100 великих географических открытий - Рудольф Баландин

В конце 1798 года Джордж Басс с военным моряком Мэтью Флиндерсом на судне «Норфолк» обогнули юго-восточный выступ Новой Голландии, прошли пролив (Бассов) и обошли вокруг Вандименовой Земли, неопровержимо доказав, что это остров. Это было значительное «географическое закрытие», после которого на картах появился остров Тасмания вместо неопределенных очертаний Вандименовой Земли.

Во время этого плавания они достаточно точно очертили контур Тасмании, а также открыли два острова по обе стороны Бассова пролива: Флиндерс и Кинг. В последующие годы Флиндерс продолжал обследовать берега Новой Голландии. В то же время сюда, на южную оконечность материка, прибыли два французских корабля. Они, по-видимому, раньше англичан открыли остров Кенгуру, зато позже их прошли Бассовым проливом.

В 1802—1803 годах Флиндерс совершил плавание вокруг Новой Голландии, начиная с Восточного побережья. Здесь, в некотором отдалении от береговой линии, он обследовал самую протяженную в мире полосу коралловых рифов и островов — Большой Барьерный риф. Пройдя Торресов пролив, он направился на юг, исследуя залив Карпентария, который, по предварительным предположениям, мог быть проливом, разделяющим Новую Голландию на две части.

Надо заметить, что в мнении о «двойном материке» есть свой резон. От южной оконечности залива Карпентария тянется на юг полоса низменностей, которые в южной части материка находятся на отметках ниже уровня Мирового океана (там расположены соленые озера).

В 1814 году Мэтью Флиндерс опубликовал свою книгу «Путешествие к Терра Австралия», где рассказал о своих плаваниях и открытиях. Он сознательно использовал часть старинного названия Неведомой Южной Земли (Терра Аустралис Инкогнита) и пояснил, что теперь, когда данная земля полностью и достаточно точно оконтурена, ее нет оснований называть «Неведомой» и, тем более, Новой Голландией (к тому времени наиболее вескими были претензии англичан на эту территорию).

С тех пор с географических карт исчезли Новая Голландия, Вандименова Земля, а также Земля Наполеона Бонапарта, которую нанесли было на юге Новой Голландии французские исследователи, не предполагавшие, что вскоре армию этого императора наголову разгромят в России, а затем под Ватерлоо и ему суждено будет заканчивать свои дни на острове. Произошло завершающее открытие Австралии как еще одного континента, хотя и самого маленького.

Однако Терра Австралия все еще оставалась в значительной мере Инкогнита, Неведомой. Почти на всей ее территории, исключая прибрежные земли (да и то не все) расстилалось белое пятно. Еще много десятилетий исследователи прокладывали пути к центральной части континента и совершали пересечения его в широтном и меридиональном направлениях, терпя лишения и порой погибая, пропадая без вести. Только в конце XIX века было завершено поверхностное (в прямом смысле: рельеф, речная сеть) изучение Австралии и началось познание ее геологического строения и полезных ископаемых. За этот срок европейские переселенцы завладели практически всеми более или менее плодородными землями континента, почти полностью истребив или оттеснив в пустыни и полупустыни аборигенов, численность которых сократилась примерно вдесятеро.

В ГЛУБЬ МАТЕРИКА

(Центральная Австралия)

Географическое изучение Австралии началось только в XIX веке. Оно проходило прежде всего в юго-восточной части континента. Опорной базой при этом был Порт-Джексон (позже — Сидней). В начале 1788 года сюда прибыло несколько грузовых парусников с переселенцами — преимущественно ссыльными каторжниками — их скарбом, зерном, племенным скотом.

Плодородные приморские низменности с запада ограждали горные гряды. По-видимому, первыми проникали в эти районы беглые преступники и ловившие их охранники. Однако британское правительство понимало, что пора переходить к освоению новых заморских земель в Австралии, для чего требуются не каторжники, а свободные переселенцы: скотоводы и земледельцы. Оказалось, что западнее водораздельного хребта находятся пригодные для животноводства речные долины и низменности.

Вскоре выяснилось, что эти реки и низменности существенно меняются от сезона к сезону и от года к году. В засушливое время водотоки почти совсем пересыхают, а степи выгорают, тогда как в дождливые сезоны или года в понижениях образуются непроходимые болота. Это немаловажное обстоятельство первым отметил английский офицер Чарлз Стерт, которому колониальное правительство поручило исследовать реки по западную сторону Голубых гор (водораздельного хребта). В засушливый 1828 год он спустился в долину Маккуори, открытую еще в 1813 году, тогда река была полноводной и порой терялась в болотах, а теперь пересохла и от болот не осталось следа. Долина привела его к берегу крупной реки, протекавшей через солончаковую пустыню. Вода в реке была солоноватой. В честь губернатора Нового Южного Уэльса Стерт назвал реку — Дарлинг.

Он вернулся в Порт-Джэксон, так и не выяснив одну из загадок этого края. Дело в том, что за десять лет до него топограф Джон Оксли попытался проплыть вниз по рекам Лакан и расположенной севернее Маккуори, но в обоих случаях путь ему преградили болота. Он сделал вывод: «Мы были где-то на пороге внутреннего моря или озера, по всей вероятности, обмелевшего и постепенно заполняющегося теми мощными отложениями, какие несут воды, стекающие в него из более высоких мест».

Другие исследователи, побывавшие в тех же краях, согласились с этим мнением. Стерт, чтобы окончательно прояснить обстановку, предпринял в конце дождливого 1829 года смелую попытку обнаружить загадочное озеро, отправившись на лодке по реке Муррумбиджи, текущей на запад. Через неделю он достиг места ее впадения в реку Меррей. Еще через несколько дней он оказался у слияния этой реки с другой, полноводной, текущей с севера. Он сделал правильный вывод, что это и есть река Дарлинг. Никакого озера он не встретил.

Впрочем, еще через несколько дней перед ним… Предоставим слово самому Стерту: «Прямо передо мной простиралось великолепное озеро, вполне пригодное для того, чтобы принять в себя воды приведшей нас к нему могучей реки». Но вскоре выяснилось, что это мелкая пресноводная лагуна. За ней начиналось море…

Сейчас в этих краях огромный портовый город Аделаида с населением более миллиона человек. Но тогда это были безлюдные места, и путешественникам пришлось возвращаться тем же маршрутом, что и добирались сюда. Они и без того были измучены до предела, а тут надо было идти против течения.

В последующие годы этот регион исследовал военный топограф Томас Митчелл. На юго-восточной окраине континента он прошел от морского побережья вверх по реке Гленелг и пересек прекрасную горную страну, окрестив ее Австралийскими Альпами (правда, в европейских Альпах нет и в помине эвкалиптов, которые в Австралии достигают высоты 140 м). Местность за этими горами произвела на него такое впечатление, что он назвал ее Счастливой Австралией (по аналогии со Счастливой Аравией на пустынном Аравийском полуострове).

«Наконец-то мы открыли, — писал он, — вполне пригодную для заселения цивилизованным народом область, которой, быть может, суждено когда-либо стать частью великой империи». Но более насущной задачей для английских колонизаторов было исследование и закрепление за собой еще и юго-западной окраины материка, на которую продолжала претендовать Франция. Они основали город-порт Перт, но попытки пройти отсюда в глубь Австралии были безуспешными: на пути оказались пустынные степи и соленые озера.

Подобную попытку — но уже от южной окраины материка — предпринял в 1840 году любознательный фермер-овцевод Эдуард Джон Эйр. От залива Спенсер он направился на север, где обнаружил, что открытое им недавно большое озеро Торренс превратилось в солончак. Севернее он увидел еще более обширную озерную котловину, окруженную солончаками (позже озеро получило его имя). Дальнейшее продвижение на север не сулило ничего хорошего.

Вернувшись к морю, Эйр снарядил судно, которое должно было двигаться на запад вдоль берега, а сам во главе небольшого отряда отправился в том же направлении по суше. Периодически судно подходило к берегу, снабжая путников водой и пищей: местность по ходу маршрута была пустынной. Путешествие оказалось чрезвычайно трудным. Свой сухопутный отряд Эйр сократил до пяти человек: кроме него — натуралист Джон Бакстер и три аборигена. Двое туземцев, убив Бакстера, бежали, но Эйр с оставшимся спутником завершили поход. Во время своей экспедиции Эйр прошел более 2000 км. Если перефразировать слова Сергея Есенина, про эту экспедицию можно сказать так: «Как много пройдено дорог, как мало сделано открытий».

Совершив этот мучительный переход, повлекший человеческие жертвы, удалось выяснить только то, о чем догадались те, кто осматривал эти берега с моря: ни одна река не впадает в огромный Австралийский залив, а на прибрежной территории отсутствуют деревья (Эйр так и назвал эту равнину: Нулларбор, что в переводе с латыни означает «Нуль деревьев»).