Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

мой друг превратился в сосульку. Мне тоже вдруг делается жутко холодно, и я обнимаю себя за плечи. Мое движение будто становится сигналом для Семена. Не издав ни звука, он замахивается на меня топором и шагает навстречу.

Я знаю, что мне следует сделать: поднырнуть Семену под руку, навалиться всем телом, уронить, вырвать топорик из рук… Но тут передо мной возникает Тамара, и я делаю спасительный шаг за женскую спину.

Лезвие топора с мерзким чавканьем вонзается ей в шею. Брызжет кровь. Тамарина синяя кофта сразу становится коричневой.

«Плохой цвет, — думаю я, прежде чем провалиться в беспамятство. — Отвратительный, гадкий…»

Я затряс головой. Вокруг снова разлилась темнота. За окном было тоже темно, и это окончательно возвратило меня к действительности. Я понял, что все остальное мне просто привиделось, что я по-прежнему нахожусь в общежитии…

А когда я опять повернулся к окну, чтобы открыть его и выпрыгнуть, на стекле возник отблеск. Что-то туманно-светящееся приближалось ко мне сзади. Едва сдержав крик, я обернулся. Ко мне подплывала клубящаяся тусклым серебром масса, стремительно приобретавшая человеческие очертания. Уже через пару мгновений я понял, что это женщина, а в следующий миг сумел узнать ее лицо. Это была женщина из поезда, мать аутиста Павлика!.. Или нет… Конечно же, нет! Как я не узнал ее сразу, еще там, в купе?! Это же моя Тамара! Моя любимая, которую я убил…

Губы призрака начали шевелиться. В ушах у меня давно звенело, но мне и не нужно было ничего слышать, чтоб распознать обозначенные ими слова. «Иди к нам! Пора!»

— Нет!!! — заверещал я и прямо сквозь серебристый туман бросился к прихожей. Меня обдало морозным холодом, но я, зажмурившись, уже вылетел из комнаты, захлопнул дверь, прижался к ней спиной и выхватил из кармана пальто телефон.

Лишь теперь, когда на экранчике выстроились в ряд цифры номера моего знакомого «бомбилы», я понял, что же они мне напомнили в первый раз. Плюс семь, код оператора, а потом: «3141592»… Число Пи! Опять оно!.. Впрочем, мне было сейчас не до того, чтобы рассуждать о совпадениях.

— Игорь!!! — заорал я в трубку — Игорь! Вы слышите меня?!

— Ну, слышу, — раздалось в ответ, — А кто это?

— Это я! Я! Помните, вы подвозили меня сегод… вчера вечером со станции?!

— А! Помню, — послышался зевок Игоря. — Что, уже нагостился? Назад собрался? Может, чуток позже поедем? Времени-то сейчас знаешь сколько? Первый поезд только в час дня.

— Мне не надо никакого поезда! Просто заберите меня отсюда! Куда угодно, только скорей! Скорей, я вас очень прошу! Я отдам все деньги, что у меня есть!

— Забрать, говоришь?.. А что случилось-то?

— Потом! Я все расскажу, но только потом! Сначала заберите! Вы ведь помните, куда меня привезли? Общежитие на Капитана Чипилова!

— Какое общежитие? — очень искренне удивился водитель. — Оно ж закрытое было. Ты же мне потом другой адрес сказал, туда я тебя и отвез…

— К-какой д-другой адрес? — стал заикаться я, чувствуя, как сквозь фанеру двери мою спину начало обволакивать морозным холодом.

— Что, уже и сам забыл? Пионерская, три, квартира четырнадцать. Хорошо вы, видать, встречу отметили с другом!

— С-с к-каким д-другом?.. — едва вымолвил я одеревеневшими губами.

Но тут мобильник выпал из моих окоченевших рук, и я почувствовал, что тоже падаю, падаю, падаю…

Сначала я услышал голос. Мужской, уставший, недовольный.

— Этот, что ли? Ну, Танюха, вечно у тебя приключения! А трогала-то его зачем?

— А что я-то? Что я? Я иду, а он посреди прохода валяется. И не дышит уже. Вот я его в купе и затащила — людям-то надо ходить, не через мертвяка же им прыгать!

Этот голос мне показался знакомым. Я открыл глаза и увидел, что нахожусь в купе поезда, причем где-то наверху, чуть ли не на вещевой полке. Прямо подо мной стояли знакомая проводница и молодой парень в форме лейтенанта полиции.

— Ладно, не боись, — приобнял полицейский женщину, — скажу, что на месте откинулся. Документы-то нашла у него?

— Вот еще, буду я по карманам шарить! Потом ты же меня и засадишь. Да мне и не надо ничего искать, он мне паспорт показывал, когда садился. Народу мало совсем, а он вообще один в купе ехал, я хорошо его запомнила…

Да что это я! Дурой совсем с тобой стала! У меня же билет его есть, там все написано… Вот, гляди, место тридцать один, до Смоленска. Иванов Павел Дмитриевич.

— Что?! — ахнул я, но парень с женщиной на меня даже не глянули.

Зато огляделся, как следует, я. На той полке, где я до этого ехал, неподвижно лежал какой-то мужик в знакомом коричневом джемпере. Лицо мужика показалось мне тоже очень знакомым, но выглядело жутковато: обрюзгшее, бледное, отдающее синевой. На левой щеке — родинка…

Родинка?! Я схватился за свою левую щеку, но моя рука прошла через нее, как сквозь пустоту… Этот факт еще не успел отложиться в сознании, как я вспомнил еще об одной похожей родинке и перевел взгляд на вторую нижнюю полку, где ехал до этого Павлик. Но его полка оказалась пустой. Пустыми были и обе верхние полки. А на столике лежал раскрытый блокнот. Страница сияла девственной белизной.

— Ладно, накрой его, — сказал лейтенант. — На следующей станции отдадим. Сейчас вызову бригаду. — Полицейский достал рацию и забубнил: — Триста четырнадцатый вызывает сто пятьдесят девятого!.. У меня — груз двести…

А проводница меж тем накрыла с головой лежащее внизу тело коричневым одеялом.

«Плохой цвет», — подумал я.

Ольга Зинченко

По ту сторону

— И это при живом-то мне?

Вместо ответа Наташа подняла на него глаза, этого было достаточно. Скажи он, что это самые красивые глаза из всех, что ему доводилось видеть, Андрей бы, несомненно, соврал. Но они были хороши. В достаточной мере хороши.

Андрей не был профи по части глаз. Что касается всего остального… возможно. Глаза же, хваленые зеркала души, его мало волновали. Но тут он не смог отказать. Просто не смог.

— Все девушки гадают на святки — Она надула губки. — Ну пожа-а-алуйста.

— Ну не знаю, — продолжал упираться он, хотя им обоим было известно, что она победила, — А что мне за это будет?

— А с этим, — Наташа переплела руки, так чтобы в прорези кофточки показались сжатые груди, — мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Ладно уж, — потянул Андрей, хотя подобный поворот событий его полностью устраивал.

Он не верил в эти гадания на суженых-ряженых, но мысль о задуманном Наташей вызывала внутренний дискомфорт. Чье