Поворот судьбы - Жаклин Митчард

Я полагаю, что Мэтт женился на той девушке, которую помнил со школьных времен. На заносчивой и красивой Джулиане Джиллис. Я знала, что жизнь с ним мне сулит стабильность и безопасность. Но для меня очень важно, что мы подходили друг другу. Великая испепеляющая страсть не впечатлила бы меня. Я точно знала, что главное — это родство душ. Я уважала его. А он имел основание мной гордиться.

Неужели это звучит напыщенно?

Я не смотрю на вещи сквозь розовые очки. Я говорю правду.

Мэтт стал моим соратником. Он сумел пройти со мной долгий изнурительный путь. Если я падала, споткнувшись обо что-то, и срывалась на нем, то он не подавал виду. Однажды я сказала ему, что он псих, раз женился на женщине, которая на три дня в месяц превращается в восковую фигуру. Он сцепил зубы, но на следующее утро принес две чашки кофе. Я взяла свою, и мы шутливо коснулись ими. Мы двинулись дальше. Если он терял терпение в те дни, когда я не понимала, нужен ли мне ноутбук или фен, он просто начинал подавать все подряд. Сначала он постоянно дарил мне разные наряды, но теперь мы ограничились одним подарком на Рождество, потому что поход по магазинам отнимает у меня слишком много сил.

Мэтт думает, что получает достойную компенсацию за то, что не может рассчитывать на меня как на гостеприимную хозяйку. Компенсация эта состоит в том, что он нашел во мне верного друга. И он прав.

Я больше никогда не беседовала с Лео, кроме как в письмах.

Когда Рори подросла, она отправилась на пару недель летом к отцу. Она вернулась в ярости, так как Джой показалась ей очень авторитарной. Ей не нравилось, как та относится к Каролине. Мне это чуть не разбило сердце, поэтому я написала Кэт. Я умоляла ее приехать в Бостон. Однако она решила направиться в Нью-Йорк, чтобы серьезно заняться балетом, а поселиться собиралась у сестры Джой. Она сообщила мне, что планирует навестить меня следующим летом. Я не знаю, как все получится. Но я знаю свою Каролину. Она никогда не переставала любить меня, но она такая же упрямая, как я, поэтому ей будет стоить огромного труда признать, что жизнь с новой семьей Лео, как бы сильно он ее ни любил, была ошибкой.

Я все же надеюсь, что мы с ней найдем друг друга.

Мы всегда умели это делать. Если бы только она позволила немножко помочь ей! Я бы очень хотела, чтобы моя новоявленная балерина заменила мне ту отчаявшуюся девочку, которая наломала в жизни много дров. Каролина так и осталась маленького роста (около пяти футов и двух дюймов), и я удивлюсь, если она весит больше ста фунтов. Ее оборот вокруг своей оси был изумительным по технике, еще когда она была маленькой, а ее пируэты поражали Ли, моего инструктора по балету.

Она могла бы это сделать. Надеюсь, что сможет.

Хотя я понимаю, что жизнь профессиональной танцовщицы готовит ей взлеты и падения.

Но, как сказал бы Гейб, разве у других, не то же самое?

Сразу после свадьбы сын заявил, что теперь у меня есть своя семья, и он уже не сможет так подолгу радовать меня своим присутствием. Однако Гейб потихоньку оттаял, и они с Мэттом быстро подружились.

Мэтт хотел ребенка. От меня.

Я сразу сказала ему, что об этом не может быть и речи. К тому времени мы давно отметили наше сорокалетие. Агентства по усыновлению не очень охотно отзывались на просьбы немолодых женщин с не очень хорошим здоровьем, учитывая, сколько энергичных и бодрых девушек стояло в очереди. Однажды летом, вечером, Мэтт принес мне фото двухлетней девочки из Вьетнама. Она родилась от проститутки. У девочки была волчья пасть. Я перевернула фотографию лицом вниз, когда он положил мне ее на колено. Но позже вечером начала рассматривать ее внимательно. Я позвонила Кейси, и мы пришли к выводу, что это не идея, а безумие. На следующее утро я собиралась сказать Мэтту, что отказываюсь, но вместо этого подписала бумаги.

Мэтт не согласился сам оперировать свою будущую дочь и обзвонил одиннадцать клиник, пока нашел нужного хирурга.

Мэтт присутствовал в операционной, и, когда он выходил после операции, я заметила, какие у него красные глаза над маской. Он быстро стянул ее, и я увидела на его лице улыбку. Кивком головы он дал мне знать, что все прошло хорошо. Только тогда я поняла, насколько я переживала, и осознала, что мы приняли правильное решение.

Я с ужасом подумала, как было бы ужасно, женись Мэтт на ком-то другом. Я влюбилась в собственного мужа. И с каждым днем ценила его все больше. За его доброту, за его надежность.

Он стал моим сердцем.

Нашей девочке теперь четыре. Мы зовем ее Памела Ланг. Мэтт настоял на том, чтобы мы назвали ее в мою честь. На вьетнамском ее второе имя дословно переводится как «сладкий картофель». Медсестры сказали, что у нее великолепный характер. Она вела себя, как маленькое солнышко, вопреки всем невзгодам, которые на нее свалились. Она все время поет, а по-английски говорит, как коренная американка. Рори могла бы носить ее на подносе — такая она маленькая. Я, наверное, старше всех других мам, которые приводят своих детей в садик, но я не волнуюсь, потому что выгляжу моложе своих лет. Я знаю, как тщеславно это звучит, но что делать? Это правда! И я одна хожу с тростью.

Меня на самом деле зовут Памела.

Но кому нравится его имя?

«Джулиана» показалось мне самым красивым именем для этой истории.

Мы никогда не жили в Шебойгане, штат Висконсин. Я там даже не была. Мы жили на Среднем Западе, в маленьком городке, окруженном сосновым бором. Гейба на самом деле зовут Даниэль. Мы хотели изменить имена, чтобы не пострадали невинные. Как выразился бы Гейб (я все-таки буду называть его так во избежание недоразумений) — дабы польстить виновным. Я не хочу открывать настоящего имени Каролины, потому что она однажды может появиться на сцене, а то, что нам пришлось пережить, относится к области деликатного.

Несмотря на неразбериху с именами и местами, все рассказанное на страницах книги, — правда. Мой отец был писателем, а бывший муж — адвокатом. Мои дети отправились на его поиски, и я полагаю, что не знаю полной версии того опасного путешествия. Все, правда. Все сказанное мной — правда. Но иногда надо избегать фактов, чтобы рассказать правду.

Кейси все еще моя лучшая подруга. Когда Клаус умер, Лизель уехала в Европу, и Кейси выкупила квартиру. Она все еще одна, но ее практика процветает, и она взяла в штат еще одного психолога. Я говорю ей, что она обязана мне своим успехом, ведь ей пришлось решать мою семейную головоломку. У Эбби Сан появилась маленькая сестричка. Я езжу к ним как минимум раз в год. И хотя я не могу себе многого позволить, мы все равно устраиваем девичник: Стелла, Рори, Эбби, Ланг и малютка. Мы с Кейси все еще ходим к нашему инструктору Ли. И мне удается, пусть и не всегда, выполнить все упражнения у станка. Я не могу прыгать, делать сложных пируэтов, но я все еще на что-то гожусь.

Книга, которую мы выпустили, как и обещала литературный агент, стала своего рода приветствием для тех женщин, которые переживают нелегкие времена. Такие книги дарят в подарок. Роман пользуется скромным успехом. Когда он был издан, Гейба и меня пригласили на утреннюю телепрограмму — ее ведущий такой известный человек, что мне даже нет нужды называть его имя. В тот вечер мы отправились посмотреть Брайна Строукса Митчелла. Потом я сделала укол, и следующие два дня провела в постели.

Это жизнь.

У меня все еще рассеянный склероз.

А у Гейба все еще проблемы с учебой.

Он бросил колледж после первого семестра. Его сил не хватило на большее. Он сказал, что чувствует себя так, словно к нему относятся, как… к человеку, который нуждается в собаке-поводыре. Он злился. Ему было стыдно, но я пришла в бешенство, когда выслушала его. Я спросила: что ужасного в том, что человеку может понадобиться собака-поводырь? Или трость, например. Он провел год в обществе Люка: они красили дома. Гейб жил у моих свекра и свекрови, а затем подал документы на отделение журналистики в Колумбийском университете. Это длилось тоже ровно семестр. Потом он нашел в Бостоне программу для писателей, у которых есть проблемы с восприятием. Это колледж внутри колледжа. Цена поразила бы любого, но Мэтт с энтузиазмом отнесся к этим планам. Деньги дают свои неоспоримые преимущества. Мы наняли репетитора, и Гейб принялся осваивать эту программу. Совсем скоро он сумел справиться с тем, что ему так долго не удавалось: с организацией мыслительного процесса во время письма.

На следующее лето Гейб получил место стажера в газете в Коннектикуте. На вторые выходные, после того как он въехал в дом одной очень милой пожилой леди, Гейб отправился в Йель. Он не знал, чего ему ждать. После нашей свадьбы они с Тиан обменялись лишь несколькими письмами. Я представляла, как она его встретит, и мое сердце сжималось от тоски. Наверняка она с радостью познакомит его со своим молодым человеком, представив Гейба как парня, который когда-то ей нравился. Два дня от него не было никаких вестей.