Принцесса Марса. Боги Марса. Владыка Марса (сборник) - Эдгар Берроуз

Ну, значит, нужно либо смириться, либо действовать. И потому я отбросил бессмысленное отчаяние, уже готовое поглотить меня. Чтобы как следует изучить свою тюрьму, я начал осматриваться.

Ксодар сидел, склонив голову, на низкой каменной скамье почти в центре комнаты, куда нас втолкнули. Он не произнес ни слова с тех пор, как Иссу разжаловала его.

Здание, где мы находились, было без крыши, его стены поднимались на высоту примерно в тридцать футов. Где-то посредине имелись маленькие окошки, забранные толстыми решетками. Вся тюрьма делилась на несколько помещений перегородками высотой в двадцать футов. В нашей комнате не было никого, кроме нас. Я заглянул через открытую дверь, ведущую в соседнюю камеру, и увидел, что она пуста. Далее я прошел еще через несколько помещений и наконец в последнем обнаружил молодого краснокожего юношу, который спал на каменной скамье, – такие скамьи составляли всю обстановку каждой камеры.

Видимо, юноша был тут единственным заключенным. Его лицо показалось мне смутно знакомым, но я не смог его узнать.

Молодой узник отличался правильными чертами лица и прекрасным телосложением. Его кожа была светлее, чем у большинства красных марсиан, но во всех других отношениях он являлся типичным представителем этой замечательной расы.

Я не стал его будить, потому что сон в тюрьме – это бесценный дар. Мне приходилось видеть, как люди превращались в бешеных зверей, если сокамерники лишали их пары минут счастливого забвения.

Вернувшись в свою камеру, я нашел Ксодара сидевшим на скамье в той же позе, в какой я его оставил.

– Приятель! – воскликнул я. – Никакой пользы нет в том, чтобы вот так хандрить. Как нет и бесчестья в том, что тебя победил Джон Картер. Ты же видел, с какой легкостью я справился с Туридом, а еще раньше одолел троих твоих товарищей на палубе крейсера.

– Лучше бы ты и меня тогда сбросил за борт, – ответил он.

– Да будет тебе, будет! – откликнулся я. – Надежда не потеряна. Мы оба живы. Мы оба отличные бойцы. Так почему бы не завоевать свободу?

Он изумленно посмотрел на меня.

– Ты просто не понимаешь, что говоришь! – сказал он. – Иссу всемогуща. Иссу всезнающа. Она и сейчас слышит твои слова. Она знает твои мысли. И это просто святотатство – думать о том, что можно ослушаться ее приказа.

– Чушь все это, Ксодар! – в нетерпении вскрикнул я.

Он в ужасе вскочил на ноги.

– Проклятие Иссу падет на тебя! – закричал он. – Еще мгновение, и ты будешь сражен, будешь корчиться в чудовищной агонии!

– Ты действительно в это веришь, Ксодар? – спросил я.

– Разумеется; кто бы посмел усомниться?

– Я сомневаюсь, и более того – я все это отрицаю, – возразил я. – Помилуй, Ксодар, ты утверждаешь, что она знает, о чем я думаю. Но красные марсиане многие века обладают таким умением. И еще одной удивительной способностью: делать свое сознание непроницаемым, чтобы никто не смог прочесть их мысли. Первому я научился много лет назад; второе искусство я так и не освоил, потому что на всем Барсуме не нашлось никого, кто мог бы заглянуть в потайные уголки моего мозга. Ваша богиня не может читать мои мысли; она и твоих не прочтет, если ты не стоишь прямо перед ней, разве что ты сам этого захочешь. Если она такая проницательная, то, боюсь, ее гордость пострадала весьма основательно, когда мне было приказано лицезреть ее во всей божественной красе.

– Что ты имеешь в виду? – испуганно прошептал Ксодар так тихо, что я едва его расслышал.

– Я имею в виду, что счел ее самым мерзким существом, которое когда-либо видели мои глаза.

С секунду он смотрел на меня в молчаливом ужасе, а потом с криком «Богохульство!» бросился в атаку.

Мне не хотелось снова бить его, тем более без необходимости, он ведь был безоружен и потому совершенно безопасен для меня.

Поэтому я просто схватил его за левое запястье левой рукой, когда он подскочил вплотную, и, сжав правой его левое плечо, локтем толкнул его под подбородок и швырнул назад через свое бедро.

Он беспомощно завис на мгновение, таращась на меня в бессильной ярости.

– Ксодар, – заговорил я, – давай лучше будем друзьями. Может быть, нам целый год придется прожить рядом вот в этой тесной комнатушке. Мне очень жаль, если я тебя обидел, но мне и в голову не пришло, что человек, пострадавший от столь жестокой несправедливости Иссу, продолжает верить в ее божественность. Я еще несколько слов скажу, Ксодар, хотя мне и не хочется ранить твои чувства. Ты мог бы подумать о том, что, пока человек жив, он сам решает свою судьбу, и боги тут ни при чем. Как видишь, Иссу не поразила меня смертью и не спасла своего преданного Ксодара из когтей богохульника, усомнившегося в ее небесной красоте. Нет, Ксодар, твоя Иссу – просто старая смертная женщина. Как только ты оказываешься вдали, она ничего не может тебе сделать. А теперь поразмысли вот о чем. Ты отлично знаешь эту удивительную страну, а я знаю мир внешний, и два таких воина, как ты и я, вполне могли бы пробить себе путь на свободу. Лучше погибнуть при попытке бегства, чем жить в неизбывном страхе перед жестокой и несправедливой тираншей – называй ее хоть богиней, хоть смертной, как пожелаешь.

Умолкнув, я отпустил Ксодара. Он не попытался снова ринуться на меня, но хранил молчание. Затем подошел к скамье и, сев на нее, на многие часы погрузился в глубокие размышления.

Прошло довольно много времени. Внезапно я услыхал какой-то тихий звук со стороны двери, что вела в другие помещения, и, оглянувшись, увидел молодого красного марсианина, внимательно смотревшего на нас.

– Каор! – произнес я приветствие красного народа.

– Каор, – ответил тот. – Вы что тут делаете?

– Полагаю, я жду своей смерти, – с улыбкой ответил я.

Юноша тоже улыбнулся, храбро и даже победоносно.

– Я тоже, – сказал он. – И конец мой близок. Я узрел сияющую красоту Иссу около года назад и не перестаю удивляться, как мне удалось остаться в живых при виде этого чудовища. А ее живот! Клянусь моим первым предком, никогда в целом мире не видели столь уродливой фигуры. Не понимаю, как такое жуткое существо могут называть богиней Вечной жизни, богиней Смерти, дочерью Младшей луны и еще полусотней столь же нелепых титулов.

– А как ты сюда попал? – спросил я.

– Да очень просто. Я летел на одноместном челноке-разведчике на юг, и мне на ум пришла блестящая идея – поискать затерянное море Корус, которое, по легендам, расположено у Южного полюса. Должно быть, от отца я унаследовал жажду приключений, а заодно и пустоту в том месте, где следует быть благоговению. Над вечными льдами мой левый пропеллер забарахлил, и я сел на землю, чтобы починить его. Однако не успел я опомниться, как воздух потемнел от множества кораблей, и сотня этих черных дьяволов, перворожденных, высадилась на лед и бросилась на меня с мечами. Но прежде чем они меня одолели, многие из них испробовали остроту отцовского меча. Отец был бы доволен мной, если бы мог видеть все это.