Черный Дождь - Джетти Вудрафф

— Скажи это.

— Сказать что?

— Расскажи мне, что ты сделала. Скажи, что ты ласкала свою киску.

— Нет. Я не могу этого сказать.

— Да, можешь. Скажи это. И я снова тебя трахну.

— Блейк.

— Скажи это, — снова потребовал он, только на этот раз его пальцы оказались между моих ног, но не внутри меня. Я уже была мокрой от того, что он кончил в меня, но уверена, что стала еще более влажной. Не было смысла говорить ему, чтобы он не кончал в меня. Он выходил из меня лишь, когда была сверху, и даже тогда, думаю, это было ради удовольствия. Ему нравилось покрывать мой живот и грудь своей спермой. Конечно же, я не возражала, я тоже находила это довольно приятным. Пальцы Блейка оставляли легкое возбуждающее покалывание везде, где прикасались; к моему лону, небольшой дорожке волос и к моим губам, — Вели мне дотронуться до твоей киски.

— Я не могу, — простонала я, двигая бедрами.

Блейк раздвинул мои ноги и подразнил, раскрывая меня и облизывая свои губы,

— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к твоей киске?

— Да.

— Скажи мне.

— Дотронься до нее, Блейк, — захныкала я, толкаясь к его дразнящим пальцам, — Прикоснись к моей киске, — простонала я. И тогда моя спина выгнулась. Блейк работал своими пальцами, как никогда раньше. Я уже почти снова смутилась, когда он встал на колени. Блейк серьезно относился к своему делу. Одна его рука покоилась на моем животе чуть выше лобковой кости, а другая оставалась внутри меня. Блейк ласкал меня своими пальцами, как сумасшедший, внутри и снаружи, в основном внутри. Не знаю, где парни учатся этому, но у Блейка определенно был опыт. Такого рода. Пальцами, лежащими чуть выше моего лона, он также умудрялся пощипывать мой чувствительный бугорок. На этот раз все было иным. Это шло из другого места.

Мое тело дрожало, в то время как вся нижняя часть моего живота взорвалась от трех внезапных судорог. Теперь мне стало стыдно. Черт побери, что это было? Поток какой-то незнакомой реальности пронесся через все мое тело, и я кончила. Ух ты. Я вообще когда-нибудь кончала? Опять же, я не чувствовала того, что думала буду чувствовать. Я была уверена, что, как незрелая восемнадцатилетняя девчонка завизжу и спрячу лицо, но все было не так.

— Мороженое или наркотики? — улыбаясь, предложила я.

Глава тридцатая

Я вздрогнула, когда птичка пролетела прямо передо мной. Полагаю, она подумала, что я была статуей, потому что сидела так неподвижно. Встав, я направилась в сторону небольшого пешеходного мостика. По словам Блейка, Райан всегда хотел то, что было у него, но он не так сильно боролся за меня. Не то, чтобы Блейк говорил, что он боролся за Дженни. Думаю, это очень сильно подкосило Блейка. Он был с ней с самого начала до самого конца. Он находился в каком-то дурацком отеле на церемонии открытия, в которой Зазен не нуждался. И...

Райан был с Дженни. Почему из всех людей это должен был быть Райан? Я понимала, что чувствовал Блейк из-за того, что его там не было.

— Ты хочешь, чтобы тебя поймали? — раздалось позади меня.

— Сара! Где Пи? Она в порядке?

— Конечно же она в порядке. Элиза отлично проводила с ней время. Они раскрасили бетонную скульптуру на заднем дворе. Барри придет в бешенство, когда увидит.

— Может и нет. Что если я скажу тебе —,

— Зачем мне звонит Фарра Брайтон? — спросила Сара, хмурясь больше, чем я.

— Позволь я отвечу, — сказала я, забирая у нее телефон. Зачем ей звонить Саре?

— Алло.

— Здравствуйте, я могу поговорить с Сарой Холден, пожалуйста.

— Она немного занята. Это Макайла Карли. Что ты хочешь?

— Господи. Ты ее связала? Эта женщина и мухи не обидит.

— С ней все хорошо. Зачем ты ей звонишь?

— Я пытаюсь все исправить. Я хочу рассказать ей о Лондон. Райан будет в новостях, как только начнется прямой эфир. Начало через десять минут. Газета напечатает всю историю, и Блейка выпустят к концу дня. Райану не удастся повесить это на кого-либо другого, кроме себя. Все кончено, и я сожалею. Мне жаль, что я ввязалась во все это, и мне жаль, что использовала ребенка Дженни ради кровавых денег. Я искренне прошу прощения за мою роль в этом деле.

— Ты подпишешь бумаги на отказ от всех прав на Пи? Ты больше никогда не появишься рядом с ней?

— Да. Я обещаю.

— Я расскажу эти новости Саре. Фарра?

— Да?

— Еще одно. Не было никакого видео. Я забыла нажать на запись. Будь счастлива.

— Что это было? — спросила Сара.

— Мне пора. Я получу Блейка? — воскликнула я.

— Что? Как?

— Смотри новости минут через десять. Я позвоню тебе позже, чтобы забрать Пи, — сказала я, отскакивая назад и выкрикивая ей, — Скажи ей, что я люблю ее, как до луны и обратно. Скажи ей, что ее мама тоже ее любит.

— Что?

— Блейк все объяснит вам позже. Скоро увидимся. — я развернулась и побежала со всех ног. Как в тот день, когда все началось. Я бежала от переполнявших меня чувств, но на этот раз я чувствовала, что час победы близок. Я нашла Пи, и никто никогда не отнимет ее у меня снова.

Репортеры осаждали здание суда. Фарра не обманула. Все, о чем она сказала, произошло. Из того, что я слышала, Райану Форду, Квинтону Форду и какому-то парню по имени Мэтью Форд были предъявлены обвинения. Кто такой Мэтью Форд, черт возьми? Я затерялась в толпе, слушая репортажи о трех мужчинах, привлеченных к суду в тот самый момент, когда все ожидали освобождения несправедливо обвиненного Блейка Коуста.

Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от адвоката Блейка, который обращался к толпе. Он сказал о том, как Блейк признателен, и объяснил его желание поскорее вернуться к своей семье. Как только вопросы перешли на олигархов, глаза Блейка встретились с моими. Прислонившись к желтому столбу, я скрестила ноги, а он пробрался ко мне сквозь толпу и град вопросов.

— Что ты здесь делаешь?

Я пожала плечами и улыбнулась,

— Я подумала, может ты захочешь улизнуть в Вегас, и пожениться или типа того.

Блейк улыбнулся,

— Ты за этим стоишь? Это ты сделала?

— Это зависит от того, примешь ли ты мое предложение или нет.

— Ты хочешь, чтобы я женился на тебе? Почему ты хочешь выйти за меня? — спросил Блейк, подходя ближе. Клянусь, никто из нас не замечал толпу людей вокруг, не слышал выкрикиваемых вопросов, и нам не было дела, кто на нас смотрит. Мы были единственными людьми в Нью-Йорке.

— Из-за твоей малышки, — ответила я, обвивая его шею руками. Его руки легли на мои ребра, а его улыбающиеся губы коснулись моих.

— Где она?