Вампиры. Путь проклятых - Генри Олди

Я опять смотрю в иллюминатор. Сегодня идет дождь. Как обычно во время ливня ветер утих, и капли беззвучно барабанят по несокрушимым стенам моей новой тюрьмы. Зачем я решил лететь…

…Да, вся моя семья была убита. Я чудом спасся сам, навсегда запомнив ту картину. Потом были годы мучений и самоистязаний, пока я привыкал жить без Луны. И я победил.

А теперь сам отказался от победы над собой. Хотя нет, победы не было. Я приспособился к среде — и выжил. Не я победил среду. Она меня.

Но как же дорого пришлось заплатить…

…Среди потоков ливня замечаю пару маленьких родичей драконов, прозванных вилохвостами за двойной шип на кончике хвоста. Новые гости недоверчиво прижимаются к деревьям. Сейчас к ним выйдут…

Я улыбаюсь. Та же фиолетовая драконесса, что встречала меня, вновь покидает надежные стены своего корабля «Хамсин».[14] Вчера я узнал, что она — наш капитан. Драконы переговариваются под дождем, то и дело расправляя широкие крылья. Чешуя вилохвостов не сверкает, как у драконессы — она более тусклая и напоминает переливчатый серый металл. Но все равно, эти создания прекрасны. Они умеют летать.

…Теперь за иллюминаторами никого нет. Дождь льет бесчисленные мириады слез, серое небо закуталось в траурные покрывала туч, и стальной скалой рвет их на части корабль пришельцев. Тех, кто принял решение подарить всем вымирающим разумным существам Земли новый мир. Всем. А не только своим родичам. Мне никогда их не понять. Я монстр.

— Ответишь — отпущу. — спокойно сказал ведьмак небольшому крылатому существу, пойманному в сеть и отчаяно пытавшемуся вырваться.

— Мне не заплатили за твою смерть.

Крылан прекратил трепыхаться и замер, обратив громадные черные глаза к человеку. Тот присел на корточки и показал ему длинный кинжал с волнистым лезвием.

— А не ответишь… — охотник выразительно провел клинком поперек горла. Крылан дернулся.

— Отпусти меня! — писклявый голос летучей мыши дрожал от ужаса. — Я ничего не сделал!

— Да ну? — усмехнулся человек. — Так уж ничего?

Крылан часто-часто закивал ушастой головой.

— Я не вампир, я ничего не делал! Клянусь! Не убивай!

— Ответь на мои вопросы и лети своей дорогой.

Пленник тонко пискнул. Ведьмак удовлетворенно спрятал кинжал в ножны.

— Куда ты летел? — спросил он негромко.

— К родичам, в соседний лес.

— Не лги, — улыбнулся человек. — Разве ты не слышал, что мы — ведьмаки — способны отличить ложь от правды?

Летучая мышь вздрогнула всем телом.

— Я не лгу!

— Вот опять… — охотник покачал головой и вновь извлек кинжал. — На третий раз я отрежу тебе левое крыло.

Крылан отчаяно запищал, но ведьмак резко придвинулся и рявкнул:

— А теперь правду! Куда ты летел?

— Спасаться от людей! — пискнул пленник.

Охотник кивнул.

— Сейчас ты сказал правду. Продолжай в том же духе, и отпущу. Понял?

Тонкий писк.

— Где ты хотел спастись от людей? — человек продолжил допрос.

— В другом мире… — крылан отчаянно дернулся. — Это правда, я не лгу!

Мне вампиры рассказали!

Молчание.

— Дальше.

— Они говорили, в северных лесах стоит железная скала, в которой есть волшебная пещера… — зачастил крылан. — Все кого люди убивают, могут войти в эту пещеру и попасть в другой мир, где людей нет. Я как услышал, сразу и полетел посмотреть. Хотел разведать, коли правда, так я с семьей и улечу… Отпусти, ты же обещал! — взмолилось крылатое существо.

Ведьмак глубоко задумался.

— И многие уже… улетели? — спросил охотник после долгой паузы.

— Да, да! — летучая мышь закивала ушастой головкой. — Все драконы и виверры, кикиморы и лешие, василиски и линдворумы… Вампиры и те подались! Даже оборотни пошли, говорят… Отпусти, пожалуйста!

Кинжал разрезал сети и крылан метнулся в воздух. Описав круг над ведьмаком, летучая мышь уселась на ветку ближайшего дерева и пискнула:

— Ты… Лучше не ходи туда, человек. Вампиры говорили, людей не пускают. А там драконы есть. Разорвут тебя, и все дела.

Ведьмак улыбнулся.

— Спасибо за совет. Но я как-нибудь сам посмотрю.

Крылан смешно пожал крыльями.

— Мое дело что? Предупредить.

И улетел, скрывшись среди деревьев.

Человек последовал за ним.

— Завтра последний день. — тихо говорит Тиррен. — Вулф, помоги мне. Я не выживу в том мире.

— Ты не выживешь и здесь. — негромко отвечаю я. — Но там будет шанс уцелеть у твоих детей.

— Каких детей? — с горечью спрашивает Тиррен. — Ты же знаешь, как размножаются вампиры.

Молчу. Да, я знаю это. Вампирам для размножения нужны люди, которых можно превратить в молодых вампиров и воспитывать как своих детей. Для Тиррена новый мир навсегда останется тюрьмой.

— Они что-нибудь придумают. — успокаиваю я друга. — Ведь создали же они искусственную кровь, которую ты пьешь сейчас.

— Я не выживу там… — шепчут ярко-красные губы на белом лице. — Но я не хочу умирать, не хочу! Я бессмертен, Вулф!..

Моя рука осторожно гладит Тиррена по голове.

— Это депрессия скоро пройдет. — говорю я тихо. — И ты найдешь новый смысл в жизни. Все мы очень живучи, Тиррен. Все мы прошли жестокий отбор. Неужели ты, сумевший выжить на планете людей, не сможешь найти себе место в мире чудовищ?

Он медленно уходит от меня, скрываясь за непробиваемой броней двери. Я не иду следом. Лететь или остаться — только его выбор, я могу лишь дать совет.

За иллюминатором раннее утро. Сверкают капельки росы на невидимой стали стекла, и солнце неумолимо высушивает их одну за другой. Одну за другой… Одну. За другой.

По одиночке.

— Мы проиграли, потому что у нас нет единства. — слышу я свой голос.

— Мы сильнее, быстрее, живучее… Но мы одиноки.

Я замечаю, как за иллюминатором пролетает семья смешных жителей юго-западных лесов — разумных летучих мышей. Их кличут крыланами за размер крыльев, и часто путают с вампирами.

Самец — крупный, черноглазый, серовато-бурого оттенка — пролетает совсем рядом с иллюминатором. Я хорошо вижу мешочек в его лапках.

Беженцы.

Мы бежим из нашего собственного мира — в чужой. И даже побег нам помогают осуществить чужаки. Зачем я родился на этот свет? Чтобы узнать, что на свет я не имею прав?…

В первый день я спрашивал пришельцев, почему бы им не помочь нам закрепить свои права дома, здесь? Ведь одной сотой доли от мощи корабля, в котором я нахожусь, хватит для уничтожения нескольких миров подобных Земле… Они грустно улыбались и не отвечали. Только однажды фиолетовая драконесса сказала, что я пойму сам.