгляд на ту машину, которая стояла на отшибе, под фонарем и возле которой только что возились двое мужчин.

Это был темно-лиловый «Ауди» полковника Харитонова.

Глава 34

— Не дергайся, — предупредила Инга заложника, — если что, контейнер упадет и взорвется.

Продолжая вести машину, она одной рукой извлекла из кармана своей спортивной сумки одноразовый шприц-ампулу и моментальным движением всадила иглу заложнику в плечо, сквозь тонкий свитер. Он сильно вздрогнул и через минуту потерял сознание.

Машина ехала вверх по горной дороге со скоростью сто километров в час. Снег залеплял ветровое стекло. Седан поднимался все выше в горы, дорога становилась скользкой, извилистой. Вверху стрекотало несколько полицейских вертолетов.

— Инга, не делайте глупостей, — заговорило переговорное устройство в машине, — если с контейнером что-то произойдет, вы первая пострадаете. Через тридцать минут после заражения ваша кожа и слизистая покроются язвами. Уродливыми, очень болезненными волдырями. То же самое произойдет внутри вас. Будут поражены легкие, печень, лимфатические узлы. Вы станете кашлять кровью. Температура поднимется выше сорока. Ваше тело превратится в одну сплошную гноящуюся язву. Прежде чем вы умрете, вам придется страшно мучиться не меньше сорока восьми часов. Ни один наркотик не снимет боль.

Инга узнала голос профессора Бренера и тихо рявкнула:

— Заткнись, еврейская морда!

— Инга, что с заложником? — произнес уже другой, незнакомый голос.

— Притомился и уснул.

— Что вы ему вкололи?

— Не твое собачье дело!

— Если вы его убьете, у вас останется значительно меньше шансов.

— У вас их не останется вовсе, если я вскрою контейнер.

— Послушайте меня, Инга, вам гарантируется жизнь, если вы остановитесь, спокойно закроете пломбу, завинтите крышку контейнера и выйдете из машины, — в разговор опять вступил Бренер, — вы совершенно одна сейчас, вам не от кого ждать помощи. Вы не справитесь, и сами знаете это. К тому же вы наверняка заражены, но пока в легкой форме. Контейнер уже не герметичен. Если вы не будете терять время, вас сумеют спасти. С каждой минутой шансы уменьшаются.

— Кончай свои еврейские штучки, — рявкнула она в ответ, — не надо делать из меня идиотку. Ты забыл, у меня среднее медицинское образование.

— Посмотрите на себя в зеркало. У вас покраснели глаза, у вас появились пятна на лице. Вас знобит и бросает в жар. Вы заражены, Инга, вам нужна медицинская помощь.

— Заткнись, ублюдок, — она взглянула в зеркало. По лицу скользили пестрые тени снежинок. Ее зазнобило, потом бросило в жар. Она зажала контейнер между коленями, оторвав руку от руля, осторожно завинтила крышку, а потом спокойно и громко произнесла:

— Ну хватит! Мне надоело ваше вранье. Заткнитесь все и слушайте меня. В машине мина с часовым механизмом. У вас будет ровно двадцать минут, чтобы обезвредить ее. Контейнер останется на переднем сиденье. Заложник очухается не раньше чем через тридцать минут, но и потом довольно долго не сможет координировать свои движения. Я уйду, и у меня в руках будет дистанционный пульт. Если вы попытаетесь меня убить, я успею нажать на кнопку пульта, и взрыв прозвучит раньше. Вы меня поняли?

— Мы вас поняли, Инга. Мы дадим вам уйти, — ответил незнакомый голос по-немецки, с сильным французским акцентом.

— Разумеется, дадите. Вам прежде всего придется заняться машиной. И учтите, у меня есть еще один контейнер. Я захвачу его с собой.

Она стала постепенно сбавлять скорость. Впереди был туннель. Машина нырнула в него и тут же остановилась. Заложник застонал и приоткрыл глаза. Инга достала еще одну ампулу и опять всадила ему в плечо. Потом вытащила из сумки небольшую мину, положила на пол, под переднее сиденье. Затикал часовой механизм.

Инга открыла дверцу и выскользнула из машины. Сверху из вертолетов было видно, как фигура в светлой куртке выбежала из туннеля и бросилась в рощицу, тянувшуюся вдоль пологого склона.

Снайперы держали ее на прицеле, но ни один не выстрелил.

— Ну что, Максим не просыпался? — спросила Алиса с порога.

— Нет, все нормально, — ответил Харитонов.

— Квартиру успели обыскать? — Алиса, села на скамейку в прихожей и сняла сапоги.

— Зачем? Я отдыхал, вот нашел альбом со старыми фотографиями. Вы, оказывается, храните несколько снимков Карла.

— Просто забыла порвать и выбросить, — буркнула Алиса, забирая альбом у него из рук.

— А, ну-ну. А то я думал, мало ли, может, скучаете иногда по своей первой романтической любви. Все-таки почти четыре года были вместе. Кстати, почему вы не вышли за него замуж?

— Валерий Павлович, отстаньте, пожалуйста, — произнесла Алиса с мягкой улыбкой, — вам сейчас надо думать не о моей первой романтической любви, а о своей машине.

— Что вы имеете в виду? — Харитонов напрягся.

— Вам придется спуститься и посмотреть, все ли в порядке с вашим замечательным «Ауди».

— Слушайте, вы можете по-человечески объяснить, в чем дело?

— А стоит ли? — задумчиво спросила его Алиса и прошла в кухню. — Выгодно ли мне это? Я лучше промолчу, вы еще немного посидите здесь, я угощу вас чаем, вы проинструктируете меня подробно, как мне и моему ребенку, двум жалким червячкам, которых вы насадили на крючок, вести себя, чтобы вам было удобней поймать здоровенную рыбину, то есть террориста Карла Майнхоффа. Вы меня припугнете, конечно, еще разок, для верности. А потом уйдете, спокойно сядете в свой красивый автомобиль и — бабах! От вас живого места не останется. Ну с какой стати мне предупреждать вас, товарищ полковник? Зачем мне спасать вам жизнь?

— Прекратите, я уже оценил ваше благородство. Что вы там увидели?

— Два молодых человека возились возле вашей машины, а потом убежали, Алиса разложила продукты, пересыпала сахарный песок из пакета в банку, убрала в холодильник масло, сыр и колбасу.

— Как они выглядели? — тихо спросил Харитонов.

— Молодые, крепкие. Я не приглядывалась. Темновато сейчас, даже под фонарем. Вероятно, вам придется вызвать специалистов.

— Они заметили вас?

— Нет. Вряд ли они дали бы мне уйти, если бы заметили.

Валерий Павлович ничего не ответил и схватился за телефон.