Одержимый. Драконоборец империи - Андрей Буревой

Тем временем мы до знакомого склона горного отрога добрались. И поднялись на него. Там сразу с Джозефом, обретающимся в теньке, у скалы переговорили. А затем, после недолгого обсуждения проблемы, Кейтлин пробила мощнейшими «Молотами Воздуха» приличную дыру в завале из громадных, зачастую размерами больше дома, обломков скалы, преграждающих вход в драконью пещеру. На этом собственно и закончилось наше участие в вызволении охотничьих трофеев. И, удостоверившись, что дальше наёмники-работники справятся сами, мы потопали обратно в лагерь… Где и пробездельничали остаток дня.

А поздно вечером вернулись наши верховые гонцы. Да не одни! С ними прикатил запряжённый четвёркой гнедых средний дилижанс. Из которого, сразу же после остановки колобком выкатился отец-предстоятель Мортис.

— Брат паладин, что тут у вас произошло? — немедля обратился он ко мне, поднявшемуся с пригретого камня.

Я, разумеется, тотчас же поведал ему в красках о случившемся ночью нападении демонов и о том, что мы обнаружили на полянке неподалёку сегодня поутру. Чем вызвал как у старшего римхольского инквизитора, так и у прибывших за компанию с ним шестёрки святош рангом пониже, приступ неуёмного энтузиазма. Они даже захотели немедля отправиться к месту осуществления тёмного ритуала… Прямо вот — немедля! Насилу отговорили их от такого дурного дела — посреди ночи по лесам шляться, заверив, что предприняли все меры для того, чтобы имеющиеся там вещественные свидетельства в виде тел жертв и тёмных адептов остались в относительной сохранности. Да и чего они там вообще разглядят, в неясном свете алхимических ламп?..

На последнее, правда, отец Мортис заикнулся было, что одна могущественная магесса вполне могла бы обеспечить должное освещение места злодеяния… Но был немедля чуть ли не открытую послан ди Мэнс. Которая, демонстративно зевнув, заявила, что устала и отправляется отдыхать. И свинтила в свой шатёр.

Но всё же, лучше бы мы, наверное, наших гостей не отговаривали… Тогда бы хоть выспались… Ибо неугомонные святоши, обломавшись с походом к, так сказать, месту преступления, пошушукались и немедля затеяли поголовный опрос очевидцев произошедших событий. С целью установления всех его деталей! Для отчётности! А мне ещё пришлось отдуваться сразу за двоих! Так как тревожить предающуюся отдыху ди Мэнс никто не решился.

Короче, когда меня ещё и подняли после этого ни свет ни заря — зол я был как собака и уже совсем не рад тому, что предложил Инквизицию вызвать. Однако проводить святош к месту проведения тёмного ритуала всё же не отказался. И проторчал там как дурак, без какой-либо пользы, на краю полянки битых три часа, пока инквизиторы занимались своим делом! А ведь вполне мог послать вместо себя Гэла и выспаться…

Досадуя на свою наивность, заставившую чего-то эдакого от обычного сбора улик ожидать, я повернулся и зло сплюнул под ближайшую ель. Реально ж — скукота! И я здесь абсолютно не был нужен! Разве чтобы поглядеть на то, как отец Мортис по окончании сбора вещественных доказательств сотворит «Свет очищающий» для уничтожения следов тёмного ритуала, да поглотить добрую толику разлившейся по полянке чистой стихии?..

К стоянке у руин бастиона мы вернулись часа через четыре. И закономерно опоздали на завтрак!

Но и это ещё ерунда. У нас же чуть скандал не разгорелся. По причине того, что отец Мортис сразу обратился к ди Мэнс с возникшей у него просьбой, а та категорически отказалась предоставить ему один из своих фургонов. Который потребовался святошам для доставки в Римхол вещественных свидетельств совершённого злодеяния — в виде останков растерзанных тёмных адептов и их жертв.

После случившегося недолгого препирательства моя невеста завелась. И отцу-предстоятелю в ультимативной форме было на выбор предложено: или везти свои улики в дилижансе на котором прибыли святоши, или разобраться с ними на месте — тела безвинно убиенных, как положено, похоронить с отпеванием, а то что осталось от злодеев — сжечь и развеять по ветру. Ну никакого пиетета у этой демоницы перед Святой Инквизицией…

Ситуацию спас я, предложив отцу Мортису состряпать портреты всех обнаруженных на полянке мертвецов. Это ж всяко лучше чем таскать для опознания их бездыханные тела, которые, к тому же, скоро начнут разлагаться…

Правда для этого мне вновь пришлось прогуляться к месту проведения ритуала тёмного призыва и внимательно усопших осмотреть, а затем, по возвращении, цельный час на художества убить. Хотя мой хитрый замысел припахать беса к полезному делу в какой-то момент времени едва не повис на волоске… Когда любопытствующий отец Мортис попёрся за мной на взгорок, на котором я решил расположиться. Ну да от него, слава Создателю, удалось отделаться, сославшись на необходимость уединения для столь тонкого творчества как рисование.

А после полудня, разобравшись с захоронением и отпеванием тел безвинно убиенных, а так же с сожжением останков тёмных адептов, святоши погрузили в дилижанс все вещички, собранные на поляне, и, прихватив сделанные мной портреты, быстро умотали. Со мной только сердечно распрощались…

Мы же, вздохнув с облегчением, продолжили свои дела. Которые, в общем-то, по большому счёту и не прекращались ни на миг. Это я инквизиторов обхаживал, а работяги наши как пахали, так и пахали. Ди Мэнс же наказала за сегодня разобраться с нашим охотничьим трофеем, дабы уже завтра поутру отправиться в обратный путь. Вот и летали все аки пчёлки.

Отобедав, я вернул себе доброе расположение духа. И, погладив себя по сытому брюху, насвистывая прогулялся до близлежащего ручья. Где умылся. А затем вернулся, чувствуя себя совсем уж замечательно. По лагерю покрутился, занятие себе ища. И в итоге присоединился к ди Мэнс, расположившейся в тенёчке у развалин бастиона с фолиантом Ушедших в руках. Правда усесться мне, в отличии леди, пришлось на обычный камень, а не на раскладной стульчик, да и книга моя не столь внушительно выглядела — размером она куда как поменьше, да и переплёт её из обычного, а не лунного серебра. Ну такую вот мне и бесу удалось отыскать позапрошлой ночью, когда мы подбирали что-нибудь более-менее подходящее для предстоящего изучения письменности Ушедших.

Поначалу Кейтлин никак не отреагировала на моё появление — слишком чтением была увлечена, но чуть погодя, видимо ощутив, что её уединение нарушено, оторвала от своей книги взгляд. И увидела меня… На что уже я никак не отреагировал, вроде как целиком поглощённый увлекательным чтивом.

Моя же невеста, нахмурившись было в первый миг, затем тихонько фыркнула, глядя на мою сосредоточенную физиономию. Я ведь для произведения вящего эффекта задумчиво морщил лоб, губами шевелил и медленно водил указательным пальцем правой руки по страничке в раскрытой книге. Вроде как знакомые буквы ищу… Хотя на самом деле каждый хитрый значок-руна Ушедших это целое слово, да ещё имеющее несколько смыслов в зависимости от места употребления. А следовательно — знание человеческого алфавита никак не поможет разобрать данный текст. Я бы так точно не понял ничего из написанного, если бы не бес.