Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

его содержание заставило его сердце снова пропускать удары, обрываясь куда-то в пропасть и трепыхаясь в груди подобно обезумевшей птице, пойманной в силки.

В сообщении не было прямых угроз.

Это была всего лишь одна-единственная фотография — сделанная достаточно четко чтобы Ваньнин мог понять, что автор этого кадра находится близко к объекту наблюдения.

На фото был Мо Жань.

«Какого..?»

Совершенно очевидно, юноша понятия не имел, что его кто-то фотографирует.

Чу Ваньнин невольно ощутил, как пальцы снова начинают мелко дрожать, а с таким трудом обретенное внутреннее спокойствие дает трещину. В горле пересохло.

Он продолжал пристально всматриваться в изображение, смысл которого был предельно ясен: люди Жуфэн каким-то образом выяснили единственную слабость Чу.

Мо Вэйюй был в опасности.

Преодолевая первый порыв отшвырнуть телефон от себя подальше словно мерзкую ядовитую тварь, Ваньнин тут же набрал экстренный номер офицера полиции — и в следующие несколько минут в деталях пытался объяснить сложившуюся ситуацию.

Но в итоге все, чего он добился — целый ворох неловких вопросов о том, кем приходится ему Мо Жань, и почему он считает это фото угрозой, если ему еще, по сути, никто не угрожал.

Проклиная себя за беспечность и параллельно пытаясь вразумить офицера, Ваньнин толком и не заметил, как окончательно стемнело.

Он был безумно зол на систему правоохранения, и в то же время понимал, что в произошедшем есть лишь его вина. Ведь именно сегодня он отчетливо дал понять буквально каждому, кто присутствовал на репетиции, что Вэйюй был для него намного больше чем просто партнером на сцене. И осознание этого факта тревожило теперь его куда сильнее, чем странная «подвешенная» ситуация между ним и Мо Жанем.

Стараясь не думать о том, что он собирается сделать, Ваньнин открыл чат с Вэйюем и бегло перечитал последние сообщения.

«Ваньнин, тебе не надоело сбегать?»

«Я буду ждать тебя у твоего дома. Все еще хочу поговорить с тобой...»

«Я готов объясниться. Скажи, ты где?»

«Ты решил не ночевать у себя?..»

Чу шумно выдохнул, неожиданно осознавая, что Мо Жань действительно был настолько самоуверен, что решил после всего, что между ними произошло, заявиться к нему домой без приглашения.

«Интересно, он действительно не понимает, что мне не нужны никакие объяснения? Все, что мне важно — чтобы он оставался в постановке, желательно — оставив меня в покое…»

Сейчас, после того, как танец помог Чу немного успокоиться и собраться с мыслями, Ваньнин особенно четко осознавал, насколько глупо себя повел, давая Вэйюю повод думать, что готов при определенных обстоятельствах разменять себя на согласие юноши выступать.

Это было абсурдно — и странно даже по его собственным меркам. Ведь его никто не тянул за язык, и он сам начал ставить условия. Сам буквально выкопал яму, в которую не ровен час упадет.

Кроме того, куда более сложным был другой вопрос:

«Как теперь, при сложившихся обстоятельствах, дать понять Мо Жаню, что он в опасности? Как донести до него серьезность ситуации?.. Что им обоим теперь делать?!»

Чу Ваньнин рассеянно потер виски, а затем, едва глядя на то, что набирает, кое-как написал Вэйюю:

«Я буду у себя дома через десять минут. Пожалуйста, дождись меня.»

Даже в его собственных глазах написанная фраза казалась неестественной — он не привык в общении просить. Но разве сейчас была хоть какая-то разница, каким образом заставить Вэйюя слушать?..

Не дожидаясь какого-либо ответа балетмейстер Чу тут же вызвал такси, и, буквально угрожая водителю немыслимыми расправами, потребовал ехать быстрее — плевать на ограничения скорости в черте города и его собственные страхи.

Все, что его сейчас волновало по-настоящему — опасность, грозящая Мо Вэйюю. Остальное теряло смысл.

Он старался не думать о том, что может не успеть.

Или Вэйюй не воспримет его всерьез.

Единственное, что сейчас было важно: чтобы с Мо Жанем ничего не произошло.

Комментарий к Часть 22 Моё вдохновение этой части — композиция Måneskin “Coraline”, послушать можно ниже:

https://open.spotify.com/track/7HMz8o0m7ASQ3ImFPfhWTY?si=2ee04055eae748e0

ヾ(⌐■_■)ノ♪

И, как всегда, публичная бета открыта (а автор ленивая *опа) ^^'.

А еще, если кто не заметил, у нас тут в истории поменялась обложка. Рисовала, как обычно, этот автор при помощи своих кривых лапушек и планшета. Честно, не хочу даже знать, хорошо ли это выглядит (>_<), зато название хорошо читается, да!

====== Часть 23 ======

Мо Жань уже не был уверен в том, что в действительности у него все в порядке со зрением, потому что внезапно читать от Ваньнина, игнорировавшего его столько времени, просьбу «дождаться» было чем-то из ряда вон.

Он медленно проморгался, а затем бессознательно потер внезапно похолодевшими пальцами экран, опасаясь, что все это ему привиделось. Уже час он торчал под домом балетмейстера Чу, и надежда застать Юйхэна таяла с каждой минутой. Он прекрасно понимал, какую глупость совершил, написав мужчине, что дождётся его под домом — уже позже, после часа бесплодных ожиданий, до него наконец дошло, что тот не сунется к себе теперь и под угрозой смерти.

Впрочем, как будто это была первая ошибка Мо Жаня за этот чертов день.

Казалось, ему мало того, что Ши Мэй ни с того ни с сего решил поиграть с ним в гениальные разоблачения — ему нужно было добить себя в глазах Чу шантажом настолько нелепым и безобразным, что его самого начинало воротить от себя, стоило только вспомнить все в деталях.

О чем он, спрашивается, думал, когда всерьез заявил Ваньнину, будто не собирается участвовать в постановке — а затем еще и принялся ставить условия?

Как если бы он не знал, каким человеком был Чу Ваньнин! Как если бы не видел это ледяное выражение лица, которое невозможно пробить ничем… кроме, пожалуй, такого вот совершенно идиотского шантажа...

Мо Жаню тут же захотелось приложить себя чем-то тяжелым по голове — но, откровенно говоря, в момент, когда с его языка срывался весь этот бред, он не был в состоянии и думать-то, толком не осознавая, что несет.

Все, что крутилось в его башке, сводилось к тому, что Ваньнину совершенно плевать на него. И что балетмейстер Чу в который раз решил, что есть вещи намного важнее Вэйюя.

Постановка. Мнение окружающих. Гребаный Ши Мэй...

Казалось, даже погода на улице вызывала в нем куда больше эмоций, чем его бывший ученик.

Мо Жань не мог понять, что именно он совершил такого, что Ваньнин, который еще неделю назад казался в его присутствии