Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

Холодной металлической рукавицей Флора обхватила кисть Аш. И проговорила, как будто эти слова вдруг стоили ей большого усилия:

- Не надо. Прошу тебя. Тебе не стоит этого делать. Пусть твоя сестра живет. Через час-два будет новый герцог. Тебя убьют ни за что.

Аш повернула ладонь так, что осторожно смогла нащупать руку Флоры между металлом и льняной подкладкой.

- Эй, вся моя жизнь - риск погибнуть ни за что! Работа моя такая.

- Да меня стошнит зашивать тебя! - нахмурилась Флора. Несмотря на грязь, въевшуюся в лицо, она казалась очень молодой: просто парнишка, закутанный в камзол и короткую мантию, спереди плащ закапан воском свечей. От нее пахло травами и засохшей кровью. - Я знаю, что тебе необходимо это сделать. Знаю. Что ты сама боишься. Ты и с Годфри не стала говорить.

- Нет, - у Аш пересохло во рту даже при мысли о разговоре или выслушивании. Той частью разума, в которую она уже десять лет впускала невидимых собеседников, она почувствовала нарастающее напряжение; какой-то гнет в атмосфере, как бывает перед бурей. Это свидетельствовало о молчаливом присутствии Диких Машин.

- Ты хоть дождись, пока герцога выберут, - прежде чем рискнешь на политическое самоубийство! - голос Флоры был хриплым, с оттенком черного юмора. - В их лагере и после выборов будет ровно такая же суматоха, как и до выборов. Может, даже больше. Может, чуть потеряют бдительность. Послушай-ка, ты говорила - ты не хочешь, чтобы герцогом стал де Ла Марш?

Аш ответила легким тоном, оценив юмор Флоры и простую попытку держать себя в руках:

- А разве кто-нибудь знает, кого выберут?

Флора сильно сжала ее руку и выпустила. И сказала хрипло:

- В некотором смысле, никто. В определенном смысле, приемлем любой, в ком есть кровь бургундских герцогов. Черт побери, при наших межклановых браках в дворянских семьях, такая кровь есть почти в каждой семье, где есть рыцари, от Дижона до Гента!

Аш кинула взгляд на Адриана Кампина, он напоследок проверял экипировку остальных фламандцев Верхекта.

- Эй, представь, вдруг следующий герцог Бургундии служит как раз в нашем отряде!

При этих словах Флора утерла глаза и цинично усмехнулась:

- А то кандидат Оливье де Ла Марш - вовсе не опытный военный дворянин, да? Брось болтать. Кого, по-твоему, они намерены выбрать?

- Ты не хочешь ли сказать, что они разрежут оленя и посмотрят на его кишки, или что они там еще высматривают, и на эти потрохах светящимися буквами будет им написано "Сэр де Ла Марш"?

- Насколько я подозреваю, именно так и будет.

- Насколько тогда проще жить было бы, - покачала головой Аш. - На фига вообще охотиться за этим хреновым животным? Боже, да никогда мне не понять бургундцев, - не говоря, конечно, о присутствующих.

Молодая женщина смотрела на нее, улыбаясь, теплым взглядом, утирала нос грязной тряпкой. И заговорила дрожащим голосом:

- Ты ни черта не понимаешь. Впервые в жизни мне захотелось понять, как это - разрубить кого-то твоим чертовым мясным ножом. Я хочу поскакать с тобой, Аш. Я не хочу, чтобы ты на моих глазах уезжала в это самоубийственное, глупое мероприятие, а я была бы не рядом...

- Да это то же, что бросить мышь в мельничное колесо. У тебя будет ровно столько же шансов...

- А каковы твои шансы?

Аш прекрасно понимала, что это утро - с редкими облаками на севере, при отсутствии пороши, при ярком белом солнце в южной части неба, с воздухом, напоенным ароматом раздавленной хвои, - может оказаться ее последним утром, для нее это было не ново. Но к этому никогда не привыкнуть. Аш глубоко вздохнула, легкие казались сухими и холодными и сжатыми страхом.

- Если мы похитим Фарис, там поднимется адский шум. Потом я вытащу ребят под шумок. Послушай, ты права, это глупость самоубийственная, но не раз именно такие штуки и удавались. У них там никому и в голову не придет ждать чего-то такого.

Она быстро протянула руку, когда Флора уже развернулась на каблуках, чтобы удалиться, и схватила ее за руку.

- Нет. Это дело серьезное. Ты не иди плакать в уголке. Тебе надо быть здесь рядом со мной и выглядеть так, как будто мы знаем, что это дело выйдет.

- Боже, до чего ты крутая сука!

- Не тебе болтать, хирург. Ты поишь моих ребят опиумом и болиголовом,* [Ингредиенты этого анестезирующего состава недавно открыты на раскопках больницы Августинцев XIV века в Сутре, под Эдинбургом. После хирургических операций пациента приводили в себя раствором чернильного орешка.] ты им отсекаешь руки и ноги, даже не задумываясь.

- Ну уж, ты и скажешь.

- Но ведь ты это делаешь. Ты их сшиваешь - зная при этом, что они вернутся в сражение.

Помолчав некоторое время, Флора пробормотала:

- А ты их ведешь, и знаешь при этом, что ни за кем другим не пойдут.

Суета среди бургундских дворян заставила Аш обернуться в их сторону: лорды и их эскорты садились в седла, на тех кляч и дамских верховых лошадей, которые оставались еще в городе после трех месяцев осады; пронзительно запел горн; и одновременно, заглушая его, охотничий рог. Все бывшие на площади начали подниматься на ноги.

В той части ее души, которой она слушала, забормотали древние голоса, но звук был еще ниже порога слышимости.

И Аш сказала бодро:

- Ладно, договорились, - но ты, Флора, оставайся с охотниками, там безопасно. Я оторвусь сразу, как только начнется погоня за зверем. Я не могу ждать конца охоты, чтобы напасть. Теперь мы вообще не можем ничего ждать.

2

Пока Аш скакала через зигзаги траншей, идущих прямо на север от Дижона, у нее стало покалывать в затылке. Посты визиготов молча пропускали их и долго провожали глазами.

Аш обернулась на своем боевом седле. Позади остался отряд визиготских копьеносцев, как черная масса муравьев.

- Слов нет - до чего вшивая охота, - пожаловался Эвен Хью.

В памяти Аш ощутимо всплыло: шесть месяцев назад они скакали из Колони к осаждаемому Нейсу, приноравливаясь к неспешному шагу коня Священного римского императора, и сделали остановку на день, чтобы поохотиться. Фридрих III приказал расставить в лесу, как положено, столы на козлах, застелить их белыми скатертями, чтобы его дворяне позавтракали на заре. Аш набивала рот белым хлебом, пока собачники вернулись с разведки с разных направлений, каждый достал из-за пазухи камзола помет, они разложили его на скатертях, и каждый без устали восхвалял достоинства выслеженного им конкретного зверя.

Горячее июньское солнце и леса Германии изгладились из памяти.

- Учти, так скоро они оленя не разыщут, - заметил уэльский капитан, охота скорее всего просто не состоится. Мы распугали дичь на много лиг вокруг!

Взгляд его был лихорадочный. Аш наблюдала за Эвеном Хью, Томасом Рочестером и Виллемом Верхектом незаметно для них; за своим вооруженным эскортом со знаменосцем; и за полусотней сопровождавших ее людей.