Сталин и контрразведка - Анатолий Терещенко

Как правило, предварительная наметка стратегического решения и плана его осуществления вырабатывалась у Верховного Главнокомандующего в узком кругу лиц. Обычно это были некоторые из членов Политбюро, ЦК и ГКО, а из военных – заместитель Верховного Главнокомандующего, начальник Генерального Штаба и его первый заместитель. Нередко эта работа требовала нескольких суток.

В ходе ее Верховный Главнокомандующий, как правило, вел беседы, получая необходимые справки и советы по разрабатываемым вопросам, с командующими и членами военных советов соответствующих фронтов, с ответственными работниками Наркомата обороны, с наркомами и, особенно, руководившими той или иной отраслью военной промышленности».

Но для своего возраста Сталин был вполне здоровым человеком, что показывали данные артериального давления, самочувствия и двигательной рефлексии. А если проще – он претендовал на завидное «кавказское» долголетие. И вдруг – внезапная смерть, похожая на гибель.

Разоблачивший кучу мнимых заговоров и предотвративший немало реально готовившихся покушений, Сталин «проспал» настоящий заговор из людей близкого окружения. Предают и продают только свои…

Почему – гибель?

Попытаемся через хитросплетения из лжи двух крайне подозрительных в этом случае соратников Сталина – Берии и Хрущева, протиснуться к тому месту, где может лежать явное и правдивое объяснение смерти вождя.

Сначала послушаем тех, кто его видел или что-либо слышал из уст свидетелей последних мгновений жизни Сталина.

Г. Коломенцев – сотрудник Главного управления охраны (ГУО).

Его рассказ по-своему очень интересен:

«Я служил в качестве начальника 501-й специальной базы и Особой кухни Кремля, являясь одновременно ответственным за питание Сталина. При 501-й базе была спецлаборатория. Все продукты проверялись. И сказать, что кого-то там ими могли отравить, полная галиматья. Это исключалось на сто процентов. Я сам все пробовал…

Как умер Сталин… мне рассказал Орлов Иван Михайлович, комендант дачи Сталина в Волынском, то есть той самой, где Сталин умер. При жизни Сталина я ни разу не был на этой даче. А когда он умер, мне как-то позвонил Орлов, спрашивает: «Геннадий Николаевич, ты на даче у нас никогда не был?

Я говорю: «Нет».

И я приехал в Волынское. Дача самая обычная. Ничего помпезного. Показал Орлов мне валенки, в которых Сталин любил гулять, тулуп, который Сталин всегда одевал, потом самую простую шапку с длинными ушами. Тоже там висела. Показал он все это и говорит: «У Сталина был такой порядок. Приезжает. Чай попьет или там что… И уходит к себе. Закрывается. Все! Без звонка никто к нему зайти не мог. У него звонок стоял. Если нужно кого вызвать, он нажимал звонок.

В эту ночь, когда он умер, ни звонка, ничего… Утро. Время подъема подходит: 10, 11… К этому часу Сталин обычно вставал. Брился. Брился сам… Охрана забеспокоилась. Позвонили в Главное… Оттуда приехали. Когда вскрыли дверь, он лежал на полу около тахты, на которой спал… Он лежал на полу уже мертвый… Это откровение Орлова, которое он сделал мне по дружбе. Примерно через месяц после похорон Сталина…»

П. Лозгачев – сотрудник охраны Сталина.

Это он первый нашел больного и немощного вождя:

«В ночь на 1 марта 1953 года я был на даче… При Сталине в те сутки до 10 утра дежурил Иван Васильевич Хрусталев. Потом его сменил старший прикрепленный Старостин. Еще в ту ночь дежурили помощник Старостина Туков, я и Матрена Бутусова… Кто из гостей был в ту ночь? Как обычно: Берия, Маленков, Хрущев и бородатый Булганин… В пятом часу утра гостям подали машины…

Пришел Хрусталев довольно-таки радостный: «Ну, ребята, никогда такого распоряжения не было… Хозяин сказал: «Ложитесь-ка вы все спать. Мне ничего не надо. И я тоже ложусь. Вы мне сегодня не понадобитесь».

И правда, за все время, что я работал, это был единственный раз, когда хозяин сказал: «Ложитесь спать…» Мы были, конечно, очень довольны, получив такое указание, и смело легли спать.

1 марта было воскресенье… Сталин вставал в 11 – 12… Но вот уже 2 часа дня, а движения в его комнате нет… Начинаем волноваться… Уже 6 часов вечера, а мы не знаем, что делать. Вдруг звонит постовой с улицы: «Вижу, зажегся свет в малой столовой». Ну, думаем, все в порядке… И опять ничего! Не знаем, что делать. В это время почту привозят – пакет из ЦК. А почту передать – это моя обязанность…

Обычно мы к нему входим совсем не крадучись, иногда даже специально громко дверью хлопнешь, чтобы он слышал, что ты идешь. Он очень болезненно реагировал, когда тихо к нему входили… Я вошел… гляжу в раскрытую дверь в малую столовую, а там на полу Хозяин лежит и руку правую поднял… Все во мне оцепенело… Он еще, наверное, не потерял сознание, но и говорить не мог. Слух у него был хороший, он видно услышал мои шаги и еле поднятой рукой звал меня на помощь.

Я подбежал и спросил: «Товарищ Сталин, что с Вами?» Он, правда, обмочился за это время и левой рукой что-то поправить хочет, а я ему: «Может, врача вызвать?» А он в ответ так невнятно: «Дз. дз…» Дзыкнул и все. На полу лежали карманные часы и газета «Правда».

На часах, когда я их поднял, полвосьмого было… На столе, я помню, стояла бутылка минеральной воды «Нарзан», он, видно, к ней шел, когда свет у него зажегся. Пока я у него спрашивал, ну, наверное, минуту – две – три, вдруг он тихо захрапел… Звоню Старостину: «Быстро ко мне…» Пришел Старостин, тоже оторопел. Хозяин-то без сознания… За Старостиным Туков и Мотя Бутусова пришли. Общими усилиями положили его на диванчик…

Я Старостину говорю: «Иди звонить всем без исключения!» Я не отходил от Хозяина, он лежал неподвижно и только храпел. Старостин стал звонить в МГБ министру Игнатьеву, но тот испугался и переадресовал его к Берии и Маленкову…

Мы перенесли Хозяина в большую столовую на большой диван – там воздуха побольше. Укрыли пледом… Старостин дозвонился до Маленкова. Спустя примерно полчаса Маленков позвонил нам: «Берию я не нашел». Прошло еще полчаса, звонит Берия: «О болезни товарища Сталина никому не говорите».

В три часа ночи… приехали Берия и Маленков… Входят: «Что с Хозяином?» А он лежит и чуть похрапывает…

Берия: «Что ты панику поднимаешь? Хозяин-то, оказывается, спит преспокойно. Поедем, Маленков!» Я им все рассказывал, как было, а Берия: «Не поднимай панику!», – и уехали.

…В восьмом часу утра заявляется Хрущев: «Как Хозяин?» Говорю: «Очень плох, с ним что-то случилось…» Хрущев говорит: «Сейчас врачи приедут».