Амазония - Джеймс Роллинс

– Тшуи, ма шери, похоже, нам придется еще раз прибегнуть к твоим талантам.

5 часов 44 минуты

Джунгли Амазонии

От носилок у Ната болели плечи. Путешественники шли больше двух часов. Небо на востоке уже заалело, предвещая зарю.

– Долго еще? – пыхтел Манни спереди носилок, озвучивая общий вопрос.

– Не знаю, но назад дороги нет, – ответил запыхавшийся Нат.

– Точно, если не хочешь стать чьим-то завтраком, – напомнила Каррера, которая то и дело поглядывала за спину.

Всю ночь напролет ягуары тянулись за ними, передвигаясь в подлеске у отвесных скал. Самые храбрые то и дело выскакивали на щебень – черными силуэтами на черных камнях.

Тор-Тор в их присутствии сделался вспыльчивым – сдавленно шипел и расхаживал вокруг носилок, неся свою вахту. Его глаза метали золотые молнии.

Единственным путем к спасению был путь вперед, вслед за темной фигурой. Туземец сохранял расстояние в четверть мили и шел так, чтобы за ним поспевали. И все-таки скоро путники утомились. Проведя долгие дни без отдыха, они совершенно вымотались. Команда ползла черепашьим шагом, волоча ноги и спотыкаясь на каждом шагу. И хотя всем ночное путешествие изрядно потрепало нервы, кое-кому перепало сильнее других.

Келли ни на минуту не отходила от носилок, постоянно проверяя состояние брата и на ходу поправляя окровавленные бинты. Ее лицо в свете звезд казалось таким же пепельно-серым, а взгляд – усталым и испуганным.

Когда ее работа врача ненадолго заканчивалась, она по-сестрински держала Фрэнка за руку, явно желая ему крепиться, как крепилась сама.

Спасало только то, что морфий и успокоительные удерживали покалеченного Фрэнка в состоянии полудремы. Периодически он начинал стонать. В такие моменты Келли менялась в лице и кривилась, словно боль брата передавалась ей. Нат догадывался, что частично так оно и было – Келли явно страдала не меньше своего близнеца.

– Внимание! – выкрикнул спереди Костос. – Мы сворачиваем.

Нат вытянул шею. Всю ночь они плелись по слежавшейся земле вдоль границы леса и каменистого косогора у подножия скал. Теперь же их проводник поднимался по косогору в сторону одной из расщелин, которыми были изрезаны отвесные стены. Она рассекала скалу сверху донизу и в ширину могла бы вместить двухместный гараж.

Индеец подошел к входу, оглянулся на путешественников и прошел внутрь, не позвав за собой ни словом, ни жестом.

– Я пойду первым, – сказал Костос.

Рейнджер поспешил вперед, в то время как остальные замедлили шаг. Под дулом винтовки десантника был примотан фонарик – он давал ровный свет и позволял быстро прицелиться. Костос ринулся в сторону зияющей трещины, глубоко вздохнул и заглянул за угол, чтобы осветить ее изнутри. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем, не высовываясь, помахал рукой.

– Здесь боковой коридор! С подъемом.

Группа поспешила к рейнджеру. Нат протиснулся в расщелину. Эта скальная трещина, как и первая, тянулась до самого неба, пропуская звездный свет. Дорога довольно круто шла вверх. Кое-где в скале, как оказалось, были вырублены грубые ступени.

Профессор Коуве привлек к ним внимание остальных.

– Похоже, там лежит еще один каньон или долина.

С ним поравнялась Анна Фонг.

– А может, это петля того же каньона, а здесь – путь к верхним ярусам?

Вдалеке проводник-одиночка взбирался по каменным ступеням, как будто не заботясь о том, идет кто-нибудь следом или нет. Однако не все проявляли равнодушие к путникам. Ягуары подбирались все ближе, рыча и поскуливая.

– По-моему, пора что-то решать, – произнесла Каррера.

Костос хмуро оглядел высокие стены, ограждающие корявую лестницу.

– Там может быть западня или засада.

Зейн шагнул в сторону прохода.

– Мы уже в западне, сержант. Лично я предпочитаю испытать неизвестное, чем возвращаться туда, откуда пришел.

Спорить никто не стал. Память о гибели Воржека и Ваксмана была еще слишком свежа и болезненна. Костос протиснулся перед Зейном.

– Вперед. Держите ухо востро.

Расселина была достаточно широка, чтобы Нат и Манни могли пройти бок о бок, с носилками в руках. Так было легче взбираться по высоким ступенькам, но все же подъем вымотал их. Олин спустился к Нату:

– Кого-нибудь сменить?

Манни скорчил мину.

– Я еще продержусь.

Нат тоже дал знать, что отказывается.

Начался долгий подъем. Вскоре Манни и Нат отбились от основной группы и тащились в хвосте. Келли держалась рядом с ними. Тревога не покидала ее лица. Каррера замыкала ряды. От усталости у Ната ныли колени и сводило плечи, но он продолжал идти.

– Тут уже недалеко, – сказал он вслух – больше себе, чем кому-либо.

– Очень на это надеюсь, – отозвалась Келли.

– Он сильный, справится, – сказал Манни, кивая на Фрэнка.

– Силы когда-нибудь да кончаются, – ответила Келли.

– Он выдюжит, – заверил ее Нат. – Счастливая кепка все еще на нем, верно?

Келли вздохнула.

– Он с ней не расстается. Знаете, дома Фрэнк играл в клубе. Стал почти профессионалом. – Она понизила голос до напряженного шепота. – Отец так гордился… Мы все гордились. Поговаривали даже, что Фрэнк выйдет в высшую лигу. Потом он неудачно съехал на лыжах и свернул колено. На том весь бейсбол и закончился.

Манни удивленно хрюкнул:

– Вот вам и счастливая кепка.

Келли печально улыбнулась и провела по козырьку:

– Да, но три сезона он отыграл и был счастлив. Даже после аварии Фрэнк не стал горевать. Говорил, что чувствует себя счастливейшим человеком в мире.

Нат посмотрел на бейсболку, завидуя Фрэнку в его момент славы. Была ли жизнь так проста для него? Может, эта кепка и впрямь приносит удачу… Потому, что сейчас удача требовалась им как никогда раньше.

Каррера развеяла ностальгическую атмосферу.

– Ягуары… Они больше не преследуют нас.

Нат оглянулся на спуск. Одна из кошек-гигантов стояла у входа – самка-вожак. Потом она попятилась и пошла вниз. Тор-Тор неотрывно смотрел на нее сияющим взглядом. Секунду они глядели друг на друга, а потом, в темном вихре, самка унеслась в джунгли.

– Видимо, долина на берегу – это убежище стаи, очередная защитная полоса.

– Но что она защищает? – спросила Каррера.

Издалека послышался зов. Кричал Костос. Он встал в десяти ступенях от края расщелины и замахал остальным.

Пока все собирались, на востоке занялся рассвет. За ступенчатым ходом открывалась долина, плотно покрытая зеленью, в том числе деревьями-великанами. Где-то рядом бодро журчала речушка, а вдалеке слышался шум водопада.

– Земля бан-али, – произнес профессор Коуве.