От чужих берегов - Андрей Круз

– Они их изгоняют, – сказал я, прекрасно поняв, что сейчас последует. – Они вымазали их смолой, обваляли в перьях, как поступали с шулерами и мошенниками по местной традиции, и теперь изгоняют из города.

– Их же съедят! – возмутилась она.

– Возможно, – сказал я и сжал ее руку так, что мне показалось, будто хрустнули ее тонкие кости. – Но не вздумай что-нибудь сделать, просто стой и смотри.

– Но так же нельзя!

Хорошо, что толпа бесновалась, потому что Дрика уже забыла о том, что такие проблемы лучше обсуждать шепотом. И в другом месте и в другое время, но никак не сейчас.

– Если ты хоть что-то сделаешь – мы окажемся рядом с ними, в смоле и перьях, понятно? – прошипел я, дернув девушку к себе и глядя в глаза. – Тебе все понятно?

– Отпусти, больно! – прошипела она, пытаясь вырваться.

– Если ты что-то сделаешь – мы покойники, – снова повторил я, не отпуская ее руку. – Твоя жизнь – твои проблемы, но ты заодно убьешь и меня, а у меня дела, я домой еду.

Дрика как-то сразу ослабла и я просто обхватил ее за плечи, сказав:

– Спокойней, спокойней. Здесь ничего нового, девять из десяти людей в мире уже погибли.

Толпа верующих своим присутствием спасла "грешников". Стоящие за оградой зомби даже не обратили внимание на "люльку", перекинутую через проволоку. И когда контейнер начал опускаться за спиной у мертвецов, "грешники" сами, не дожидаясь того момента, когда бродячие трупы обратят на них внимание, выпрыгнули наружу. Молодой "мужеложец" устоял на ногах, а "меняла", куда более старый и хлипкий, свалился набок, еще и подвернув ногу.

Похоже, что при этом он вскрикнул, и стоявший ближним к нему мертвец – голый по пояс массивный человек в камуфляжных штанах, резко обернулся и бросился в атаку.

К чести молодого стоит сказать, что он не бросил товарища по несчастью в беде, и с разбегу толкнул мертвяка, свалив того с ног. Он даже помог подняться "меняле" на ноги, но бежать тот все равно не смог, захромал, и на него навалились еще двое зомби, мужчина и девочка-подросток. И "мужеложец", понимая, что помочь он уже не в силах, развернулся и бросился бежать сам, вскоре растворившись в темноте.

– Если ты покажешься ввиду ограды этого храма, Грешник, то будешь застрелен! Славь милосердие Божье, ты пока еще жив! – раздался вновь Глас-с-Небес, усиленный до предела.

"Меняла" уже не отбивался, и толпа мертвяков навалилась на него, осчастливленная обильным ужином. Затем раздались частые выстрелы – четверо "добровольцев" палили по зомби через проволоку, и вскоре там никто больше не шевелился.

Беснование толпы затухало. Преподобный обратился к ним с краткой и уже не столь вдохновенной речью, а затем люди стали расходиться, какие-то сонные, вялые и словно пресыщенные зрелищем. Жертвоприношение состоялось.

– Преподобный намерен с вами поговорить, – сказал подошедший к нам человек, одетый как и остальные, в черную разгрузку и черную кепи, с черной М4, висящей наискосок на груди. – Он ждет вас в своем офисе.

16 апреля, вторник, вечер. Уичита, Уичита Метрополитэн, Канзас, США.

– Вам понравилась проповедь?

Преподобный снял пиджак и распустил галстук. Он сидел за столом с большим стаканом воды со льдом в руках. Жестом он пригласил нас сесть.

– Вы очень хороший оратор, – ответил я, абсолютно не покривив душой.

– Господь дал мне дар, – скромно ответил проповедник. – Все в его милости.

Я промолчал, не стал комментировать сказанное хотя в другой бы момент не удержался. Дрика тоже держалась тихо, сидя в чрезвычайно скромной позе, сведя колени и положив руки на колени.

Нас провели сюда трое, то ли сопровождая, то ли конвоируя. Оружие на входе в кабинет отобрали, не забыв обыскать. Причем для Дрики нашлась среднего роста женщина с невыразительным лицом, которая ловко охлопала ее с головы до ног. Преподобный предпочитал содержать себя в безопасности.

Сейчас я обратил внимание. Как влажно блестят у него глаза. Такое я часто замечал у людей, склонных к истерикам или к вспышкам необузданной ярости, это как предупредительный знак для окружающих.

Еще я заметил, как быстро и липко ощупал он взглядом лицо и субтильную фигурку юной голландки, явно сделав для себя какие-то выводы. Это меня немного напрягло.

– Вы, сестра моя, – обратился он к Дрике, – похоже, шокированы зрелищем изгнания. Так ведь?

– Да, немного, – кивнула девушка.

– Хорошо, что хотя бы "немного", – усмехнулся проповедник. – Да, простите, забыл сразу предложить: воды хотите? Ничего другого у меня все равно нет, но вода со льдом, что сейчас редкость уже.

– Да, если можно, – кивнула Дрика.

Преподобный, не чинясь, налил в два стакана, набитые доверху льдом, хрустально-чистой воды и подвинул стаканы нам.

Я ожидал какого-нибудь библейского комментария по этому поводу и не обманулся. Преподобный сказал:

– Подобна слезе иерусалимской.

Я поблагодарил, а он снова повернулся к Дрике:

– Простите, прервался. Вы, сестра, поняли, почему эти люди были изгнаны?

– Думаю, что да, – ответила она, посмотрев собеседнику в глаза. – Вы очищаетесь, так?

Мысленно я запрыгал от радости и захлопал в ладоши. Больше всего я боялся, что Дрика начнет высказывать свои мысли о происходящем Преподобному Смиту, и завтра валять в пуху и перьях будут уже нас. А мы сейчас безоружны и оказать какое-нибудь сопротивление ждущим за дверью "добровольцам", больше всего похожим на наемников из частной военной компании, точно не сможем. Но не зря я всегда полагал ее умной девочкой, хоть и несколько наивной. Она сообразила, что правда может оказаться слишком неприятной для того, кто держит сейчас наши жизни, подтянутыми на ниточках.

– Блестяще! – приподняв бровь, с вполне искренним восхищением сказал проповедник. – Сформулировать лучше суть наших действий нельзя. Мы именно очищаемся пред глазам Господа. Мы хотим содержать в чистоте не только тело и душу, но и место окрест себя. "Не сторож я брату моему" было сказано Каином! Вы вслушались в это? Каиново дело не следить за братом своим, не блюсти стадо! Каиново! А чего хочет Бог от нас? Сторож я брату моему, сторож! И душе его сторож и помыслам! Кто вы друг другу?

Вопрос был задан быстро и неожиданно. Похоже, что проповедник заметил наши разные акценты и то, что мы абсолютно не похожи, равно как и отметил разницу в возрасте.

Задан вопрос был Дрике тоже умышленно, он счел ее слабым звеном. Да и похоже, что подтекст в вопросе тоже был, Преподобный Смит, явно положив глаз на светловолосую малолетку, заранее ревновал ее ко мне, сидящему рядом. К радости моей, она не стала ничего сочинять, а просто рассказала нашу историю.