Соперница - Нора Робертс

Он отпустил шофера и пошел вверх по дорожке к дому, озадаченный и смущенный лаем Кронкайта, который легко мог перебудить соседей в округе.

– Ладно, ладно, Кронкайт. Постарайся вести себя хоть немного приличнее. – Подходя к двери, Финн достал ключи, удивляясь, почему Дина забыла оставить включенным фонарь над входом. Как правило, такие мелочи никогда не ускользали от нее.

«Да-а, ее мысли заняты подготовкой к свадьбе», – довольно подумал он.

Что-то треснуло у него под ногами. Финн опустил взгляд и заметил слабый блеск разбитого стекла. Его первоначальное недоумение сменилось яростью, когда он увидел зазубренные осколки узорных стеклянных панелей с двух сторон от двери.

Потом у него пересохло во рту. Что, если ее встреча не состоялась? Что, если она пришла домой? В безумном страхе Финн бросился вперед, выкрикивая ее имя.

В задних комнатах что-то с треском упало, и неистовый лай собаки перешел в отчаянный вой. Думая только о Дине, Финн ударил рукой по выключателю, потом метнулся к источнику шума.

Он не нашел ничего, кроме разрушения – результатов бессмысленного и жестокого нападения на их имущество. Лампы и столы были перевернуты, стеклянная посуда была разбита. Когда Финн добежал до кухни, его голова была холодна как лед. Ему показалось, что он заметил очертания бежавшего по лужайке человека. Финн кинулся было к разбитой двери, чтобы пуститься вдогонку, но Кронкайт завыл опять, жалобно царапаясь в запертую дверь хозяйственной комнаты.

Финн очень хотел броситься в погоню. Его жгло изнутри желание догнать того, кто это сделал, повалить на землю и задушить, сжав горло руками. Но то, что Дина могла быть где-то в доме, раненая, остановило его.

– Хорошо, Кронкайт. – Он отпер дверь и отшатнулся назад, когда пес радостно прыгнул на него. Его плотное тельце дрожало.

– Он испугал тебя, да? Меня тоже. Пошли поищем Дину.

Он осмотрел все комнаты, с каждым мгновением чувствуя, как сильнее и сильнее холодеет у него внутри. Разрушение было таким же полным, как после торнадо. Все подряд было уничтожено – и ценное, и пустяковое.

Но самым худшим, самым страшным было послание, наспех написанное Дининой губной помадой на стене над их общей постелью.

Я любил тебя.

Я убил из-за тебя.

Я ненавижу тебя.

– Слава богу, что ее здесь не было. Слава богу. – Он мрачно взял телефон и позвонил в полицию.

– Успокойтесь. – Лейтенант Дженнер помог Дине отпить воды.

– Я уже в порядке, – проговорила она, но ее зубы часто стучали о края стакана. – Извините меня. Я понимаю, что была не в себе.

– Это понятно. – Он уже успел внимательно осмотреть тело Анджелы Перкинс и действительно считал состояние Дины вполне понятным. Дженнер не осуждал ее за то, что она притаилась в запертой костюмерной и ему пришлось долго уговаривать ее открыть дверь. – Надо будет, чтобы вас посмотрел доктор.

– Я прекрасно себя чувствую, в самом деле.

«Шок, – догадался Дженнер. – Естественная реакция защиты организма, при которой возникает иллюзия спокойствия». Но глаза у Дины оставались такими же стеклянными, и, хотя он набросил свое пальто ей на плечи, она дрожала.

– Вы можете рассказать мне, что случилось?

– Я нашла ее. Я вошла в студию и нашла ее.

– Что вы делали в студии после полуночи?

– Она попросила меня о встрече. Она позвонила… Она… – Дина отпила еще воды. – Она позвонила.

– И вы договорились встретиться с ней здесь.

– Она хотела… поговорить со мной. Она сказала, что у нее есть информация… Я не собиралась приходить, но потом подумала, что, возможно, будет лучше, если мы все выясним.

– Во сколько вы пришли сюда?

– Ровно в полночь. Я посмотрела на часы внизу, на стоянке. Была полночь. Я подумала, что, может быть, она еще не приехала, хотя Анджела могла просто отпустить шофера. Так что я пошла в студию. Там было темно, и я решила, что ее еще нет, и это было хорошо. Я хотела прийти первой. Потом, когда я повернулась, чтобы включить свет, меня что-то ударило. Когда я пришла в себя, то сидела в кресле на сцене. Сперва я не могла думать. Камера работала. О боже, камера работала, и я увидела на мониторе, я увидела ее!.. – Дина прижала руку ко рту, чтобы сдержать рыдания.

Вдалеке сияли разноцветные огни рождественского веселья.

– Отдохните минутку. – Дженнер откинулся назад.

– Я больше ничего не знаю. Я вбежала сюда и заперла дверь. Позвонила в полицию и потеряла сознание.

– Вы заметили кого-нибудь по дороге в студию?

– Нет. Никого. Уборщики уже ушли. Наверняка кто-нибудь был в комнате новостей, они дежурят там даже ночью, но обычно здание пустеет после последней передачи.

– Чтобы войти в здание, вам нужен пропуск, не так ли?

– Да. Они установили новую систему безопасности примерно с год назад.

– Во сколько мисс Перкинс связалась с вами насчет этой встречи?

– Примерно в пять. Она позвонила мне в офис.

– Трубку сняла ваша секретарша?

– Нет, она уже ушла домой. Я ответила сама. – Что-то задрожало внутри у Дины, несмотря на защиту шока. – Вы думаете, что это я убила ее? Вы думаете, что это я сделала с ней такое? Почему? – Она вскочила на ноги, шатаясь, как пьяная; пальто соскользнуло с ее плеч на пол. – Как я смогла бы? Зачем? Вы думаете, что я заманила ее сюда, убила и записала все это на пленку, чтобы утром показать своим преданным зрителям?

– Успокойтесь, мисс Рейнольдс. – Дженнер осторожно встал. Дина выглядела так, что казалось, она растворится в воздухе от его прикосновения. – Никто ни в чем вас не обвиняет. Я только пытаюсь выяснить факты.

– Сейчас я сообщу вам факты. Кто-то убил ее. Кто-то уничтожил ее лицо и усадил на сцене. О боже! – Она прижала ладонь ко лбу. – Не может быть, чтобы это была правда!

– Сядьте и переведите дыхание! – Дженнер взял ее за руку. В коридоре у него за спиной послышался какой-то шум, и он повернулся к двери.

– Черт побери, я хочу ее видеть! – Финн оттолкнул с дороги полицейского, который пытался его удержать, и влетел в дверной проем. – Дина! – Он бросился вперед, а она качнулась к нему. – Ты в порядке. – Он обхватил ее руками, зарылся лицом в ее волосы. – Ты в порядке.

– Финн, – она прижалась к нему, отчаянно желая почувствовать его тело, тепло, надежность, – кто-то убил Анджелу. Я нашла ее, Финн. Я нашла ее.

Но он уже отодвинул ее от себя, напуганный шишкой на затылке и засохшей в волосах кровью. Вместо облегчения пришла темная, пронзительная жажда мести.

– Кто тебя ударил?

– Не знаю. – Она опять забилась в его объятиях. – Не видела. Они думают, что это сделала я. Финн, они думают, что я убила ее!

Финн поднял голову от ее дрожавшего плеча и ошеломленно посмотрел на Дженнера.