Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки - Филипп Бобков

Я считаю, в юбилейные дни шестидесятилетия Победы мы должны об этом постоянно напоминать людям. Это важно не только для россиян, но и для поляков, для всех народов Европы. Мы должны помнить о том, что фашизм — это была угроза человечеству. Надо, чтобы это сохранялось в памяти всех наших потомков.

— Вы знаете, что сегодня, к сожалению, память о злодеянии фашистов, об их человеконенавистнической идеологии и практике почему-то улетучивается. Доходит до того, что люди начинают играть в нацистов. Вот и наследник английского престола принц Гарри приходит на вечеринку в тропической форме наци, со свастикой на рукаве, фашиствующие молодчики выходят на улицы Германии, Польши и даже у нас в России, которая потеряла от рук гитлеровцев 27 миллионов человеческих жизней… Что надо делать, чтобы искоренить эту заразу? В чем тут проблема?

— Тут не нужно ничего смешивать в одну кучу. Фашизм, который возрождается, по-моему, надо разделять на несколько категорий. Фашизм в Германии — это попытка реванша. У меня такое впечатление, я хотел бы ошибиться, что некоторым народам, в последнее время усиленно заселявших Германию, будет там не очень уютно в ближайшее время. Что касается западных государств — Англии, США, то это остатки тех настроений, которые существовали там и в годы войны. И в Англии, и в США. Это попытки возгонки тех корешков, которые не были выкорчеваны в послевоенное время.

А у нас люди, которые становятся на путь антисемитизма, антикавказских настроений, где у нас в первую очередь и проявляются фашистские настроения, то это вопрос воспитания — с одной стороны, с другой — люди не всегда понимают, что их просто провоцируют на то, чтобы в стране не было стабильной, спокойной обстановки. Весь вопрос в этом.

Наша главная беда состоит в том, что никак не удается отделить борьбу с чеченскими террористами от отношений с чеченским народом. Если послушать отдельных наших политиков и почитать некоторые печатные издания, то постоянно звучит: эти чеченцы, эти чеченцы… И никто, кроме, может быть, руководителей страны, четко не артикулирует, что мы воюем не с чеченцами, а с наемной армией.

Те чеченские боевики, о которых везде говорят, на самом деле далеко не все чеченские. Чеченцев там по национальности процентов тридцать, не больше. Остальные — арабы, турки, есть даже славяне… Это наемная армия. И террор, который они наводят, это террор международных бандитов. Они проводят боевые операции на территории противника, какой для наемных армий и является территория России.

Почему я об этом говорю? Потому что, когда мы обсуждаем эту тему, невольно затрагиваем проблему раскола между национальностями. Смотрите, случился Беслан. Трагедия страшная, ничего не скажешь. Но обратите внимание, как она освещалась у нас в прессе. Первый поток публикаций только и утверждал, что на сороковой день осетины опомнятся и начнут мстить. Кому мстить? Ингушам. Ведь террористы пришли со стороны Ингушетии. А давайте зададимся вопросом: зачем осетин натравливать на ингушей? Кому это выгодно? Кто заинтересован в обострении и так неспокойной ситуации на Северном Кавказе? Думаю, тот, кто и содержит эту наемную армию, кто снарядил и наслал террористов на бесланскую школу.

И такие настроения переносятся дальше. Чудовищное по своей безнравственности и нелепости письмо депутатов Государственной думы, которое они направили в Генпрокуратуру с требованием запретить все еврейские религиозные организации, тоже из этого ряда. Я думаю, люди попались на провокацию. Она очевидна — показать, что в России растут фашистские настроения, как и в других странах.

Обратите внимание, это было сделано в те дни, когда мы отмечали шестидесятилетие освобождения Освенцима, когда наш президент был там и говорил о своей боли за все происшедшее там и в нашей стране. И если что-то подобное произойдет, как с этим письмом, в Германии или какой-то другой стране, там появится возможность сказать, что они ориентируются на фашистов России. А может, все и сделано только для этого.

У меня недавно была встреча с журналистами. Они спросили меня, как я отношусь к подобным письмам. Я ответил: вот вы сейчас пишете о первом взрыве в метро, который устроили тридцать лет назад армянские националисты. Все о нем забыли, а вы напомнили. И не понимаете, что даете невольную подсказку другим «шизикам», что подобное можно повторить. Вот почему нужно быть очень осмотрительным и вдумчивым при освещении того или иного происшествия. Главное — не навредить, не подтолкнуть к новой беде, не накликать ее.

А возвращаясь к фашистским планам полного уничтожения народов Европы и СССР, мы должны помнить: Россия — многонациональная страна и в этом прежде всего ее сила. Без мощного многонационального союза, без искренней дружбы между всеми народами, населяющими наше государство, без доверия друг к другу, нам не прожить. Что стало основой нашей Победы в годы войны — именно эта братская дружба. Никто никогда в те годы не говорил и даже не думал ни о каких межнациональных проблемах.

Как же тогда выселение из Крыма татар, чеченцев и ингушей, карачаевцев с Северного Кавказа, турок-месхитинцев из Грузии, немцев из Поволжья?

Это другое. Война есть война. Никто сейчас не вспоминает, что американцы посадили в концлагеря всех своих граждан-японцев. В Первую мировую войну царь выселил немцев тоже. Это была мера предосторожности воюющего государства. Что касается крымских татар, народов Северного Кавказа и месхитинцев, то я считаю, что это не была правильная мера. Совершенно неоправданная. Но она была рождена эмоциями Верховного главнокомандующего, поведениями отдельных представителей этих народов в период оккупации. Но народ не может отвечать за то, что среди него встречаются моральные уроды. Они есть среди любых наций и народностей.

Да, были полицаи и среди русских, украинцев, белорусов… А власовцы? Никто же не обвинял целый народ за то, что среди него нашлись негодяи.

Безусловно. И тут двух мнений быть не может. Я не исключаю не только каких-то несоразмерных эмоциональных решений, но и того, что кто-то из тогдашних руководителей страны под флагом «борьбы с изменниками» решал и какие-то другие, одному ему известные проблемы. За что выселили тех же турок-месхитинцев? Ведь они не были оккупированы немцами. Не сотрудничали с ними. Более того, все мужчины-месхитинцы были в это время на фронте. Представляете, каково было им, взяв Берлин, возвращаться не домой, а в ссылку, к своим женам, детям, старикам-родителям, брошенным на выживание в безлюдных степях?!

Теперь о власовцах. У нас сложилось весьма искаженное представление об армии генерала Власова. Был какой-то период времени, когда мы слишком много народа зачислили во «власовцы». Однажды я беседовал с одним из офицеров, который в годы войны командовал небольшим подразделением. Он мне начал рассказывать, как воевал с власовцами. Я удивился: постой, говорю, ты в сорок втором году вернулся с фронта, потеряв там ногу. Никаких власовцев в те времена и близко не было.