Чокнутый - Сергей Костин

Мил посмотрел на Квара. А в глазах у старой пантеры увидел такую боль, такую надежду, что решил не тянуть:

– Это Шейла и Ириза. И через час мы отправляемся за ними.

Квар мгновенно вскочил на лапы:

– Надо подготовить моих сородичей…

– Нет. – Мил остановил его легким движением хвоста. – Не надо никого подготавливать. Иду только я и те жители, которые прошли спецподготовку.

– Но… – Седая пантера пробовала возмутиться, но тут же сникла. Чокнутый прав. Он готовился к этому, словно знал, что Шейла жива. И какая помощь от него, от старой пантеры? Чокнутый справится. Он обязательно справится.

Вряд ли бы Квар сильно удивился, если бы узнал, как точно он прочитал мысли и желания Чокнутого.

Операцию по спасению заложников разрабатывал лично Мил. В его жизни было достаточно много эпизодов подобного характера. Именно этому и еще много чему другому его учили в академии. И Мил справедливо считал, что он не зря протирал штаны, зубря законы психологии и поведения. Еще в самом начале, когда новый лагерь только-только начинал свою жизнь, он решил подготовить особый отряд. На всякий случай. Ни один сообразительный житель, даже если ты и мутант, не станет убивать ради удовольствия потенциального заложника. И Мил бы уверен, что рано или поздно ему придется выручать оставшихся в плену пантер.

Конечно, ситуация будет несколько отличаться от стандартных наборов. Начать с того, что Мил собирался спасти близкое ему существо. Закон на этот счет был категоричен. Если знаешь заложника, к операции не допускаешься. Но сейчас у Мила не оставалось выбора. Да и закона тоже. Кто в джунглях знает про человеческие законы? Он сам? Плевать.

Вторая сложность заключалась в том, что захватившие пантер мутанты не был, как таковыми, людьми. Мил даже не мог ни представить, ни предугадать их шагов. Приходилось действовать наобум. Но именно это и заводило Мила. Если уж он справлялся с людьми, то уж с вшивенькими мутантами… как лапу…

Мил поймал себя на мысли, что он слишком уж самоуверен. Мутантов ни в грош, да и о себе мнение уже достаточное. Именно здесь он приблизился к третьему пункту затруднений, которые он пытался решить для себя. Раньше, когда в его распоряжении были и люди, и оружие, и спецаппаратура, любая поставленная задача решалась относительно быстро и без проблем. Основную работу выполняли умненькие машины, оставляя людям только немного пострелять, теша свое самолюбие, и подмести мусор. А сейчас?

Иногда Мил с некоторым сомнением смотрел на свои лапы. Да… С такими инструментами не то что простенькую мину не поставить, если бы таковая имелась, но даже элементарной веревочной ловушки не соорудить. Лапы, это вам не… Бывший полицейский вертел перед собой этой самой лапой, придумывая окончание своему определению, ничего не придумывал и плевал на это неблагодарное дело. Пора заниматься делом, а не предаваться философии. Если нет рук, работаем лапами. Нет оружия, клыки и когти. Нет подготовленного персонала – создай его.

Десять жителей, среди которых были два орангутанга, три странника и пять мутантов, проклиная свою жизнь, поднялись с земли и выползли под палящий свет звезды, дающей планете тепло и свет. Их отбирал лично Мил. Он не слишком обращал внимание на количество мяса. То, что он задумал, требовало прежде всего наличия мозгов. А у этих ребят, по мнению Мила, мозги имелись. Правда, конечно, не в том количестве, как у него самого, добавлял про себя Мил.

Этих злых и смертельно уставших жителей тренировал тоже лично сам Мил. Не обращая внимания на проклятия, иногда раздававшиеся в его адрес, он выжимал из них всю глупость джунглей. Упавшего не добивать? Ерунда. Кто упал, тот слаб? Но и слабый ударит в спину. Если врагов больше, то нужно делать ноги? Бред. Побеждает не тот, кого больше, а тот, кто умнее. Вот именно поэтому вы, ребятки, будете делать все, что скажет бывший полицейский, ныне белая пантера, облаченная властью главнокомандующего сборного войска.

Пока отборные войска, прозванные Милом зеленой спецгруппой, пыхтя и обливаясь потом, карабкались по лианам, прыгали через ямы и рвали в клочья травяные чучела, Мил отбивался от Альварезы. Орангутанг какими-то путями узнал о задачах спецгруппы и теперь старался втиснуться в нее всеми правдами и неправдами. Альвареза почему-то решил, что только он способен оказать наиболее весомую поддержку Чокнутому в осуществлении задуманной операции.

– Ты просто обязан взять меня с собой. – Прижавшись вплотную к Чокнутому, Альвареза вкрадчиво доводил до белой пантеры умные мысли. Он преследовал Чокнутого уже второй день. Пока безрезультатно, но орангутанг не отчаивался. Его опыт обхаживания самок подсказывал, что нет такого существа в джунглях, которое может отказать после трех дней настырного ухаживания. Конечно, Чокнутый не самка… Но с другой стороны…

Мил осторожно отпихнул плечом слишком настойчивую морду Альварезы. Конечно, он мог бы его взять с собой, но зная слишком взрывоопасный характер вожака стаи орангутангов… Мил просто не хотел рисковать. Если остальных он как-нибудь сдержит, то этого крупного самца вряд ли.

Но, как известно из истории галактики, нет ни одного секретного работника, которого нельзя сломить силой железных доводов. Тем более если они подкреплены могучими доводами сильных обезьяньих лап.

– Возьми. – Альвареза решился на последний шаг. Его глаза, напоминавшие два озера, в которые швырнули камни, не просто умоляли. Кричали и вопили. Плюс мощный нажим лапы, которой он обхватил шею Мила.

Милу порядком надоело преследование Альварезы. И вконец замученный, он почти сдался.

– Назови мне хоть одну причину, почему я должен взять тебя, и я, может быть, повторяю, может быть, подумаю.

Именно этого и ждал герой джунглей. Альвареза, ободренный началом, уткнул свой нос в нос Чокнутого и страшно зашептал:

– Я же умный. Я просто гениальный. В джунглях все знают, насколько я хитер и силен. Никто лучше меня не прыгает по деревьям и не откручивает головы у жертв. И ко всему, посмотри, я же краси-и-ивый!

Мил сфокусировал глаза на морде радостно улыбающегося Альварезы. Что-что, а красоты не занимать. Одни ноздри чего стоят. Страх, да и только.

– Ну с красотой, предположим, ты уж того… – начал было Мил, но тут неожиданно понял, что именно сейчас допустил настолько непоправимую ошибку, о которой он в дальнейшем может не раз пожалеть. Альвареза был действительно хитер. Последнее упоминание о красоте было сказано неспроста. Все в джунглях знают, что морда у орангутангов, как бы помягче сказать, не располагает к разговору о добром и вечном. Но сказав в глаза орангутангу о его не совсем правильных чертах морды, можно было смело идти к большому водопаду и кончать жизнь самоубийством. Ибо нет ничего обиднее для орангутангов, чем упоминание о несовершенстве наружного строения черепа. Мил слишком поздно спохватился. Он попробовал незаметно перевести разговор в другое русло, но было поздно.