Армии света и тьмы - Питер Дэвид

Дурла теперь высказывает двойственные версии. Похоже, он не в состоянии трезво оценить собственные измышления. Иногда он заявляет, что эти атаки организованы нашим внутренним подпольем, саботажниками и террористами. Потом утверждает, что за этими нападениями стоит Альянс. А иногда обе версии перемешиваются у него в голове, и он начинает твердить, что на самом деле мятежников, организовавших саботаж, поддерживает и финансирует Альянс. И похоже, никто не замечает этой переменчивости высказываний Дурлы. Хотя скорее, никто просто не решается указать на нее, из опасений, что реакция Дурлы может оказаться, скажем так, не слишком положительной.

Впрочем, успехи Дурлы трудно оспаривать. Министр Валлко возносит Дурлу как образец всего хорошего и доброго, что есть в центаврианском обществе. Дурле удалось сформировать сплоченную и сильную команду. Меня беспокоит только, в каком направлении эта команда движется.

Но я сижу здесь, и ощущаю в себе ту же раздвоенность, что и в речах Дурлы… Я чувствую все возрастающее разочарование и беспомощность… И в то же время понимаю, что продолжаю многое контролировать. События развиваются так, что присутствия императора на троне практически не замечают те, кто пытается пробиться к власти. Они столь шумно сражаются друг с другом, что у любого возникнет предчувствие ожидающего их в конце пути неминуемого взаимного истребления. И когда пыль их финального сражения уляжется, я окажусь единственным оставшимся в живых. И пусть это не покажется шуткой, именно я в конце концов буду смеяться последним.

Единственная добрая весть, пришедшая за все это время - возвращение Дунсени ко мне на службу. Со смертью Трока - туда ему и дор?га - я остался без камердинера. Очевидно, Дурла занимается теперь вопросами вселенской важности, и ему нет дела до того, кто будет подавать мне пальто и шептаться со мной по вопросам, которые, похоже, не слишком-то сильно влияют на судьбы Примы Центавра. По правде говоря, даже не знаю, должен ли я по этому поводу испытывать облегчение, или, наоборот, считать себя оскорбленным.

Я давно уже не виделся с Виром. Наверно, стоит послать ему сообщение с приглашением посетить Приму Центавра, чтобы поболтать с ним еще раз.

Я определенно надеюсь, что он старается держаться в стороне от всех этих неприятностей.

Глава 8

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как Джон Шеридан последний раз ступал ногой на землю Марса, хотя он, кажется, и не упускал никогда случая побывать на этой планете. Сейчас он сидел в конференц-зале «Эдгарс/Гарибадьди Энтерпрайзес», машинально барабанил пальцами по столу, и размышлял, что сколько бы самых дальних миров он ни повидал, Марс для него всегда будет таить в себе нечто мистическое. Возможно, это есть просто влияние старинной литературы, посвященной этой планете, превратившей Марс в такое место, где прорыты таинственные каналы, где живут экзотичные вооруженные до зубов монстры, и разношерстные завоеватели готовятся к тому, чтобы атаковать несчастную Землю и похитить с нее всех красивых женщин.

- Президент Шеридан, - раздался голос с большого экрана, висевшего справа на стене. - В ваш адрес поступило сообщение.

- Выведите его, - ответил Шеридан невидимому собеседнику.

Спустя мгновение экран засветился, пробуждаясь к жизни, и появилось изображение Деленн, а рядом с ней - Дэвида.

Дэвид был удивительно хорошеньким мальчиком. Настоящий роковой мужчина, несмотря на свой довольно юный возраст, твердил про себя Шеридан. Светловолосый, с дежурной ухмылкой на губах, острым чутьем и врожденной интеллигентностью, и холодным любопытством в глазах, унаследованных им от матери. Шеридан не мог не чувствовать, что Дэвид в самом деле был куда более симпатичным, чем отец, и более смышленым, чем мать. Получалась очень грозная комбинация.

Дэвид, к тому же, вошел уже в такой возраст, когда он чувствовал досаду, если, не сумев совладать со своими чувствами, позволял им проявится внешне. Деленн, которая прямо-таки обожала Дэвида - чересчур сильно, как про себя считал Шеридан, - обняла сына, что заставило того недовольно поморщиться прямо перед экраном. Однако, вслух он не протестовал. Он прекрасно понимал, когда следует быть осмотрительным - конечно, в первую очередь когда его мать чем-нибудь обеспокоена.

- Я просто хотела напомнить тебе, - сказала Деленн, - что ты обещал быть дома, когда Дэвид будет проходить церемонию поступления в школу.

С несколько жалобной интонацией в голосе Дэвид сказал:

- Отец, я уже говорил ей, что это неважно. Но она все равно продолжает настаивать.

- Ты ведь обещал вернуться, и я просто хотела лишний раз показать сыну, что обещание отца нерушимо.

- Не волнуйся, - рассмеялся Шеридан. - Мне осталось провести на Марсе одну последнюю встречу, и тогда я смогу отправиться домой.

- Ты встречаешься с Майклом, я так поняла?

- Да. И… - он вдруг умолк.

Деленн сразу же встревожилась.

- И с кем еще?

- Ну… Так получилось, что новый Премьер-министр Примы Центавра находится примерно в этом районе. Когда он выяснил, что я тоже здесь, он обратился с просьбой о кратком свидании. Я не нашел повода отказать ему.

- Новый Премьер-министр? - Деленн нахмурилась. - Я об этом не слышала. И когда же центавриане избрали нового Премьер-министра?

- Совсем недавно. Его зовут Дурла.

- Дурла. - Она сморщила нос. - Я знаю его, Джон. Я читала о нем. Проблематично доверять любому центаврианину, но этот… Он очень опасен. Это тот же Лондо, только лишенный совести.

- Если учесть, что я сомневаюсь, была ли у Лондо когда-нибудь совесть, от твоих слов прямо мурашки по коже бегают, - ответил Шеридан.

Дэвид с недовольным видом заерзал.

- Мам, я еще нужен тебе здесь?

- Нет, нет. Можешь идти. Скажи отцу, что ты любишь его.

В ответ Дэвид выпучил глаза и быстро удалился из поля зрения. Деленн рефлексивно приблизилась к экрану на шаг, словно каким-то образом могла сойти с него и оказаться сейчас рядом с Шериданом.

- Деленн, - задумчиво сказал Шеридан, - связь между Марсом и Минбаром в режиме реального времени - это не такая уж простая вещь. Осуществлять ее сложно и дорого. Ты и в самом деле вышла на связь лишь для того, чтобы напомнить мне о церемонии?

- Может, это и глупо, - сказала Деленн, всем своим видом демонстрируя, что ни в коем случае сама так не считает. - Но в последнее время у меня стали возникать… тревожные предчувствия, Джон. Странные сны… не похожие ни на какие другие, что приходили ко мне прежде. И я начала раздумывать… уж не пытается ли кто-нибудь о чем-то предупредить меня.