История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

далеко на север. Если же это не так и Думат следует искать ближе к Хире, в таком случае и покорение ее должно было совершиться до взятия Амбара и Айн-Темра. Во всяком случае, до самого лета 633 (12) г. Ияд, и это достоверно, не мог предпринять ничего решительного против кельбитов. Хотя вспомогательный отряд под предводительством аль-Балид ибн Укбы и успел в то время присоединиться к нему, он все-таки находился бы в довольно незавидном положении, если по его зову не подоспел бы вовремя Халид. Атакованные одновременно с обеих сторон, скопища бедуинов потерпели решительное поражение. Во второй раз попал Укейдир в руки мусульман и был умерщвлен как неисправимый отщепенец. В самом местечке, взятом приступом, свирепствовал по своему обыкновению «меч Божий». Один случай спас кельбитов, очутившихся вне города, от окончательного истребления; по капитуляции им дарована была жизнь.

Теперь все пространство между рекой и пустыней было окончательно покорено мусульманами. Раз несколько пробовали было христианские бедуины, кочевавшие по обоим берегам среднего Евфрата, отомстить за кровавое побоище в Айн-Темре, но летучие колонны Халида внезапно появлялись то там, то здесь и везде совершали страшное дело отместки. Мало-помалу страх усмирил непокорных. Мусульмане могли теперь смело выступить из Хиры и снова переправиться за Евфрат. Слабые персидские отряды, занимавшие в тот момент местность Междуречья, не были в состоянии оказать никакого серьезного сопротивления.

Даже тогда, когда сторожевые посты византийцев на среднем Евфрате примкнули к исконным врагам своим, чтобы положить наконец предел все более и более становившемуся грозным брожению на общей границе, жаркая стычка у Аль-Фирада показала, что правоверные в состоянии уже поколотить и соединенные силы византийцев и персов. Таким образом, к концу 12 г. (началу 634 г.) Халид успел овладеть обоими берегами Евфрата и мог подойти к Ктезифону в три дня. Но этого не захотел халиф. В это самое время началось движение из Медины трех громадных колонн, которым предписано было завоевать Палестину и Сирию. Прежде чем эти войска не одержат успехов решительных, подобных тем, коими могли похвалиться Халид с Мусанной, было рискованно прервать взаимную связь между обеими главными массами исламских воинов. Халид и не думал сдерживать порывов негодования, не скрывая своего недовольства за наложенное на него свыше принужденное выжидание. Но последствия оправдали прозорливую предусмотрительность Абу Бекра. Вслед за первыми успехами движение вперед сирийских отрядов сразу замедлилось, и предводители их вынуждены были просить подкреплений. Тогда-то и получил Халид повеление, это было в начале раби I 13 г. (май 634 г.), выступить поспешно в Сирию с 3000 всадников. Вне себя от бешенства и приписывая повеление Омара очевидной немилости и желанию вырвать у него из рук плоды его побед, вынужден был он, однако, повиноваться. Откладывать выступление было невозможно, быстро собрался он в поход и передал командование над остающимися войсками Мусанне, который временно перенес главную квартиру в Хиру.

Между тем в Ктезифоне снова закопошились; нашлись кое-какие средства, и персы стали серьезно подумывать об изгнании мусульман из занятой ими опасной позиции. Способствовало этому также и известие о выступлении в дальний поход страшного Халида со значительным отрядом войска; это известие подействовало ободряющим образом на упавший было дух ктезифонских властей. Для предстоящей экспедиции против Хиры снарядили довольно быстро армию под предводительством другого Хормизда. Но Мусанна вовремя получил сведения о приближении неприятеля; он двинулся ему навстречу и разбил персов у развалин Вавилона (13 = 634 г.) после упорной битвы, в которой арабский герой собственноручно заколол громадного военного слона. Успех этот, однако, не особенно его прельщал; положение было действительно затруднительное. Ему приходилось с небольшими сравнительно силами прикрывать местность по крайней мере в 60 миль в длину. Поэтому он поспешил лично в Медину, чтобы испросить как можно скорее необходимое подкрепление у халифа; он застал Абу Бекра уже на смертном одре, но Омар, ставший непосредственно у кормила правления, не замедлил исполнить просьбу испытанного военачальника. Обнадеженный видами на скорую помощь, вернулся Мусанна снова в Хиру. Но, конечно, должно было пройти некоторое время, прежде чем успели собрать новое ополчение, и когда предводитель его, Абу Убейд, достиг границ Ирака, тут же встретил он и Мусанну со всем его войском: последнему пришлось поспешно очистить линию Евфрата, чтобы избежать опасности полнейшего истребления.

Из мрака и беспорядков, которые как бы дымкой покрывают события и обстоятельства последних времен царствования Сасанидов, выступает мало-помалу фигура, которую некоторым образом, хотя в общих очертаниях, мы можем более или менее отчетливо себе представить. Это был Рустем, сын Феррух-Хормизда, испехбеден[138] великой восточной провинции Хорасана. Отец его, замешанный в последней придворной революции, был убит. Чтобы отомстить за смерть его, сын подступил во главе значительного войска к резиденции, свергнул царицу-регентшу и помог завладеть властью Иездегерду, который выставлен был раньше мятежниками в Истахре (Персеполис) в качестве кандидата на царство (вероятно, в начале 633 г.). Так или иначе, этот вельможа появляется отныне в качестве главного руководителя правления и верховного полководца, действовавшего против арабов. Понятно, влияние его простиралось настолько, насколько допускало это положение управляющего, подкапываемое во всех направлениях интригами и личными кознями придворной клики. Тотчас же повелел он составить роспись всем способным носить оружие в провинции Междуречья, и в то же время высланы были двумя отрядами царские войска. Один, под предводительством Джабана, переправился через Евфрат по направлению к Хире; другой же, под командою Нарсэ, расположился в местности Каскар[139]. Осторожно стянул Мусанна разбросанные посты и не торопясь стал отступать навстречу подвигавшемуся к нему Абу Убейду. На границе пустыни соединились оба войска, и, по особому повелению Омара, Абу Убейд принял верховное начальство над соединенными силами. Было бы, конечно, лучше не отнимать от Мусанны главенства, но бекрит слыл за бедуина, не твердого в Коране, так как лишь после смерти Мухаммеда принял ислам[140]; поэтому-то Омар и не решался навязать его правоверным в качестве главнокомандующего; Абу Убейд был, впрочем, человек испытанной храбрости. Сперва разбил он Джабана вблизи Хиры, преследовал горячо беглецов, спешивших присоединиться к войску Нарсэ, а затем разбил наголову и последнего, который продолжал неуклонно стоять у Каскара. Но, по-видимому, Рустем успел в это время понемногу стянуть силы нескольких провинций великого царства: вскоре после этих первых битв снова выступило из Ктезифона огромное войско, направленное прямо на Хиру. Мусульманам пришлось спешно покидать свои далеко выдвинутые на юг позиции, дабы успеть переправиться через Евфрат. У местечка Кус-ан-Натиф[141], там, где большая царская дорога из Ктезифона в Хиру пересекает реку плашкотным мостом, расположились на западном берегу правоверные лагерем.