Тайны Морлескина - Наталия Викторовна Шитова

Волк покрутил головой, озираясь, и повернулся к Дайре. Дайра спокойно стоял рядом, даже не шевелился. Волк лениво оскалился. Зубы в его пасти могли спокойно перекусить человеческую руку.

– Не бойся, Ольгер, – произнёс Дайра. – Мы только вчетвером. Твоё укрытие в безопасности.

Волк снова оскалился, шагнул к Дайре и вдруг припал на передние лапы и взмахнул хвостом. Дайра опустился рядом на колени и принялся трепать огромную голову и мохнатую шею, лаская зверя будто обычную собаку. Через некоторое время волк лизнул Дайру в лицо.

Дайра коротко рассмеялся и утёрся рукавом.

– Поговорить надо, – сказал он волку. – Лучше наедине. Пойдём внутрь, у меня фонарь есть.

Волк подскочил и потрусил в пещеру. Дайра оглянулся на нас:

– Ждите!

И пошёл следом, снимая на ходу свой мешок.

– Прекрати! Успокойся сейчас же! – услышала я за спиной шипение Брилле.

Я обернулась. Брилле, не успевшая ещё надеть тунику и с колючими шишечками в спутанных волосах, трясла за плечо Косту, который молча глядел на вход в пещеру и чуть ли не плакал.

Коста что-то зашептал вполголоса в своё оправдание, Брилле обняла его за шею, и они замолчали. Мне стало неловко, и я отвернулась.

Дайры долго не было. Из пещеры он вышел один, грустный, с беспомощной виноватой улыбкой.

– Ну, что я могу сказать, – произнёс он отрешённо. – Ольгер в порядке. Насколько это сейчас возможно. Признаться, я боялся, что он будет в совершенном отчаянии, но всё не так плохо.

Дайра замолчал, задумавшись о чём-то. По тому, как он сжимал губы и шмыгал носом, трудно было понять, что мешает ему говорить, насморк или слёзы. Но глаза его были совершенно сухими, так что я решила, что всё дело в его простуде.

– Я вообще-то собрался остаться с ним, – проговорил, наконец, Дайра, ни к кому конкретно не обращаясь. – Но Ольгер этого не хочет.

– Вы всё ещё не помирились?

– Не в этом дело, – поморщился Дайра. – Он сказал, не хочет от меня никаких жертв. Сказал, если я останусь или попытаюсь ещё как-то контролировать его, он уйдёт выше в горы и сделает всё, чтобы его уединение никто не нарушил, и тогда мы с ним никогда не увидимся.

– А если ты не останешься?

– Тогда мне будет позволено время от времени приходить в гости. Когда позовут. Не слишком часто.

Я взяла Дайру за руку, он слабо улыбнулся и сжал мою ладонь:

– Угадай, что я выбрал.

– Да что тут гадать? Этот милый щеночек знает, как добиться своего.

– Это точно, – усмехнулся Дайра и осторожно, но уверенно высвободил руку. – Ты хорошо его узнала.

– Да, достаточно. Меня больше не проведёшь.

– Ольгер просил передать, что понимает, как виноват перед тобой.

– Когда это он просил?

– Сейчас сказал, – вздохнул Дайра.

– Как он мог вообще что-то тебе «сказать»?!

– Мы с ним в детстве изобрели особый язык. Я говорю – он слушает. Потом он говорит – я смотрю, как он переминается передними лапами, виляет хвостом и ушами двигает, – улыбнулся Дайра. – Почти как ваша азбука Морзе. Только попроще.

Дайра замолчал, рассеянно отряхивая куртку.

– Не переживайте, князь, – подал голос Коста. – Ольгер не будет здесь один. Мы останемся с ним.

Дайра вскинулся, посмотрел внимательно на расстроенного Косту и суровую Брилле и покачал головой:

– Вы больше не обязаны.

– Я знаю, – кивнул Коста. – Но мы останемся. Я уверен, нас он не прогонит.

– Тогда тебе нужно научиться понимать его. Это несложно, пойдём, мы с Ольгером тебе покажем.

Дайра и Коста направились в пещеру.

Брилле проводила их напряжённым взглядом.

– Мужчины – они как дети, – произнесла она вдруг хрипловато. – Всегда хотят невозможного. И надеются, что им всё простится только за то, что задумка была классная. И плачут, когда ничего не выходит.

– Ты о ком? О Косте?

– Нет. Коста не хочет невозможного. Он рад тому, что имеет… Я об Ольгере.

– Да, задумка у Ольгера была неплохая, с размахом. Тут ты права.

– Тебе стоит знать, что сила великого ведьмаря была ему нужна не для того, чтобы на княжеский трон сесть, – произнесла Брилле запальчиво, и мне показалось на мгновение, что в её глазах тоже мелькнула влага.

– А мне всё равно, для чего он людьми манипулировал и мучил их. Совершенно всё равно. Даже если он хотел спасти мир.

– Мир Ольгера настолько не беспокоит, – усмехнулась Брилле.

– И вот эти фокусы, когда сюда чуть стаи горгунов не прилетели, это тоже его не беспокоит?