Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени - Наталья Алексеевна Добровольская

сразу ее внимание. Миша ей бегло все показал, но особого времени не было, чтобы во всем разобраться, а тут она решила заняться этим поплотнее.

И хотя барыня первое время страшно боялась, что если она нажмет не ту кнопочку – то весь мир и исчезнет, но постепенно перешла от метода «обезьянки» – когда она тыкала подряд во все кнопки – к более осмысленному действию.

Ее только удивляли многочисленные английские надписи, но и тут она разобралась потихоньку. Читать тексты с экрана ей было достаточно трудно, глаза с непривычки уставали быстро, а вот на простые игры типа «три в ряд» она подсела капитально – они ее так затянули, что она и не заметила, как и вечер прошел.

В этот раз барыня даже осмелилась разогреть в микроволновке какую-то еду, купленную в магазине еще вместе с Мишей. Ее поразила быстрота этого действия, а вот вкус показался непривычным и пресноватым. Но есть хотелось, так что пошла в ход и такая пища. Так что Натали постепенно осваивалась в будущем.

И в прошлом Наталья тоже времени зря не теряла. Позвав Мишу, она кратко рассказала ему итоги своих разборок и размышлений. Он все одобрил и сказал только, что из будущего надо принести еще хороший инвентарь для сельхозработ – лопаты, пилы, вилы, косы, серпы и другое. Здесь все это было, но низкого качества. Можно было принести и просто хорошего железа в полосах, чтобы местные кузнецы сделали что-то похожее.

«Да, Наталья Алексеевна, скоро твои мышцы совсем окрепнут от этих тяжестей, и ты станешь профессиональной атлеткой!» – усмехнулась про себя женщина, но мысль была здравая.

– Да еще подумать надо – что бы такого в будущее принести, чтобы легче продать да денег заработать? А то поделки деревенские уже таким спросом не пользуются, слишком много всего натаскали. А книги каждый раз носить не будешь – слишком подозрительно это все, – размышляла вслух женщина.

– А вы фарфор носить не хотите? Мне помнится, даже самая маленькая чашечка бешеных денег стоила, а уж ее появление объяснить проще – от бабушки в наследство осталась, – предложил Миша.

– Миша, ты гений! Ну, конечно! Вазочки, статуэтки, чашечки – все это легкое, мелкое, но ведь действительно – такое дорогое! Надо еще в имении посмотреть, там много чего интересного было, – обрадовалась интересной идее Наталья.

– Да и серебро, камни, золото надо будет опять приносить – хоть и опасно это становится. Еврей есть еврей, наверняка он сообщает полиции о крупных поступлениях товара, тем более такого необычного. Надо думать, как обезопасить себя. Но средства будут нужны, пока поступления от продаж небольшие. А ремонт тех же Деревенщиков требует немалых денег, надо будет помогать барыне в его благоустройстве и сделать имение запасным вариантом на время войны, поскольку, как помнила учительница, эти места будут в стороне от военных действий, а вот Васино окажется как раз под французами и даже будет ими сожжено, – все эти мысли также роились в голове Натальи.

Кроме того, педагог где-то мельком читала, что уже в это время были изобретены первые бульонные кубики. Причем изобрел их отец Анны Петровны Керн, той самой, которая «гений чистой красоты!», Петр Маркович Полторацкий еще в тысяча восемьсот девятом году предложил правительству оригинальный способ производства сухого мясного концентрата. Жидкость, которая оставалась после вываривания сала, высушивалась в специальных формах, и получались великолепные бульонные кубики. Производство стоило копейки, а выгода для снабжения армии была огромной. Император Александр I наградил помещика Полторацкого орденом за полезное изобретение, но по всегдашней русской привычке дело положили в долгий ящик.

Тогда Петр Маркович решил действовать на свой страх и риск. Потратив огромные средства, он купил скота, сварил бульон, которым предполагалось кормить армию во время войны, повез его в Петербург, чтобы продать его в казну, но не хотел подмазать приемщиков, и бульон забраковали. Он повез его в Москву, сложил там. «Пришел Наполеон и съел бульон», – так иронично вспоминала об этом прожекте отца Анна Петровна.

– Надо будет уточнить всю эту историю поподробнее, и если не перекупить данную партию кубиков, так попробовать самим сделать нечто подобное, – решила Наталья.

Кроме того, можно было принести из будущего разные «Дошираки» – на еду для крестьян во время войны. Да и каши, супы в пакетах, заварной кофе, кисель, чай – все в дело пойдет. Голодных в войну будет столько, что никто там сильно и смотреть не будет – чем тебя кормят, лишь бы горячим было! А значит, надо будет заранее готовить такие места, где люди могут обогреться и хотя бы элементарно перекусить. Ох, тяжела ты участь попаданца, нет тебе покоя, «гори, но живи», как поется в песне.

Оставив Машу на хозяйстве – а Наталья старалась делать это все чаще, чтобы она постепенно привыкала к самостоятельности, – они с Мишей собрались в усадьбу в Деревенщики. Учительнице тоже было интересно взглянуть на новое жилище барыни, познакомиться с ее людьми.

Демид был уже готов, подогнав возок к крылечку. Он был обут в валенки – оказывается, это Степан уступил их своему молодому коллеге, а себе оставил старые. Вот и будет реклама нашим валенкам. Ай да Степан! Наталья его поблагодарила и пообещала привезти ему новые валенки или Мише поручить сделать это. Видно было, что Степан был доволен, что его добрый поступок оценили так высоко.

Демид тоже был доволен гостеприимством. Он сказал, что много разговаривал с Настасьей, рассказывал ей о делах в Деревенщиках и жизни с дедушкой.

«Надо будет порасспрашивать нянюшку об этом», – сделала себе заметку Наталья.

Дорога была неблизкой, но за разговорами ее и не заметили. Настроение было веселым, планов много, но все они были осуществимыми.

Но, подъехав к усадьбе, настроение резко изменилось – все увидели угрюмую толпу, окружившую тело человека, лежащего на снегу. Рядом стоял человек в форме, видимо, полицмейстер, который подошёл к возку и откозырял:

– Позвольте представиться, я местный становой пристав, Евграф Петрович К. С кем имею честь?

– Я – капитанская вдова Наталья Алексеевна Д. С сегодняшнего дня являюсь владелицей данного имения, ранее принадлежавшего моему деду. Это – управляющий имения в Васино, Михаил Иванович П. Вот документы на имение, только вчера были оформлены в Дорогобуже вместе с бывшим управляющим Порфирием Петровичем. Что случилось, Евграф Петрович? – с волнением спросила Наталья.

– Да вот, извольте видеть, ваше благородие, человека, замерзшего в стороне от дороги,