Эта покорная тварь – женщина - Валерий Гитин

Богу Молоху, который изображается в виде человека с телячьей головой и с протянутыми вперед руками, приносили в жертву муку, плоды, диких голубей, ягнят, баранов, быков и даже детей. Все эти жертвы бросались в одно из семи отверстий, зиявших на животе этого бронзового идола, внутри которого помещалась огромная печь, где они сжигались… Чтобы заглушить крики их, жрецы Молоха во время жертвоприношений поднимали страшный шум игрою на систрах и барабанным боем. Под этот-то шум поклонники его и совершали самые грубые и непристойные обряды.

Приверженность к подобным обрядам так глубоко укоренилась среди еврейского народа, что некоторые секты пытались ввести их в культ единобожия, чем осквернили свои храмы.

Поклонение Ваал-Феору или Вельфеору, любимому божеству мидианитян, распространилось среди евреев так сильно, что оно часто заменяло собою служение Богу Авраама.

По Seiden’y Вельфеор изображался в виде огромного истукана с приподнятым и свернутым на голове платьем, как бы для того, чтобы показать свои половые органы. Что касается пола его, то Mignot думает, что он был гермафродит, в то время как Dulaure того мнения, что истукан этот имел мужские половые органы. В храме, посвященном Вельфеору, жило множество женщин, которые продавались, и вырученные таким путем деньги клали на его алтарь. Во время известных религиозных обрядов в честь этого бога, совершавшихся ночью в глубине священных лесов, жрецы и поклонники его наносили друг другу ножами неглубокие раны и, разгоряченные вином и возбужденные музыкой, плясали до тех пор, пока гут же не падали без сознания в лужи собственной крови.

Несмотря на запрещение Торы, проституция эта, указания на которую мы находим даже во времена Маккавеев, продолжала существовать еще долгое время. Сюда принадлежат также фаллические празднества, которые совершались сообща евреями и моа- битскими девушками, устраивавшими у Бет-Эскимота палатки, где они торговали драгоценностями и своим телом (Кн. Моисея IV, гл. XXV)».

Историки отмечают широкое распространение как религиозной, таки гостеприимной проституции в Финикии, где существовал обычай отдавать отцами своих дочерей в пользование чужеземцам в знак уважения традиций гостеприимства. А храмы богини Астарты были местами сексуальных оргий, устраивавшихся с необычайным размахом и привлекавшими туда огромные толпы народа.

При въезде в город Карфаген находился целый квартал публичных домов, где девушки отдавались за довольно высокую плату иностранцам, чтобы заработать себе приданое, причем их было так много, что предложение намного превышало спрос, в то время как Карфаген был крупнейшим торговым центром Древнего мира, и недостатка в «гостях города» отнюдь не испытывал.

На Востоке в те эпохи все-таки преобладала религиозная проституция, чего не скажешь о Греции, где она развивалась строго параллельно со светской и эстетической проституцией.

Греция была первой страной, взявшей проституцию под государственный контроль и установившей четкие рамки ее функционирования в целостной общественной системе.

Эти меры связаны с именем великого афинского законодателя и мудреца Солона (ок. 638 — ок. 558 до н. э.), который, видя всеобщее падение нравов, провел государственную реформу всей системы семейно-сексуальных отношений граждан.

ФАКТЫ:

«Он ввел принудительные государственные меры: 1) для защиты брака и предупреждения нарушения супружеской верности и 2) для неограниченного удовлетворения внебрачных половых вожделений. Таким образом, произошло как бы провозглашение государством связи между принудительным браком и проституцией. Солон легализует проституцию, чтобы защитить брак!

Государственное право надзора и урегулирования брачной жизни, по взглядам Солона, простиралось так далеко, что он даже издал законодательные предписания относительно частоты исполнения супружеских обязанностей, которые обязывали супруга иметь со своей женой по меньшей мере три половых сношения в месяц.

В своем законодательстве Солон пользовался, например, удивительным государственным институтом — «гинекономани» (дословно «надзиратель за женщинами»), представляющими своего рода полицию нравов для приличных и уважаемых людей. Для проституток же и для людей падших, признанных бесчестными, существовал особый надзор.

Постановления солоновской полиции нравов, по Плутарху, следующие: «Он издал особый закон относительно выездов женщин, оплакивания ими умерших и поведения их на праздниках. При выездах женщина не могла брать с собою более трех платьев, пищи или питья более, чем на обол, и корзину длиннее локтя. Ночью она имела право выезжать не иначе, как в телеге и с фонарем впереди». Как мы уже упоминали, главную задачу своего законодательства о нравственности Солон видел в защите и укреплении брака, причем во всех своих действиях придерживался точки зрения так называемой «двойственной» морали, то есть мужчине разрешал добрачные и внебрачные отношения, а женщине запрещал.

Запретив удовлетворение полового инстинкта, признанного им самим необходимым, со свободными женщинами, он, будучи последовательным, должен был предоставить мужчинам для этой цели несвободных женщин. И он действительно предназначил для занятия проституцией «женщин, которые продаются публично», то есть рабынь.

Второй существенный пункт законодательства Солона о проституции заключается в том важном факте, что она впервые становится государственной светской организацией, в значительной степени потерявшей свой религиозный характер. Бордели Солона — государственные, а не храмовые. Государство управляет и надзирает за ними, государство получает пошлины от отдельных проституток. Солон, как сообщают, построил на эти доходы храм Афродите Пандемос».

КСТАТИ:

«Законы подобны паутине: слабого они затягивают, а сильный их порвет».

«В великих делах всем нравиться нельзя».

«Кто для многих страшен, тот должен многих бояться».

«Советуй не то, что всего приятнее, а то, что всего

лучше».

СОЛОН ИЗ АФИН

Но общий дух Эллады оставался неизменным — его пронизывала торжествующая чувственность в самых различных ее проявлениях, как в обычных, так и в тех, что принято называть «извращенными».

Жизнь была сплошным празднеством физической любви, ненасытного влечения, которое греки ценили превыше всего, в том числе и объектов этого влечения, что в немалой мере способствовало укреплению института брака. Действительно, зачем бросать жену и уходить к другой, когда дело вовсе не в ней самой, а в желании, удовлетворить которое окружающая жизнь предоставляла великое множество возможностей.

В то время сложилась и иерархическая система проституции, разделения ее на различные специализации.

Самым низшим и примитивным звеном этой системы были бордельные и уличные проститутки. Они либо стояли, как в витрине магазина, у дверей борделя, либо бродили по улицам в поисках клиентов и отдавались им прямо на улице, в каком-нибудь укромном углу.

Были и такие, которые промышляли исключительно на больших дорогах — «дорожные», или на мостах — «мостовые», и даже «кладбищенские». В те времена не было современной перенаселенности, поэтому места для сношений всем хватало, нашлись бы желающие. А желающих было в избытке.

Следующую категорию представляли проститутки, которых можно было бы назвать богемными.

В отличие от бордельных и уличных проституток, которые были по сути сексуальными автоматами, эти создавали определенную эстетическую атмосферу, в которой секс был не самоцелью, а естественным следствием восприятия искусства.

Они развлекали своих клиентов игрой на различных музыкальных инструментах, пением, танцами, театральными представлениями, они были неизменным элементом всех празднеств и просто сборищ мужчин в кабачках и банях.

К этой же категории примыкали и многочисленные цветочницы, которые вместе с розами зачастую предлагали покупателям и себя. Сюда же можно отнести и натурщиц, позировавших для скульпторов и живописцев.

Высшую категорию греческих проституток составляли гетеры. Они обладали изысканными манерами, были широко образованны и считались вполне престижными подругами мужчин из средних и высших классов афинского общества.

ФАКТЫ:

«Число гетер было чрезвычайно велико. Ими пропитан весь культурный мир Греции, а во время империи и всех ее провинций. Выдающиеся умом и красотой гетеры пользовались международной славой, которая предшествовала им во время их путешествий и побуждала мужчин приезжать к ним. К аттической гетере Гнафене, например, приехал любовник, привлеченный ее славой, даже из Геллеспонта. Отдельные черты из жизни и любви этих знатных проституток были известны всему миру. Люди передавали друг другу их словечки и остроты, говорили об их благородных и неблагородных поступках, об их гонорарах и связях с царями, государственными деятелями, ораторами, философами. Собрание всех этих сведений составляет знаменитая тринадцатая книга «Пира софистов» Атенея».