Любовь тебя найдет - Джанет Гоувер

С трудом передвигая ноги, Ли снова приблизилась к окну. Людей на винодельне и подворье, кажется, не было. Но если работники Саймона еще и не пришли, то очень скоро они появятся. Так что надо без промедления отсюда убираться.

Ли натянула на ноги обувь, осторожно подошла к двери и, приоткрыв ее, прислушалась. В доме вроде бы царила абсолютная тишина. Интересно было бы знать, где ночевал сам Саймон. Если он еще не проснулся, то ей очень повезло. Выйдя из спальни, Ли на цыпочках добралась до входной двери, тихо, словно мышка, отворила ее и выскользнула наружу.

От встретившей ее утренней прохлады Ли содрогнулась и, вжав голову в плечи, устремилась через лужайку к дороге. Хотя, возможно, это похмельные муки заставили ее скрючиться подобно старухе.

Увидев свой рабочий пикап, впечатавшийся в один из столбов ограды, она едва не споткнулась на ровном месте. Передние фары были разбиты, капот и решетка радиатора — вмяты внутрь, дверца со стороны водительского места — распахнута. Либо она была просто не закрыта, либо тоже повреждена.

Ли опустилась на травянистый склон, протянувшийся вдоль дороги. Было совершенно не важно, насколько серьезно повреждена ее машина, — она все равно не поедет на ней домой. Ее голова раскалывалась, руки дрожали — она не до такой степени глупа, чтобы в подобном состоянии садиться за руль. Да, уж этим-то утром она будет умнее, чем накануне. Вчера же дело обстояло иначе, и вот чем все закончилось.

Воспоминания меж тем продолжали прорываться сквозь застилавший сознание туман. Кажется, вчера она говорила о своем бывшем женихе Джеке Торне. Еще смутно помнились объятия Саймона… Впрочем, нет, он просто нес ее на руках. А она…

— Доброе утро. Я не думал, что ты так рано проснешься.

Рядом с ней присел подошедший Саймон, и Ли едва Не вскрикнула от неожиданности. Она совершенно не слышала, как он приблизился. Шанс ускользнуть незаметно, избежав встречи с ним, был упущен.

— Возможно, это облегчит твое состояние. — Саймон протянул ей кружку с дымящимся кофе.

— Спасибо. — Ли ухватилась за кружку, как утопающий за спасательный круг. И, чуть подув, сделала несколько глотков. Кофе действительно принес некоторое облегчение. Но он вряд ли мог сделать более легким предстоящий разговор.

— Вообще я собирался подать тебе кофе прямо в постель, но потом увидел, что ты решила подышать свежим воздухом. — Саймон отхлебнул из своей кружки, делая вид, что не замечает ее напряженности. — Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо, — отозвалась Ли.

— Из вчерашнего что-нибудь помнишь?

— Кое-что, — подтвердила она, испытывая желание напрочь позабыть свой конфуз. Саймон, наверное, прямо-таки наслаждается ее неловкостью.

— Я спрашиваю лишь для того, чтобы проверить, нет ли у тебя сотрясения, — пояснил он. — Доктор сказал, что если наутро ты не сможешь вспомнить вчерашние события, тебя нужно будет привезти к нему на осмотр.

— Ну… Я ближе к вечеру села в машину. Потом это дурацкое столкновение со столбом. Определенно помню, как ты вел меня к себе. Как положил мне на лоб ледяной компресс. — Последнее обстоятельство вспомнилось Ли как раз сейчас.

— Что ж, хорошо. А те слова, которые ты мне говорила?

К своему прискорбию, она помнила теперь и это.

Повернув голову, Саймон вгляделся в ее лицо.

— Думаю, что не забыла. И мне хотелось бы, чтобы ты их повторила.

Ну, уж этого-то она делать не собиралась.

— Послушай… Я очень ценю твою заботу. Я все прекрасно помню, и у меня нет никакого сотрясения. Так что передай своему доктору, что он может за меня не переживать.

— Это нужно не доктору, а мне. Я хочу, чтобы ты повторила то, что сказала мне вчера. Сейчас ты гораздо трезвее, поэтому надеюсь, что твоя речь будет более осмысленной.

— Почему я должна что-то повторять? Это давняя история, и ты ее прекрасно знаешь.

— Но все равно… Повтори свои слова еще раз.

Ли была очень слаба, и у нее слишком болела голова, чтобы о чем-то спорить. Как видно, она приперлась вчера к Саймону именно для того, чтобы высказать ему все, что о нем думает. Что ж, это можно сделать и сейчас, ситуация вряд ли станет хуже.

— Ну тогда слушай с самого начала, — жестким тоном заговорила Ли. — Три года назад, вскоре после приобретения фермы, мы с Джеком выиграли в лотерею. Хоть и не миллионы, но довольно значительную сумму. Достаточную, чтобы наладить хозяйство и отложить кое-что на будущее. На наше совместное будущее, которое оказалось пшиком.

Высказывая наболевшее, она словно выпускала из руки горячий уголек, жгущий ее ладонь все эти годы.

— Ты тогда еще устроил вечеринку, уже не помню, по какому поводу, и, поскольку я приболела, Джек отправился к тебе один. А когда вернулся домой… — Голос Ли дрогнул. Хотя та боль давно ушла, воспоминание о ней осталось. — Когда он вернулся домой, я сразу почувствовала, что он побывал в постели с женщиной. — Она умолкла.

— И он сказал тебе… — подтолкнул Саймон, когда пауза несколько затянулась.

— Он сказал, что ты нанял стриптизершу. Точнее — проститутку. И предоставил ему в качестве своеобразного подарка.

— И ты этому поверила?

— А почему бы нет? Я была вынуждена ему поверить, и в результате нашей помолвке пришел конец.

— Ты ее разорвала…

— Он говорил, что та связь ничего для него не значила, однако его поступок имел огромное значение для меня, я больше не могла ему доверять. Если он поступил так один раз, то мог сделать это и повторно. Думаю, даже если бы я его не прогнала, он все равно бы ушел. Лотерейный билет был записан на его имя… Так что, прихватив все деньги, он исчез, а мне осталась ферма и наши общие долги.

Поставив пустую чашку на землю, Л и взглянула на Саймона. Уголки его губ были приподняты в усмешке.

— Вот я и поехала вчера сюда, — медленно проговорила она. — Чтобы поблагодарить тебя, прохвоста, за то, что ты испортил мне жизнь.

Саймон расхохотался. Он понимал, что этого не следует делать, однако не мог сдержаться. Все наконец-то прояснилось. Теперь он понимал Ли и, что не менее важно, — самого себя. Оставалось лишь разъяснить все этой глупышке.

Девушка, оскорбленная его смехом, сделала попытку подняться, содрогнувшись от пронзившей голову боли. Взяв ее за руку, он мягко усалил ее обратно рядом с собой.

— Ли, извини… Я смеюсь вовсе не над тобой, а над нами обоими.

Она взирала на него с озадаченным видом. Стараясь, чтобы его голос звучал абсолютно спокойно, Саймон продолжил:

— Та особа не была стриптизершей. Это была моя подруга, почти невеста.

— Что?..

— Та девица была моей подругой, и на той вечеринке я собирался сделать ей предложение. У меня был даже приготовлен перстень.