Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Ведьма, прихрамывая, выскочила из дома и завопила:

— Ну! Вот теперь начнется! Он провалился прямо в пещеру людоеда!

— Отвечайте! — заорал гигант. — Дайте ответ!

Корнуэлл повернулся к нему.

— Мы простые странники, — крикнул он. — И мы несем святые дары. Мы не хотим никому причинять неприятностей. Мы всего лишь ищем Старцев.

Посланец загоготал.

— Эти Старцы! — заорал он. — Если вы найдете их, они разрежут вас на мелкие кусочки. Вы, должно быть, рехнулись, если решили разыскивать их. Но в Проклятую Долину никто не пойдет. Это запрещенная страна. Дальше вам дороги нету. Верните пленника и возвращайтесь. Тогда вас никто не тронет. Вам будет обеспечен свободный проход до Приграничья. Мы торжественно обещаем вам.

— Мы не вернемся, — заорал в ответ Корнуэлл. — Мы не для того забрались сюда, чтобы поджимать хвост и возвращаться. И пленника мы вам не вернем. Вы из него уже все вытянули; теперь он должен ответить и нам.

— Так тому и быть, — пророкотал гигант. — Отныне кровь ваша на ваших руках, а не на наших.

— Вообще не надо крови, — закричал Корнуэлл. — Никакой крови ни на чьих руках. Просто пропустите нас. Как только мы найдем Старцев, мы вернемся.

— А как с пленником? Мы будем гнать его еще много миль. Он должен будет вопить, пока не охрипнет. И конец его ждет еще не скоро. Он вступил на нашу землю во главе вооруженного отряда. В свое время, сэр Ученый, поднялись бы войной все кланы. Но в наши дни мы стали мягкими и добрыми. Учтите это и верните нам нашу забаву.

— Только если вы сразу же убьете его. Пусть жестоко, но быстро.

— С чего нам так поступать? В наши скучные времена развлечений совсем мало, и мы хотим попользоваться им, сколько влезет. И вам-то чего жалеть его?

— Если не убьете его, то это сделаю я.

— Сделай, — прорычал гигант, — и ты займешь его место.

— Это мы еще увидим.

— Значит, вы отказываетесь вернуть его нам?

— Отказываюсь, — сказал Корнуэлл.

Гигант неуклюже развернулся, и побрел вверх по склону холма. Стая Адских Псов не сдивнулась с места.

На вершине холма за спиной Корнуэлла опять началась какая-то свалка. Корнуэлл кинулся туда. Тролли, гоблины и остальной маленькой народец разбегался во все стороны, а из-под земли рядом с грудой валунов шло грозное рычание.

Ведьма завопила, колотя помелом по земле:

— Я же говорила, что теперь тут начнется сущее столпотворение! Он провалился прямо к великану-людоеду! А людоед терпеть не может, когда кто-то ему валится на голову!

Сам людоед к тому времени выбрался из провала пещеры и, согнувшись, что-то вытягивал из дырки в земле. Взбежав на вершинку, Корнуэлл увидел, что тащит он Беккета, который, невнятно бормоча что-то, отчаянно цепляется за края дыры, стараясь заползти обратно.

Людоед решительно рванул его, и Беккет вылетел из дырки, как пробка из бутылки. Лук Хэла по-прежнему болтался на петле тетивы вокруг его шеи.

— Неужто вы никого не уважаете? — рявкнул людоед, обращаясь не только к Беккету, но и ко всем собравшимся. — Даже в своем жилище нельзя чувствовать себя в безопасности! Того и гляди оно обрушится тебе на голову! Что вы глазеете? Объясните мне, что тут происходит!

— Сэр Великан, — сказал Корнуэлл, — мы выражаем глубокое сожаление. Это происшествие не имеет к нам никакого отношения. В данных обстоятельствах мы совершенно не предполагали нарушать ваше спокойствие.

Великан крякнул. Глаза у него были как блюдца, а изо рта торчали острые клыки. Трудно было разобрать, покрыто ли его тело шерстью, потому что оно все было в земле, которая опадала кусками при каждом его движении.

— Никогда раньше, — сказал великан, — не случалось ничего подобного. Здешние жители знают, как себя вести. Чувствуется, что это создание — пришелец с той стороны. Хотя когда-то давным-давно здесь было маленькое дерзкое создание, девчонка, которой нравилось совать палки и кидаться землей в мою пещеру. Я так и не мог понять, какое она от этого получала удовольствие.

Его блюдцеобразные глаза чуть не выкатились из орбит, когда, повернувшись, он увидел Мэри.

— И если я не ошибаюсь, — сказал он, — это и есть та самая непослушная девчонка. Насколько я вижу, она подросла, но осталась такой же самой.

Ведьма подняла помело.

— Шаг назад! — завопила она. — И не думай прикасаться к ней своими грязными лапами! Она была маленьким шустрым ребенком и никому не причиняла вреда. Просто здоровье в ней било через край, и она любила играть, а в наших землях уже забыли, что такое детские игры.

— Я очень прошу вас извинить меня, — сказала Мэри. — Я не представляла, что доставляю вам такие неприятности. Видите ли, нам казалось, что мы очень боимся вас, и мы кидали в вас камни и палки — насколько я помню, веточки и маленькие камешки — и потом стремглав убегали.

— Это были ты, и этот неуклюжий домовой, и Бромли, тот сумасшедший тролль — хотя все тролли слегка тронутые. Ты думала, что я ничего не знаю, а я все видел и частенько посмеивался над вами. Думаю, вы просто не могли себе представить, что я способен смеяться.

— Я не знала этого, — ответила Мэри. — Знай я, что вы можете смеяться, я бы нанесла вам визит и представилась.

— Ну что ж, — сказал великан, присаживаясь на землю, — теперь вы все знаете, и время у нас есть. Так что давай, наноси мне визит.

Он хлопнул по земле рядом с собой.

— Иди сюда, садись, и мы будем в гостях друг у друга.

Ведьма даже подпрыгнула от удовольствия.

— Слушайся его, — сказала она Мэри. — А я побегу ставить чайник и напою вас чаем.

Повернувшись, она заспешила в дом. Корнуэлл видел, что Хэл и Джиб не отходят от Беккета, который безучастно лежал на земле.

— А что мы с ним будем делать? — спросил Хэл.

— Правильнее всего, — сказал Корнуэлл, — было бы отрубить ему голову. В противном случае придется отдавать его Адским Псам, но это я считаю отвратительным.

— Молю о милосердии, — взывал Беккет. — Обращаюсь к вам как христианин к христианину. На коленях молю вас о милосердии. Вы не можете бросить единоверца на растерзание этой орде язычников.

— Говоря откровенно, — сказал Корнуэлл, — вы очень плохой христианин. Я бы предпочел одного язычника десяти таким, как вы. Вы пытались меня убить, и я не буду испытывать угрызений совести, что бы с вами ни случилось.

— Но я никогда, — завопил Беккет, пытаясь принять сидячее положение, — я никогда не пытался вас убить. Каким образом? Я даже никогда не видел вас. Ради Господа Бога, мессир…

— Меня зовут Марк Корнуэлл, и вы наняли людей, которые должны были убить меня.