Наследница бриллиантов - Ева Модиньяни

— У тебя неприятности?

Он попытался ее успокоить:

— Ничего страшного. Просто день предстоит сумасшедший. — И добавил: — Я должен рано уйти.

До того, как стать любовниками, они были соседями. Паоло переехал в этот дом после развода с Орнеллой. Лоретта, владелица небольшого антикварного магазина, занимала квартиру, примыкающую к той, что купил Паоло.

Им было хорошо вместе, и вскоре они решили соединить две квартиры в одну, пробив дверь.

В банк Паоло поехал на такси. Получив в аренду сейф, он положил туда бриллианты Ровести, после чего позвонил в Рим Пьетро, который еще не успел переодеться с дороги.

— Послушай, — решительно начал Паоло. — У меня было время подумать, и я понял, что не хочу оставлять эту кожаную штуку себе.

— Так я тебе и поверил! — усомнился Пьетро.

— Только что я арендовал в банке сейф, и теперь эта штука лежит там. Приезжай и бери ее себе. Могу предложить другой вариант: ты приезжаешь, и мы вместе подумаем, как разделить камешки между всеми наследниками.

На другом конце провода раздался хохот.

— Старикан и с того света решил подложить нам свинью, — захлебываясь от смеха, сказал Пьетро. — И ему это удалось, ей-богу. Знаешь, что я тебе скажу? Позвони моей тетке. А меня уволь — не желаю иметь никакого отношения к этому чертову наследству.

— Не дури! Тысяча миллиардов не та сумма, чтобы ее нельзя было разделить на всех.

— Обратись к тете Анне. Уж она-то с удовольствием за это возьмется и все сделает в лучшем виде.

Пьетро положил трубку.

Паоло нашел в записной книжке номер Анны Ровести.

— Я приехал из Венеции, — сказал он, назвав себя. — Жду вас в банке. Какой банк? Банко ди Рома. Дело очень важное, так что поторопитесь.

Когда час спустя Паоло Монтекки появился в редакции, у него было превосходное настроение. Еще бы, гора с плеч свалилась! Спору нет, деление наследства на более или менее равные порции противоречило воле старика, но Анна наверняка придумает, каким образом это сделать, чтобы все остались довольны.

Паоло был на седьмом небе. Вернувшись в редакцию, он нашел на своем письменном столе официальное извещение о назначении его главным редактором всего издательства «Ровести».

Он позвонил Лоретте.

— Как дела? — спросила она.

— Отлично! Произошло событие, которое нужно отметить.

— Событие? Какое?

— Потерпи до вечера: вечером все расскажу за бутылкой шампанского.

ГЛАВА 4

В ту ночь Соне приснилась Мария Карлотта. Она сидела на каменной скамье, освещенная ярким венецианским солнцем, и отщипывала зрелые янтарные виноградины от большой грозди, которую держала в руке. Когда Соня подошла к ней, она улыбнулась счастливой улыбкой и протянула матери виноградную гроздь.

— Хочешь?

Соня отрицательно покачала головой и уже хотела обнять дочь, но проснулась. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Потом взгляд ее упал на ширму, и она вспомнила, что накануне вернулась в отчий дом. За окном синело чистое небо и светило солнце.

Боби и Пупетт, заметив, что хозяйка открыла глаза, дружно вскочили к ней на постель.

— Доброе утро, синьора, — выглянув из-за ширмы, с улыбкой сказала Силия. — Сейчас подам завтрак.

— Доброе утро, Силия, — улыбнулась в ответ Соня, поглаживая при этом собак, которые бурно выражали свою любовь.

Ей, привыкшей за жизнь к роскоши и комфорту, предстояло теперь заново привыкать к скромной жизни. Она потеряла все, и только Силия, верная, добрая, любящая Силия не оставила ее в беде.

Накинув поданный старой служанкой халат, Соня направилась в ванную и вышла оттуда уже одетой — в серых брюках и серой вязаной кофте, из-под которой выглядывал воротничок розовой блузки. Волосы были гладко зачесаны назад и собраны на затылке в пучок, на шее — неизменные материнские бусы. Только сейчас она заметила, что ее комнатка изменилась до неузнаваемости: исчезли мешки и коробки, все сверкало чистотой. На буфете стояли свежие цветы. Вечно заваленный чем-то стол впервые был использован по своему назначению — накрыт к завтраку.

— Силия, ты настоящая волшебница! — восхищенно сказала Соня. — Что ты сделала с комнатой?

— Без ремонта тут все равно не обойтись, — тихо, чтобы не разбудить спящего за стеной Антонио Бренна, озабоченно заметила Силия. — И мягкую мебель надо перетянуть, сменить занавески. Честно говоря, я не представляю себе, как мы разместим вещи, которые придут из Венеции.

— Здесь за стеной есть пустая квартира, и она принадлежит нам, — успокоила ее Соня. — Думаю, места нам с тобой хватит.

Соня села к столу, взяла бриошь, намазала вареньем, налила в стакан апельсинового сока. С наслаждением вдохнула запах свежесваренного кофе. Часы на буфете показывали семь. Сколько лет она не вставала в такую рань? Вчера, ложась спать, она и не вспомнила про снотворное, а ведь уже много лет без него не засыпала. Да, жизнь ее начала меняться, и меняться кардинально.

Позавтракав, Соня подошла к комнате отца и прислушалась: ни звука, отец спал тихо. На цыпочках спустившись в кухню, она застала там поставщиков, выгружавших ящики с продуктами. Они привезли овощи, фрукты, сыры, свежайшее мясо. Соня придирчиво осмотрела товар и забраковала лимоны, которые показались ей чуть мягковатыми. Потом попросила накладные и проверила каждое наименование. Отпустив наконец поставщиков, обсудила с шеф-поваром меню обеда и ужина.

Из кухни она отправилась в ресторан. Официанты накрывали столы, и Соня попросила их сменить несколько скатертей; по ее мнению, они были не безукоризненно чистыми. Окинув взглядом зал, она подумала, что маленькие букетики живых цветов очень украсили бы столики, и, накинув плащ, вышла на улицу. Оглядываясь по сторонам, она искала приметы прошлого, но — увы! — все кругом изменилось до неузнаваемости. Кафе «Спорт», на ступеньках которого сидела когда-то «девочка напротив», исчезло, вместо него появился дорогой магазин. Трамвай не ходил больше через Колоньо в Горгонцолу, его заменил автобус. От кипарисовой аллеи, ведущей к кладбищу, осталась половина: на месте вырубленных деревьев красовались указатели с буквой М — до Колоньо можно было теперь добраться на метро. На каждом шагу бары, магазины со сверкающими витринами, от провинциальности родного городка и следа не осталось.

«Это другой мир», — подумала Соня и, увидев надпись «Цветы», направилась к магазину. Когда она открывала дверь, ее чуть не сшиб какой-то светловолосый красивый подросток с открытым чистым лицом. Пробурчав извинения, он влетел в дверь первым и сразу же затараторил: