Терроризм. Война без правил - Алексей Щербаков

«Мы пригласили его, как солдата, воюющего за палестинцев. Теперь он – хулиган, и его поведение позорно. Он пьет и встречается с женщинами так много, что я уже не уверен в том, что он мусульманин. Учитывая, что его присутствие в Судане для нас опасно, мы должны выдать его. Я не сожалею об этом. Из-за его поведения мы свободны от всякой вины».

В итоге Карлос был захвачен французами, его судили и 23 декабря 1997 года приговорили к пожизненному заключению.

«Сегодня Карлос содержится в тюрьме Ле Сан под суровой охраной. К нему пускают посетителей, он читает, смотрит телевизор. Предполагалось, что у него даже есть некие специальные привилегии, но, скорее всего, это миф. Человек, начавший жизнь как Ильич Рамирес Санчес и ставший впоследствии Карлосом по кличке “Шакал”[96], теперь известен под менее ярким именем. В Ле Сан его знают просто как “Заключенного № 872686/X”. Вероятно, это его последнее имя».

(Патрик Белами)

Глава 9

По следам Че Гевары

Я уже упоминал, что между партизанами, террористами и бандитами нет четкой границы. Вот и некоторые латиноамериканские повстанческие движения были, так сказать, едины в трех лицах. Я расскажу о самых примечательных.

Кокаиновые партизаны

Уход в партизаны является традиционной латиноамериканской народной забавой. С ХIX века после бесчисленных местных путчей, называемых для красоты «революциями», оппозиция брала винтовки и шла в горы и джунгли. Потом случался новый путч… А во второй половине ХХ века появились автоматы Калашникова, которые сделали герилью куда более эффективной. Прибавьте к этому, что в 60–70-х годах Латинская Америка буквально бредила ультралевыми идеями. Успех кубинских революционеров хотелось повторить многим. В 1967 году Че Гевара попытался поднять революцию в Боливии (по другим сведениям – континентальную революцию). По оценкам специалистов, он сделал все ошибки, какие только можно, и погиб, ничего не добившись. Зато он стал символом, примером, побуждавшим других брать в руки автоматы.

К началу 1970-х годов партизанские отряды существовали в большинстве стран Латинской Америки. Но даже на этом фоне выделялась Колумбия, в которой с начала 60-х шла вялотекущая гражданская война – крестьяне регулярно бунтовали против правительства. Однако во второй половине 60-х война стала набирать обороты. Начали появляться крупные повстанческие группировки – причем всех оттенков красного. Первой возникли Революционные силы Колумбии (ФАРК) – это была военная структура Коммунистической партии Колумбии, считавшейся просоветской. (Хотя реально она являлась «сталинистской»[97].) Следом образовалась геваристская (прокубинская) структура – Национально-освободительная армия (ЕЛН). Не остались в стороне и маоисты. Сторонники Великого Кормчего стали бегать по горам и сельве под именем Народной национальной армии (ЕПЛ). Интересно, что интересы трех группировок не пересекались – они по-братски поделили между собой регионы Колумбии. (Отряды ФАРК базировались на востоке и юге страны, ЕЛН – на северо-западе, ЕПЛ – на северо-востоке.)

Так что в Колумбии было весело. Партизанские отряды занимали города…

Однако эти три группировки действовали, в основном, в сельской местности. В крупных городах развернуться у них не получалось. Но в 1974 году появилась еще одна структура – «Движение 19 апреля», более известное как «М-19». Для разнообразия, эта группировка не позиционировала себя как марксистская. Она основывалась, скорее, на так называемой «теологии освобождения» – теории, пытающейся совместить радикально-социалистические идеи и католицизм. Тем не менее, группировка начала с грабежей банков. Эти ребята пользовались большой популярностью как в сельской местности, так и в городах, где они устраивали взрывы, нападения на солдат, полицейских и так далее. Отличались они и выпендрежными акциями. К примеру, как-то украли из виллы-музея Симона Боливара, которого по всей Латинской Америке считают национальным героем[98], его меч, эполеты и шпоры. Этим боевики хотели показать, что «антинародное правительство» недостойно владеть реликвиями великого человека. В 1979 году они проникли на столичную оружейную базу, увели оттуда 5000 автоматических винтовок (половину столичного арсенала, больше просто не смогли вынести) – зато «в утешение» развесили по территории базы свои флаги… Что, разумеется, делало им рекламу.

Однако на весь мир «М-19» прославилась 27 февраля 1980 года. В этот день группа боевиков, вооруженных АК-47 и гранатами, захватила посольство Доминиканской республики. Все бы ничего, но там как раз праздновали День независимости страны. Так что гостей было полно. В итоге было захвачено 65 человек. Среди них – папский нунций в Колумбии, дипломаты Австрии, Бразилии, Коста-Рики, Доминиканской Республики, Египта, Сальвадора, Гватемалы, Гаити, Израиля, Мексики, Швейцарии, США, Уругвая и Венесуэлы, Боливии, Ямайки, Парагвая, Перу и Колумбии. Расчет верный – при таком раскладе власти ни при каких обстоятельствах не решились бы на штурм…

Террористы потребовали 50 миллионов долларов, освобождение 311 заключенных. Пошли переговоры. Обе стороны торговались как на восточном базаре. В итоге сошлись на 2,5 миллионах и на самолете до Кубы. Деньги получили, до острова Свободы добрались благополучно.

Однако к этому времени проявилась и другая сторона деятельности партизанских групп. Дело в том, что в 1977 году произошло еще одно знаковое событие, казалось бы, имеющее отношение не к истории революционной борьбы, а к истории организованной преступности, – был создан так называемый медельинский картель. Предыстория такова. В США имелось множество людей, готовых платить хорошие деньги за кокаин. А Колумбия – страна, где лучше всего в мире растет кока. То есть желающих погреть на этом руки хватало. Проблема была с транспортировкой. Некоторое время кокаиновые боссы, к примеру, Пабло Эскобар, работали кустарно – использовали чемоданы с двойным дном и все такое прочее. Однако в 1976-м появились двое рационализаторов – Карлос Ледер и Джек Яковач. Первый был колумбийцем, хорошо пообтершимся в США, второй и вовсе американцем. Они предложили Эскобару не мелочиться, а действовать с американским размахом. В Карибском море был арендован пустынный остров, принадлежавший Панаме, где оборудовали перевалочный пункт. Оттуда в США кокаин стали перевозить транспортными самолетами. Именно под этот «островной проект» и был создан медельинский картель. (Название происходит от города Медельин.) Потом стали применять подводные лодки и прочую технику.

Примечательно, что Ледер и Яковач являлись «людьми контркультуры». Яковач считал себя хиппи, Ледер был фанатом «Битлз» и на своей гасиенде в Медельине поставил статую Джона Леннона. Так что в контрабанде кокаина они не видели ничего плохого, даже наоборот.

Так или иначе, если раньше счет контрабандного кокаина шел на килограммы, то теперь он пошел на тонны. Что радикальным образом изменило ситуацию с белым порошком в Штатах. Теперь кокаин могли покупать не только богатые, цены упали, он стал доступен всем наркоманам и нарколюбам. Соответственно, резко возросло производство.

И вот тут-то на сцене появляются партизанские группы – прежде всего ФАРК и «М-19». Они взяли на себя силовое прикрытие деятельности картеля. Прежде всего – охрану заводов в джунглях, где производился кокаин, а также доставку химикатов, необходимых для работы. (Производство наркотика требует большого количества эфира – так что нетрудно отследить, куда везут столько этого химиката. Но партизан отслеживать – вредно для здоровья.)

Не стоит думать, что леваки играли в этом деле роль простых наемников. Дело в том, что крестьянам, за которых революционеры вроде бы боролись, выращивать коку было выгоднее, чем что-либо другое. Так что леваки защищали их интересы. А что от кокаина дохнут проклятые богачи-гринго[99] – так им и надо.

Но этим дело не ограничилось. Власти США довольно быстро пришли в себя. Как ни странно, они очень долго не могли обнаружить «кокаиновый остров». Видимо, им в голову не приходило, что картель действует с такой милой непосредственностью. Американцы стали давить на власти Колумбии с требованием принять меры против кокаиновых боссов. Получалось это не очень. Большинство чиновников было куплено картелем на корню. Однако нашлись и те, которые то ли оказались принципиальными, то ли, что скорее всего, американцы им заплатили больше. Этих людей стали понемногу отстреливать. Причем стиль убийств был очень похож на тот, который применяли «Красные бригады». Кто это делал – люди из «М-19» или собственные боевики картеля – неизвестно. В итоге желающих лезть в кокаиновые дела становилось все меньше.

Однако в 1985 году американцы сумели-таки додавить колумбийские власти – те приняли закон об экстрадиции в США лиц, обвиняемых в контрабанде наркотиков.