Легенда о мертвой Джинни - Энни Кей

– Тебе нужен ключ, дорогая.

Я повернулась. Генри стоял у шкафа, засунув руки в карманы. Генри улыбался, и от его улыбки, приятной и естественной в прежних обстоятельствах, у меня по спине побежали мурашки.

– Неужели ты думала, что я не подумал об этом, прежде чем спускаться за тобой? – сказал он совершенно спокойно. – Ты ведь у нас полна сюрпризов, Маделин, от тебя можно ожидать чего угодно. Ножницы, например, схватила. Что ты хотела ими сделать? Подровнять мне бороду?

Он аккуратно провел рукой по своему подбородку.

Если закрыться в одной из комнат, я смогу вылезти в окно. На первом этаже комнат с дверью не было.

Ни одно мое движение в эту ночь не было сюрпризом для Генри. Как только я побежала к лестнице, через долю секунды он двинулся за мной. На ступеньках он схватил меня за свитер. Не разворачиваясь, я резко двинула локтем назад, ударилась обо что-то твердое, он ослабил хватку, и несколько секунд я его не слышала.

Первые две двери были закрыты, поэтому мое преимущество быстро потерялось: я снова стала убегать от Генри наверх. Через два пролета, показавшихся мне бесконечными, первая слева дверь, в которую я ввалилась безо всякой надежды открыть ее, поддалась, и ноги сами собой протащили меня по инерции еще несколько метров до книжного шкафа. В следующий момент я обернулась, чтобы закрыться внутри, но Генри, тяжело дыша и опираясь на распахнутую створку, уже стоял в проеме.

Это была комната Джинни, я поняла это практически сразу. Генри приводил меня в нее, но тогда она больше напоминала музей, абсолютно выглаженный, стерильный музей Вирджинии Грейс Харди. Сейчас же покрывало постели было отброшено, на подушке валялась книга, в углу горел торшер, на прикроватной тумбочке стояла чайная кружка, а на полу рядом – мужские тапочки.

– Добро пожаловать, Маделин! – задыхаясь, но все еще сохраняя издевательский тон, сказал Генри. – Жаль, что ты пришла без приглашения и я не успел навести порядок. С другой стороны, символично до боли, что тебе некуда бежать именно из этой комнаты.

Он был прав: после прыжка с третьего этажа я могла бы выжить, но вряд ли смогла бы убежать.

Сейчас уже не помню, родился ли в моей голове план или я начала действовать импульсивно, но со шкафов в сторону Генри полетели фотографии Джинни одна за другой.

– Какого черта?! – закричал он, наклонившись к портретам на полу перед ним и растерянно разглядывая осколки.

Я обернулась и со всей силы толкнула последний сбоку шкаф в сторону следующего. Сначала мне показалось, что он нисколько не сдвинулся с места, но через несколько мгновений, за которые все вокруг будто замедлилось, ближайший к Генри шкаф с жутким глухим ударом опустился на его согнутую спину.

Генри издал короткий звук и осел на пол, а книги его сестры в жизнерадостных обложках продолжали падать с полок. Я охнула и закрыла рот руками, несколько секунд боясь пошевелиться, слушая шелест все еще двигающихся страниц и корешков. Наконец и он стих.

Генри лежал лицом вниз, придавленный шкафом и засыпанный книгами. Из моего угла не было видно, дышит ли он. Один из верхних углов шкафа проломил открытую деревянную дверь, но вес всех книг принял на себя хозяин дома.

К выходу, хоть и перегороженному, мне нужно было пробираться мимо Генри. Он лежал под тяжеленным шкафом, но я панически боялась подходить к нему. В том, что Генри Харди имеет девять жизней, как маньяки в фильмах ужасов, я почти не сомневалась. Поэтому, не давая ему возможности вставить скример[7] в эту сцену, но все же на цыпочках, я двинулась ближе к двери, а прямо перед ней быстро перекатилась на спине через шкаф. Несмотря на то что я казалась себе стремительной, в момент моего броска шкаф предательски стал проседать, и мне показалось, что я услышала стон Генри снизу.

Как только я приземлилась в коридоре, стон стал отчетливым, а боковым зрением я заметила движение. Поскальзываясь, побежала вниз по лестнице. Только увидев входную дверь, я вспомнила, что ключ был у Генри в кармане. И, словно в подтверждение своих слов, услышала еще один стон, больше похожий на рев.

В панике я вбежала в гостиную, схватила ротанговое кресло, но не смогла как следует им размахнуться, оно ударилось о раму и рухнуло рядом. Каминные щипцы оказались полезнее: стекла я разбила сразу, но старинный переплет окна не давал мне вылезти. Около минуты я била по нему щипцами, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к шуму наверху. Наконец передо мной появился проем, и в несколько движений я оказалась на улице.

Только опустив ноги на холодную, покрытую брусчаткой землю, осознала, что все это время я была в носках. Уже начинало светать, очертания фонтана у входа были совершенно ясными. Ноги моментально почувствовали влагу осевшего на камнях тумана, но ничто не заставило бы меня влезть обратно в замок Харди за одеждой и обувью.

Адреналин притуплял дискомфорт, пока я бежала в центр Холмсли Вейл. Наверняка в клубе-штабе оставался дежурный офицер. Главным было – добежать до него.

Казалось бы, простая цель и расстояние не такое большое. Но сложность выполнения поставленной задачи состояла даже не в почти босых ногах и отсутствии куртки. Нет, я до ужаса боялась, что Генри догонит меня на одной из своих красавиц-машин, а я не успею спрятаться.

Поля по обеим сторонам от дороги, покрытые низким жидким туманом, говорили, что и прятаться мне негде. Я продолжала бежать, но бессменный пейзаж через несколько минут заставил меня думать, а не бегу ли я на месте? Может, Генри все же догнал меня и сейчас я бегу не в Холмсли Вейл, а в конец своего жизненного пути? А что, если он заметает следы и, когда приедет полиция, она уже ничего не найдет, я ничего не смогу доказать, а Генри убьет меня при первой же возможности?

Мои панические мысли дополняла появившаяся тяжесть в ногах, которые начали подкашиваться слишком быстро даже для совсем не спортивной меня. Я стала чаще спотыкаться, подворачивать ступни, которые и без того скользили, и почти готова была сдаться, когда увидела впереди горящие в дымке фары. Машина ехала медленно и осторожно, наверное, из-за плохой видимости. Собрав последние силы, я побежала прямо навстречу, размахивая руками и крича.

Это был голубой пикап, и в любом фильме ужасов ничего хорошего меня в нем не ждало бы. Но машина остановилась в паре метров от меня, и из нее вышел Стефан в рабочем комбинезоне, тот самый конюх, который водил под уздцы лошадь Мисси, которая меня везла. Но в тот момент его имя, конечно,