Жангада. Кораблекрушение "Джонатана". - Жюль Верн

Сильная качка мешала управлять судном. Все же Кау-джер и Кароли пытались удержать его в пределах фарватера, ориентируясь на последние отблески пламени, которое еще несколько минут полыхало на вершине мыса Горн.

Но этого оказалось достаточно, чтобы войти в пролив, видневшийся с правого борта, между островами Эрмите и Горн. Если бы «Джонатану» удалось проскочить рифы в средней части пролива, он смог бы тогда стать на якорь в бухте, защищенной от ветра и волн, и спокойно дождаться восхода солнца.

Прежде всего Кароли с помощью нескольких матросов, которые в растерянности даже не заметили, что ими командует индеец, быстро перерезал ванты и бакштаги с левого борта, удерживавшие обе обломившиеся мачты. Ведь они волочились вслед за кораблем и так колотились о корму, что могли в конце концов пробить корпус судна. Как только матросы перерубили снасти, мачты сразу унесло течением. Что же касается «Уэл-Киедж», то с помощью фалиня ее отвели за корму.

Шторм крепчал. Огромные валы, перекатывавшиеся через фальшборт, усиливали панику среди пассажиров. Лучше бы все эти люди спустились в кубрики или каюты, но несчастные были не в состоянии услышать и понять то, что от них требуют.

Наконец, резко кренясь то на один, то на другой борт, захлестываемый волнами, корабль обогнул мыс Горн. Скользнув по выступавших из воды рифам, «Джонатан», на носу которого укрепили вместо кливера простой кусок парусины, обошел под ветром остров Горн, укрывший его от неистовства бури.

Во время этого относительного затишья на полуют поднялся какой-то человек и, подойдя к Кау-джеру и Кароли, стоявшим у руля, обратился к Кау-джеру:

— Кто вы такой?

— Лоцман, — ответил Кау-джер. — А вы?

— Был боцманом.

— Где ваши офицеры?

— Погибли.

— Все?

— Все.

— Почему вы, оставили свой пост?

— Меня сбило упавшей мачтой. Я только что пришел в себя.

— Ладно. Мы и вдвоем справимся здесь. Отдохните, а когда сможете, соберите ваших людей. Надо навести порядок.

Опасность еще не миновала — до этого было далеко. Как только корабль достигнет северной косы острова, в проливе между островами Хершел и Горн, на него снова обрушатся свирепые шквалы волн и ветра. Но иного пути не было. Кроме того, здесь, близ мыса Горн, не было никакого убежища, где «Джонатан» смог бы стать на якорь. Да и ветер, дувший теперь с юга, бесспорно помешает добраться до этой части архипелага.

У Кау-джера оставалась лишь одна-единственная надежда: податься на запад и достичь острова Эрмите. На его южном побережье имеются довольно глубокие бухты и, возможно, «Джонатану» удастся укрыться от шторма, обогнув один из выступов острова. А когда море утихнет, Кароли, дождавшись попутного ветра, попытается провести пострадавшее судно через Магелланов пролив в Пунта-Аренас.

Но сколько опасностей поджидает их на пути к острову Эрмите! Как избежать столкновения с многочисленными рифами, усеивающими море в этом районе? Как провести корабль по нужному курсу в полной темноте, с единственным парусом, сделанным из обрывка кливера?

Прошел мучительный час. Последние скалы острова Горн остались позади. Море снова обрушилось на «Джонатана».

Боцману с помощью десятка матросов удалось установить фор-стень-стаксель, на что ушло не менее получаса. Наконец ценой сверхчеловеческих усилий парус подняли на блоке, посадили на галс и натянули шкот талями.

Казалось бы, для судна подобного тоннажа действие этого жалкого куска парусины будет едва ощутимым. Однако он сделал свое дело, а ветер был настолько силен, что судно прошло семь-восемь миль, отделявших остров Горн от острова Эрмите, меньше чем за час.

Кау-джер и Кароли уже полагали, что их попытка спасти корабль увенчалась успехом, как вдруг раздался оглушительный грохот, перекрывший на миг даже раскаты бури.

На высоте десяти футов от палубы сломалась фок-мачта. При падении она увлекла за собою часть грот-мачты и, разрушив фальшборт, свалилась в океан.

Эта роковая случайность погубила множество людей. Послышались душераздирающие крики. В ту же минуту «Джонатан» накрыла огромная волна, и он дал такой крен, что чуть не пошел ко дну.

Однако судно выровнялось, но по всей палубе опять прокатился стремительный поток, сметая все на своем пути. К счастью, такелаж был уже разрушен и остатки снесенных ураганом мачт не угрожали кораблю.

«Джонатан» превратился в беспомощный обломок, плывущий по воле волн.

— Погибаем! — раздался чей-то крик.

— Даже лодок не осталось! — простонал кто-то другой.

— А шлюпка лоцмана? — прервал третий.

Толпа бросилась на корму, где на буксире шла «Уэл-Киедж».

Но боцман тотчас же установил цепь матросов, преградившую дорогу обезумевшим пассажирам. Теперь им приходилось только дожидаться развязки.

Через час Кароли заметил на севере мощный горный массив. Неизвестно каким чудом «Джонатан» проскользнул невредимым через узкий пролив, отделяющий остров Хершел от острова Эрмите. Так или иначе, перед кораблем уже высились скалы острова Уоллестон. Сильное течение мгновенно пронесло судно мимо острова.

Кто же победит — ветер или течение? Пройдет ли «Джонатан», подгоняемый ветром, с востока от острова Осте или же, уносимый течением, обогнет остров с юга? Оказалось, ни то, ни другое. Среди ночи сильнейший удар потряс весь корпус корабля, и он неподвижно застыл на месте, резко накренясь на левый борт.

Американский парусник напоролся на рифы у восточного берега оконечности острова Осте, носящей название «мыс Горн Ложный».

5. Кораблекрушение

За две недели до памятной ночи, с 15 на 16 марта, американский клипер «Джонатан» покинул калифорнийский порт Сан-Франциско, направляясь в Южную Африку. Любое быстроходное судно при благоприятной погоде могло проделать такой путь за пять недель.

Этот парусник водоизмещением в три с половиной тысячи тонн был оснащен четырьмя мачтами. Командир судна, капитан Леккар, весьма опытный моряк, имел в своем подчинении помощника капитана Месгрева, лейтенанта Мэдисона, боцмана Хартлпула и команду из двадцати семи матросов.

«Джонатан» был зафрахтован для перевозки завербованных Обществом колонизации эмигрантов в африканскую бухту Лагоа, где португальское правительство предоставляло им земельную концессию.

В трюме клипера, помимо необходимой на время путешествия провизии, имелось все, что могло Потребоваться молодой колонии в период ее организации. Запасов муки, консервов и спиртных напитков хватило бы колонистам на первые несколько месяцев. Кроме того, «Джонатан» вез палатки, сборные дома и различные предметы домашнего обихода — словом, все, что нужно для устройства на новом месте. Чтобы скорее приступить к разработке земельных участков, Общество колонизации позаботилось о снабжении колонистов сельскохозяйственными орудиями, различными саженцами, семенами злаков и овощей, некоторым количеством рогатого скота, свиней, овец, а также всевозможной домашней птицей.