Драконий оборотень - Евгения Витушко

— Что я теперь сделал? — искренне удивился Сев.

— Да ничего особенного, — язвительно ответила я. — Всего лишь, вместо того, чтобы начать, наконец, отвечать на мои вопросы, взял, да и устроил мне встречный допрос.

Оборотень рассмеялся и примирительно поднял ладони вверх в знак капитуляции.

— Ладно, ладно, твоя взяла. Спрашивай.

— Все альфа-дарги телепаты?

— Да.

— И сколько же вас, таких, в Сорбронне? — несколько обеспокоенно поинтересовалась я.

— В том-то и дело, что совсем немного, — серьезно ответил Сев, вздохнув. — Настолько немного, что над каждым из нас все трясутся, словно куры над яйцом. Так что, если тебе не трудно, не обижайся, слишком уж, на Хирата… Просто он немного перенервничал сегодня.

Я внимательно посмотрела на оборотня. Кажется, сама того не подозревая, я задела какую-то довольно серьезную тему, и теперь, раз уж так вышло, мне захотелось бы разузнать об этом побольше. Не желая сейчас отвлекаться на обсуждение Хирата, я просто молча кивнула и спросила:

— Почему же так получилось?

— Плохая карма, — криво усмехнулся Сев. — Кто-то отдувается за грехи предков, а кто-то — за грехи чужих предков.

— Не понимаю, — нахмурилась я.

— Это старая история. Думаю, Сафрон уже успел рассказать тебе о том, почему мы проиграли в Волчьей войне?

Я молча кивнула.

— Этот проклятый вирус выкосил тогда почти все альфа-кланы, по чистой случайности оставив дееспособными лишь нескольких детей. После того, как эльфы со своими триедиными отбили атаку имперцев и восстановили мир в наших долинах, дарги, подумав, распределили альфа-детей между осиротевшими правящими домами и принялись заново восстанавливать былое величие нашего народа… Это было тяжелое время. Помнишь, я рассказывал тебе про Арбис и прочие, подобные ему, артефакты? Их магия сильна и опасна. Она подобна хищнику, изготовившемуся к прыжку — никогда не знаешь, в какую минуту она может выйти из-под контроля. Только альфа-дарги, обладающие отшлифованными многими поколениями генетическими особенностями, могут реально подчинить себе силы, заключенные в глубинах энергетических источников, пройдя для этого соответствующую инициацию. Ее процесс я тебе описывать не буду — это сложно, скучно и не имеет сейчас значения. Скажу лишь, что эта инициация замыкает источник на одном-единственном хозяине, которого магия артефакта признает, как равного себе, и которому безропотно подчиняется. Такие хозяева обычно становятся правителями своих долин, Альфа-лордами.

Но все выжившие дети из альфа-кланов были тогда еще слишком юны для инициации, и подобное предприятие могло бы запросто погубить их. Оставить же источники без внимания было тоже нельзя — долины слишком быстро пришли бы в упадок. И тогда некоторые дарги решились на смелый и отчаянный шаг. Чтобы спасти своих малолетних правителей и родные долины, взрослые альфа-дарги, лишившиеся своих сил во время войны, по очереди всходили в новолуние на алтари своих артефактов и проводили там все необходимые обряды. Не имеющие истинной власти над источниками, все они неимоверно рисковали — сила источника такова, что способна запросто выжечь разум тому, кто придет туда не подготовленным. Из тех, кто решался на подобный шаг, как правило, в конце концов, не выживал никто. Однако они все равно продолжали это делать и, в конце концов, добились своего. Через несколько лет молодые, уже прошедшие инциацию Альфы сами взошли на алтари и, наконец, подчинили себе силу источников. Благополучие долин начало наконец-то восстанавливаться. Дети-альфы выросли, дали потомство — и альфа-кланы снова обрели былую мощь и силу. Так прошло около ста тридцати лет.

А потом вдруг в Сорбронне грянула новая беда. То ли ветер навеял со старых курганов, то ли птицы принесли на крыльях из-за гор, но однажды та же самая проклятая зараза снова вспыхнула в долине с новой силой. В одночасье все альфа-дарги долины снова оказались лишенными своих способностей, а некоторые на этот раз даже погибли. Правящий дом Сорбронна снова опустел. И теперь уже, увы, никто протянул ему руку помощи. Памятуя прошлый опыт, прочие даргианские долины побоялись принять участие в судьбе Сорбронна, дабы случайно не принести смертоносную заразу в свои родные владения. Многим тогда казалось, что это была последняя страница в нашей истории…

— И что же? — тихо спросила я, когда Сев на мгновение умолк. — Это ведь был не конец?

— Нет, — ровно ответил дарг. — По счастливой случайности, несколько молодых альфа-даргов на момент эпидемии отсутствовали в долине. Все они, разумеется, были шокированы известием о постигшей их родину страшной трагедии. Однако, по счастью, возвращались они домой из разных мест и в разное время — это-то и спасло долину от окончательного поражения. Тот из альфа-даргов, кто вернулся в долину первым, тоже заболел. Другим же двоим было в спешном порядке приказано повременить с возвращением. И надежды даргов, в конце концов, оправдались. Спустя какое-то время вирус исчез так же внезапно, как и появился — и следующий альфа, вернувшийся в долину на свой страх и риск, уже не пострадал. Это, можно сказать, была чистой воды лотерея. Этот счастливчик, умудрившийся чудом избежать болезни, был спешно и единогласно инициирован и избран новым Альфа-лордом. Ну, а опоздавшему досталась роль запасного игрока… Вот и вся история.

— Ясно, — задумчиво произнесла я. — То есть, примерно полвека назад в Сорбронне оставалось всего двое твоих коллег-телепатов. Это я поняла. Но с тех пор-то они уже, наверное, детей нарожали… Сколько же вас теперь? — я мысленно прикинула интервал смены поколений. — Шесть? Десять? Больше?

— Четверо, — коротко ответил оборотень.

— Так мало? — искренне удивилась я. — Снова вспышка чумы?

— Да нет, — слабо усмехнулся оборотень. — Ты просто немного неверно представляешь себе наши темпы воспроизводства. Мы ведь не люди, и продолжительность жизни у нас совсем другая.

— То есть, — я быстренько подкорректировала расчеты. — Речь идет не о внуках, а только о детях? Все равно как-то маловато…

— Нет, — снова терпеливо ответил дарг. — Речь идет только о них самих да еще о паре малышей.

Я недоверчиво уставилась на оборотня. На «малыша» он явно похож не был.

— Погоди, погоди… Хочешь сказать, что ты — один из тех самых двоих, выживших?!

Я попыталась осмыслить эту новость, но разум упорно отказывался ее принимать.

— Но… сколько же тогда тебе лет?

По моим подсчетам, ему тогда должно было быть не меньше семидесяти!

— Девяносто девять, — просто ответил Сев.