Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

не оказалась прямо над его членом. — Тебе просто нужна минутка, чтобы отдышаться, не так ли, Татум? Скоро ты снова будешь называть меня всеми именами на свете, не так ли?

Она промолчала, и его лицо потемнело, прежде чем он шлепнул ее по заднице достаточно сильно, чтобы оставить отпечаток руки.

Мои брови взлетели вверх, и она вздрогнула от укола боли, поняв намек на ответ.

— Да, придурок, — сказала она, но в ее словах не было особой язвительности.

Киан закатил глаза и поднял щетку и резинку со своих колен, передавая их ей, чтобы она могла начать работать с его волосами.

Она даже не выглядела смущенной, и мои брови изогнулись, когда я задался вопросом, было ли это потому, что ей стало все равно, или потому, что она была достаточно счастлива сидеть на коленях у Киана.

Татум приподнялась на коленях, когда начала зачесывать его волосы назад, чтобы собрать их в узел, при этом подставляя свои сиськи прямо ему под лицо. Намек на ухмылку на лице Киана дал мне понять, что он совсем не возражал против этого, и я нахмурился еще сильнее. Он уже несколько раз выражал свое восхищение ее телом, но это действительно было не в его стиле — связываться с кем-то из школы. Так что я не мог понять, в чем смысл этой маленькой игры. Он просто хотел обезоружить ее или ему это действительно нравилось?

— У тебя встает из-за нашего маленького питомца, Киан? — Спросил я его, решив, что с таким же успехом могу спросить прямо.

— Не знаю. Это так, детка? — Спросил он Татум, когда она закончила завязывать ему волосы и откинулась назад, чтобы посмотреть на него.

Она поджала губы и опустила взгляд на его промежность.

— Да, — ответила она, как будто ей тоже было насрать на это. Что было чертовски холодно, вот так игнорировать стояк чувака прямо ему в лицо. Хотя взгляд Киана скользнул по ней, как будто ему было наплевать на это.

— Похоже, ты вот-вот намочишь себе штаны, Киан, — поддразнил я. — Тебя это тоже заводит, когда ты сам делаешь себе прическу?

— Да. Я кончаю в штаны каждый раз, когда заканчиваю их завязывать. Честно говоря, Татум, ты должна быть обижена, что я не сделал этого для тебя.

Я фыркнул от смеха, но она ничего нам не сказала.

Киан внезапно встал, снова схватив Татум за задницу, когда он поднял ее вместе с собой, прежде чем швырнуть на середину своей кровати с такой силой, что она подпрыгнула. Она ахнула, когда ее светлые волосы разметались вокруг нее, и она лежала на спине, глядя на него снизу вверх, со слабым румянцем на щеках.

— Татум, ты хочешь, чтобы я привязал тебя к кровати и трахал до тех пор, пока ты не перестанешь нормально видеть? — Спросил он грубым голосом, который, как я предполагал, был направлен на то, чтобы добиться от нее реальной реакции.

— И что мне прикажешь делать, если она скажет «да»? — Я зарычал, прежде чем она успела ответить. — Просто стоять здесь и смотреть на вас?

— Нет, держу пари, Татум тоже умеет неплохо руководить шоу. Думаешь, ты справишься с нами обоими, детка? — Спросил он ее, когда она вскарабкалась обратно на кровать, как будто думала, что он, возможно, действительно намерен сделать это. Но тут ей повезло, может, мы и были темными созданиями, но никто из нас не тянулся к девушкам, которые не хотели нас в ответ.

— Я скорее напьюсь из гребаного унитаза, чем трахну кого-нибудь из вас, — прошипела она, и Киан ухмыльнулся, получив желаемую реакцию.

— Видишь, Блейк? Разве я не говорил, что богатые девушки не умеют трахаться? — Сказал Киан, поворачиваясь ко мне с ухмылкой на лице, которая говорила, что он доволен собой за то, что снова разозлил ее. — Она не смогла справиться ни с одним из нас, не говоря уже о нас обоих. Наша девушка, может, и горячая штучка, но я все еще почти уверен, что фантазия о ней, которая бродит у меня в голове, намного превзойдет реальность. Так что, помня об этом, я собираюсь использовать упомянутую фантазию в качестве материала для дрочки в душе.

— Да, ты прав, — сказал я, пока Татум оставалась в воображаемой безопасности, которую она нашла в дальнем углу кровати. — Она едва могла угнаться за мной, когда я трахнул ее после инициации.

— Пошел ты, — огрызнулась Татум, не в силах позволить этой лжи ускользнуть, и я ухмыльнулся ей, радуясь, что заставил ее клюнуть. — Это ты умолял о большем и все время задыхался, как сучка во время течки.

Киан мрачно рассмеялся, колеблясь у двери ванной, чтобы посмотреть, чем закончится этот спор.

— Давайте посмотрим, кто из нас требовал большего, не так ли? — Язвительно заметил я. — В конце концов, у меня есть видеозапись этого мероприятия. — Я с вызовом поднял бровь, глядя на нее, просто ожидая слез, мольбы, чтобы я удалил видео и никогда больше не позволил ему выйти в свет.

Татум вздернула подбородок, в ее глазах на мгновение вспыхнул вызов, прежде чем взгляд снова потух, и она просто пожала плечами.

— Отлично, — сказала она в конце концов, как будто ей было все равно, и я, черт возьми, чуть не подавился от удивления. — Давай посмотрим.

Киан мрачно усмехнулся и прислонился к стене, явно готовясь к шоу, чтобы посмотреть, кто из нас откажется первым. Но если Татум Риверс считала хорошей идеей посоревноваться со мной в «игре в цыплёнка» (Фраза «игра в цыплёнка» также используется как метафора ситуации, когда две стороны вступают в схватку, в которой им нечего выиграть, и только гордость удерживает их от отступления), она собиралась точно выяснить, как часто я проигрывал. Потому что ответ был никогда.

Вызов принят, сука.

Я направился обратно через ванную комнату и схватил свой телефон с прикроватной тумбочки, прежде чем вернуться в комнату Киана. Когда я вернулся в комнату, в его глазах мелькнула искорка, как будто он подумал, что это я могу струсить, но он ошибался. Потому что я не проигрывал. Не мог. Так и не научился этому.

Я взял пульт с его комода и включил телевизор, прежде чем соединить его со своим телефоном и дать Татум последний шанс попросить меня остановиться. Хотя ей нужно было бы придумать что-то получше. Я бы хотел, чтобы она умоляла на коленях, предлагая отсосать мой член и отдать мне все содержимое своего трастового фонда, прежде чем я даже подумаю о том, чтобы отказаться сейчас.

Но