Хозяин Ястребиного острова - Кэтрин Коултер

– А ты не спал, Гунлейк, – заметил Рорик. – И не напился, я подозреваю, что твое неожиданное появление за пределами крепости тоже не случайно.

Гунлейк лишь пожал плечами.

– Я места себе не находил, поскольку ничем не мог помочь Миране. Эйнар не дурак. Он разгадал мои мысли, понял, что я собираюсь пробраться на королевский барк, и поэтому ни на миг не оставлял меня одного. Несколько минут назад он ударил Ивора, чтобы удержать меня здесь, и связал парня. Я благодарю вас, лорд Рорик. А теперь лучше поскорее убраться из Клонтарфа, пока не проснулся кто-нибудь из воинов.

Рорик дружески улыбнулся Гунлейку, он сердцем чувствовал, что этот человек будет предан ему и его будущим детям до гробовой доски.

– Ты прав, надо выбираться отсюда. Он взвалил Эйнара на плечо.

– Подумать только, какой тяжелый. Кровавый убийца, – сказал Рорик. Однако в его голосе была радость – радость и торжество.

Хормуз быстро связал и взвалил на плечо Сайру. На его счастье, она весила ровно столько, сколько, по его представлениям, должна весить идеальная женщина. Это порадовало его. «Жаль перекрашивать такие роскошные волосы», – подумал он. Когда-нибудь в будущем он позволит вернуть ее волосам первоначальный цвет, если она во всем станет подчиняться ему. Очнувшись, она, вероятнее всего, будет в шоке от своего нового облика. Но он успокоит ее и объяснит, как ей следует себя вести, чтобы все сошло гладко. В отличие от Мираны эта наверняка будет счастлива, что станет королевой. Она придет в восторг оттого, что рядом с ней будет мужчина сильнее ее. Он станет нещадно бить ее, если она когда-нибудь позволит себе пойти против его воли и желаний.

Гунлейк заметил, как один из воинов встал и, пошатываясь, пошел к выходу. Он явно собирался выйти на улицу по нужде. Гунлейк выждал немного, быстро развязал Ивора и знаком показал ему следовать за ним. Затем тихо пошел следом за мужчиной. Ивор не отставал от него. Гунлейк заговорил с воином, чтобы усыпить его бдительность, и, когда тот отвернулся справить нужду, ударил ножом в висок. После этого быстро повернулся и знаком показал Рорику, что путь свободен.

Мирана и Эза, укрывшись в тени деревьев, ждали их за крепостной стеной. Мирана была сердита на Рорика, но отчасти понимала его чувства и поэтому тщательно скрывала свой гнев. Разве он не сказал, что хотел бы видеть ее сражающейся вместе с ним? Но это было лишь на словах. Вместо этого она должна была остаться с Эзой и защищать ее. Она готова была ударить его за это.

Когда наконец она заметила их, то чуть было не вскрикнула от радости. А увидев Гунлейка, обрадовалась еще больше. «Хвала богам, что он остается с Рориком», – подумала она. Без него Рорику, возможно, не удалось бы так легко захватить Эйнара и Сайру и вынести их за пределы крепости.

Мирана вспомнила, как Рорик повалил Гунлейка наземь и начал душить его, тогда она вцепилась в его руку и прошептала:

– Что ты делаешь, это же Гунлейк. Он пришел за мной. Пробрался на барк, чтобы освободить меня.

Когда Гунлейк отдышался, Мирана рассказала ему о том, что произошло. Затем, не говоря больше ни слова, отошла в сторону, чтобы мужчины могли по достоинству оценить силу и значимость друг друга. Наконец Гунлейк кивнул. Это означало мир.

Следом за Гунлейком шел Ивор. Миране показалось, что он был чем-то потрясен, но в целом выглядел невредимым.

Она посмотрела на Рорика, который нес на плече Эйнара. Ей столько раз приходилось слышать от мужа, что он убьет Эйнара, и вот, когда этот момент настал, она почувствовала настоящий ужас. Однако она понимала, что не сможет разубедить его или воспользоваться его любовью к ней, чтобы отговорить от этого шага. Она не имела права вмешиваться. Рорик должен был отомстить за своих людей, жену и детей.

Что Рорик предпримет теперь?

Они предоставили Эзе и Хормузу – теперь королю Ситрику – заняться Сайрой. Она начала было приходить в себя, но Хормуз напоил ее чем-то, и она снова уснула. Теперь он хладнокровно растирал ореховую мякоть с корнями борла и еще каким-то растением, которого Мирана не знала. Еще немного, и прекрасные серебристые волосы должны были стать темно-каштановыми.

– Я не могу выкрасить их в совершенно черный цвет, – сказал он. – Мне кажется, подойдет и этот. Плохо, что она намного выше тебя, Мирана. Как только она придет в себя, я объясню ей обязанности, которые должна выполнять моя жена и королева. Если мне повезет, вы непременно услышите об этом. Чудесное омоложение достойно стать легендой, и эта история, несомненно, будет воспета скальдами. Если же у меня ничего не выйдет, вы также узнаете об этом.

Рорик бросил на Сайру прощальный взгляд и улыбнулся.

– Я так беспокоился за нее, – сказал он. – Она была так сумасбродна, так несдержанна в своих поступках. Но теперь я спокоен за нее. Уверен, что Хормуз сумеет обуздать ее дикий нрав. Родители очень обрадуются, узнав, что она стала королевой. Они любят ее, несмотря на несносный характер.

– А как же люди Эйнара? – спросил Гунлейк. – Они же знают, кто она такая. Их не обманешь. – Гунлейк догадался, что они задумали, но никак не мог до конца осмыслить происходящее.

– Конечно, – согласился Рорик, – те, кто видел ее, несомненно, удивятся, но расчет в том, что завтра всем будет не до этого. Исчезнет Эйнар, в крепости поднимется переполох. Под этим предлогом Ситрик соберет своих людей и быстренько уберется отсюда.

Рорик попрощался с Эзой, не забыв сообщить, что Сайра – настоящая ведьма, но ее папа, несомненно, заставит ее исправиться.

– Я ему помогу, – как всегда, очень серьезно сказала девочка. – С нами она станет прекрасной королевой. Береги свою жену, Рорик. Я уверена, что она достойна тебя.

Рорик посмотрел на Мирану. Она улыбалась, лукаво поглядывая на него. Он почувствовал, как радость наполняет его душу. Эйнар зашевелился и открыл глаза. В них одновременно были ненависть, злоба и неподдельный страх. Он уставился на свою сестру.

Вскоре после этого два барка под началом Рорика вышли в Ирландское море и взяли курс на Ястребиный остров. Ночь была ясной и теплой. Легкий бриз раздувал волосы Мираны. Она любовалась мужем, который стоял подбоченившись на корме, широко расставив крепкие ноги. Рорик вернулся за ней, а не за Сайрой, думала она, и сердце наполнялось радостью.

Мужчины дружно крякали при каждом гребке весел и тихо переговаривались между собой. Мирана посмотрела на Эйнара, лежавшего у ее ног.

Она заметила в его глазах ненависть и улыбнулась. Умышленно очень медленно она подняла ногу и поставила ему на шею.

– Жена очень беспокоилась о тебе, – сказал Хафтер. Он произнес это так весело и гордо, что Мирана невольно улыбнулась.