Теневые игры - Ксения Чайкова

– Да вот ее! – страдальчески простонала Тень, вновь вихрем взлетая на альма. На сей раз он не успел ее задержать, и ловкая, физически сильная девушка ухитрилась влезть ему аж на плечи, прежде чем несчастный, избранный ею в защиту и опору, не удержался на ногах и начал заваливаться назад. Однако прежде чем с визгом угодить головой в особенно густые заросли порыжевшего к осени черничника, наемница успела ткнуть пальцем в так напугавшее ее чудище.

Приглядевшийся Торин не смог удержаться от ехидного похохатывания. Потом сильно потопал ногами, насмерть переполошив стремительно ускакавшее от него страшилище, и повернулся к выкарабкивающейся из зарослей парочке:

– Все, Тень, можешь гулять свободно. Лягушка сюда больше не вернется.

– Точно? – недоверчиво уточнила наемница, выбирая из встрепанной пепельной гривы мелкие листочки и несмело выглядывая из-за плеча ругающегося альма.

– Точно, точно,- от всей души заверил все еще немало перепуганный Торин.- Ты что, так сильно испугалась какого-то земноводного?

Тень буркнула нечто неразборчивое, подозрительно похожее на неловкое оправдание, потом беспомощно посмотрела на мужчин и, неожиданно горестно хлюпнув носом, ринулась через кусты к месту стоянки. Альм, ухмыляясь, направился за ней.

Торин на всякий случай поворошил заросли еще немного. Ну не верилось ему, что наемница, без раздумий закрывающая собой клиента от любой опасности мира подлунного и не боящаяся ни богов, ни демонов, так раскричалась при виде обыкновенной травяной лягушки! Однако факт оставался фактом: бесстрашная профессионалка впала в неконтролируемую панику при виде небольшого создания размером чуть больше ее кулака. Вот умная и рассудительная Цвертина такой безобразной паники себе наверняка бы не позволила. Уж кому-кому, а магине бояться каких-то несчастных лягушек просто неудобно. Да и незачем. Что эти твари, сами до ужаса пугающиеся любых представителей разумных рас, людям сделают?

После завтрака изрядно смущенная храна распутала ноги лошадям и широким жестом указала в их сторону: мол, пожалуйте, господа, садиться. Торин, вдохновленный собственной отвагой и благодарными взглядами девушки, решил попробовать повторить один трюк, который уже не раз видел в исполнении Тени и которому в глубине души тихо завидовал. Наемница в случае острой необходимости, а иногда и просто ради тренировки, дабы не утратить сноровку, ухитрялась взлетать в седло, как степняки-орки, не касаясь ногами стремян. Выглядело это просто потрясающе, будто сами боги забрасывали девушку на конскую спину. Правда, после остановки в Турце она сменила ездовое животное и слегка присмирела, приноравливаясь к его повадкам и давая коню привыкнуть к себе, но накануне вновь взялась выделываться и вспорхнула в седло так легко и грациозно, что от восхищения охнул даже невозмутимый альм. Коню, правда, это все очень не понравилось, он заплясал на одном месте, и Торин даже испугался, хотя одновременно и понадеялся, что нравная зверюга скинет самоуверенную храну, дабы поучить ее вежливости и скромности. Однако Тень сумела усидеть в седле и все-таки не опозорилась, на что втайне рассчитывал Лорранский. А ведь конь под ней был ой какой нервный, чуть что – сразу на дыбы, а то и укусить норовит!

Но попробовать себя в освоении лихих наемничьих трюков Торину не дали. Девушка своим невероятным чутьем храны будто почувствовала, что задумал ее подопечный, и потому держала отданную ему кобылку под уздцы с таким видом, словно собиралась снять с Лорранского голову, если он вздумает выкинуть хоть что-то необычное или из ряда вон выходящее. Граф настолько разозлился на неугомонную наемницу, что и не подумал, как обычно, умилостивить Луну корочкой хлеба, куском сахара или, на крайний случай, просто ласковым словцом. Ну и результат не замедлил сказаться: кобылка, явно заразившаяся от своей предыдущей хозяйки бестолковым своенравием, быстро перебрала длинными стройными ногами, и Лорранский, не рассчитав сил, бесславно грохнулся на землю.

– Ай-ай-ай! – засуетилась рядом заботливая телохранительница, безуспешно стараясь скрыть издевательски-насмешливые искорки в глубине ехидных глаз.- Как же ты так неловко! Не расшибся?

Кому же приятно себя неповоротливым увальнем выставить, да еще перед девушкой, да еще перед красивой, и сильной, и решительной? Торин гордо отверг протянутую ему руку и встал сам, одергивая дорожную куртку и с возмущением глядя на подлую кобылу, подстроившую ему такую гадость. Та, однако же, и не подумала устыдиться и косилась на графа почти так же саркастически и насмешливо, как и ее предыдущая хозяйка. Потом еще раз переступила ногами и с размаху стала подкованным копытом на ногу милорда Лорранского.

Наемница, в отличие от своего подопечного, села в седло очень легко и грациозно. Изящная храна сидела на изящном жеребце и изящно держала поводья изящными тоненькими пальчиками. Вонато, привычно устроившаяся на плечах своей любимой хозяйки, помахивала хвостом, движение тоже было весьма изящным, и Торина буквально затошнило от такого количества изящества.

День, словно в компенсацию за гадостно начавшееся утро, выдался весьма сносным. Можно было бы даже сказать "хорошим", если бы не одно "но": нога Торина начала ныть, а потом и болеть сразу же, а от тряски и нахождения в стремени еще и распухла. Сначала граф крепился, но потом начал морщиться, а то и постанывать, если наглая Луна уж слишком растрясала седло.

– Что такое, Торин? – обеспокоенно заинтересовалась храна, заметив очередную гримасу, исказившую лицо Лорранского.

– Нога,- тихо пожаловался он, кивнув на слегка раздувшийся сапог. Наемница глянула в указанном направлении и переменилась в лице:

– И ты столько молчал?! О боги, заставь дурака вам молиться, так он в усердии своем дурацком себе лоб разобьет и колени в кровь сотрет… А здесь и остановиться-то негде. До ближайшего селения дотерпишь?

– А чего ты так разволновалась? – не на шутку встревожился Торин, с недоверием косясь на свою обычно спокойную и невозмутимую телохранительницу.

– Да у тебя там, может быть, перелом! – взвилась девушка, в упор рассматривая изрядно раздавшийся сапог.- Нужно срочно лекаря, а еще лучше мага искать! И полный покой тебе обеспечить. Да где же здесь деревня или город какой-нибудь?!

Как по заказу, путники почти сразу же после этого крика души увидели небольшое сельцо, венчавшее верхушку холма с довольно крутыми, но не осыпающимися склонами. Деревенька, называющаяся, как гордо сообщала побитая дождями и выгоревшая на солнце табличка на въезде, Маковье, представляла собой хаотичное нагромождение всевозможных построек, начиная от стареньких сараев с огромными щелями между досками, и заканчивая несколькими богатыми домами, сложенными из добротных брусьев и готовыми стоять больше века. Впрочем, несмотря на опасения альма, презрительно процедившего: "Ну и дыра…"- постоялый двор здесь имелся, причем довольно чистый и даже с собственным забором, не расписанным никакими непристойностями и рисунками.

– Осторожно, ради богов, осторожно, Торин! – причитала Тень, едва ли не вприсядку пускаясь вокруг лошади своего подопечного.- Ой, только не наступай на ногу! Давай я, может быть, тебя на руках отнесу?

– Ты чего?! – не на шутку ужаснулся этому бесхитростно-заботливому предложению Лорранский, с предельной аккуратностью сползая на землю и стараясь не морщиться так уж откровенно, дабы простосердечная наемница не бросилась претворять свою угрозу в жизнь.

– А что? Думаешь, не сумею? – в свою очередь удивилась девушка, подхватывая его под локоть,- Поверь, утащу, даже если ты будешь активно сопротивляться и орать не своим голосом. Или на руках, или на плече – как уж тебе повезет. Ай, да не геройствуй ты! Обопрись на меня, если больно! Вэррэн, пожалуйста, прихвати наши сумки!

Альм явственно прошипел что-то о симулянтах и притворщиках, но торбы послушно взял и даже дождался хозяина постоялого двора, дабы с рук на руки передать ему лошадей.

В большой общий зал Торин ввалился, как смертельно уставший герой после десятичасовой битвы с легендарным чудовищем. Тень поддерживала его, аки верный оруженосец раненого господина. Навстречу им уже спешила хозяйка – дородная баба в три обхвата, с длинной русой косой толщиной в графскую руку.

– Нам нужен лекарь. Или маг. Или они оба. И комнаты. И обед. И ужин. И корм для лошадей,- натужно выдыхая после каждого слова, дабы продемонстрировать, сколь нелегко держать Торина, оповестила наемница. Похоже, она вновь спряталась за привычной личиной любовницы аристократа, мужественно выносящей все тяготы пути наравне с мужчинами, но страстно мечтающей о вкусной домашней еде, мягкой постели и горячей ванне. Удобная маска, что и говорить. И объяснять никому не нужно, отчего эта хмурая темноглазая девушка с графом в одной спальне ночует. И кому какое дело, что она хорошо воспитанной собакой на коврик у порога укладывается…