Змееносец - Николай Степанов

– Да, только давай сначала я себе ногу перевяжу, да и перекусить было бы неплохо. Мозги натощак совершенно не хотят работать.

– Сейчас мы чего-нибудь сообразим. – Собеседник произнес несколько отрывистых звуков, и рядом с привратником вспыхнул огонь.

Почти сразу возле костра возникли два желтых сурка, изучающе разглядывавших своими красными глазками низкорослого старичка с жидкой бородкой. Тот снова воспользовался неизвестной речью. Сурки поклонились, один из них растворился в воздухе, а второй приблизился к раненому.

– Кто это? – спросил Тич.

– Да так, мелочовка. Когда мне выжгли глаза и забросили на остров, я потерял способность вызывать серьезных обитателей тьмы. Вот и довольствуюсь теми, кого забавы ради как-то вытащил из поверхностных глубин мрака. Глубже мне, к сожалению, не достать. А в былые времена…

– Вас ослепили?

– Ты и этого не знал? Странно, еще тридцать лет назад в Кургстаге только об этом и говорили.

Привратник лишь теперь получил возможность внимательнее рассмотреть волшебника. Тот действительно был очень невысокий, менее полутора метров. И очень худой. Он совсем не походил на человека, чьим именем можно пугать. Скорее, наоборот, его впалые щеки, козлиная бородка и серая повязка на глазах вызывали жалость. Но Тич не спешил поддаваться иллюзиям, внешность часто оказывается обманчивой, и свидетельством тому были сурки-привидения. Тот, который занялся раной, обработал порез зеленым огнем, выпущенным из ноздрей. Брюки до колен, естественно, были безнадежно испорчены, но боль несколько утихла. Второй, вернувшись в пещеру, накрыл стол добытыми припасами и принялся жарить на вертеле какую-то крупную птицу. Демоны или призраки простому смертному, скорее всего, подчиняться не станут.

Новость о том, что старик находился на острове, серьезно озадачила парня. Похоже, уйти отсюда без сторонней помощи не удастся, а помощь и ждать неоткуда. В завратной реальности он знал только двоих: синеглазую Веронику и пышногрудую Мадлену. В момент расставания обе находились в плену.

«Кто же меня притащил на остров? Прямо глаза на минуту закрыть нельзя. Тут же окажешься… не там, где зажмурился. И охота кому-то было со мной возиться? Интересно, где в Жарзании находится Кургстаг? Придумают же название, язык сломаешь. И почему я на Инварсе не изучал географию завратного мира? Сейчас бы не гадал впотьмах, а точно знал свое местоположение. И куда двигаться при случае».

За обедом хозяин сурков не проронил ни слова. Ел он немного, зато очень долго пережевывал каждый кусочек.

– Ну что, насытился? – заскрипел старик, осушив поднесенную зверьками чашу.

– Благодарю вас, Разруг.

– Не надо имен, ученик. Зови меня просто Мастер или Учитель.

– Хорошо, – не стал возражать Тич.

– Пойдем на воздух, покажешь, чего умеешь.

Снаружи дул холодный ветер. Привратнику сразу захотелось надеть курточку на меху, лучше сразу две, но таковых под рукой не имелось. Он окинул взглядом окружавший ландшафт.

«Раскудырная сила! И это он называет островом? Да тут до берега рукой подать. До берега? Минуточку, а где море?» – Человек приблизился к краю земли и тут же испуганно отшатнулся.

– Эй, ты где? Спрыгнуть решил? Не советую. Умрешь от страха раньше, чем приземлишься.

Остров находился в небе, а под ним, сколько видел глаз, простиралось бескрайнее море серых облаков.

«Кто-то действительно очень сильно постарался, забросив меня сюда. Как тут вообще можно жить?!»

Вход в пещеру находился в центре круглого каменного плато. Его радиус не превышал и тридцати шагов, а потом… только облака. Причем ни одно из них не было цветным. Серый остров возвышался над серыми тучами. И ни единого намека на возможность покинуть летающий клочок суши.

– Я не собираюсь прыгать, Учитель. Просто осматривался.

– Молодец. Теперь показывай свое умение.

Парня так и подмывало попросить объяснить смысл показательных выступлений, если единственный зритель слеп. Опять же Тич понятия не имел, что демонстрировать. Навыки борьбы карху или знания устава привратной службы? Вряд ли они могли заинтересовать чудаковатого старика. Нужно было что-то придумать, выудить из Разруга хотя бы намек.

«Карху бар усан», – беззвучно произнес парень, чтобы сосредоточиться.

– Неплохо, – тут же похвалил его Мастер. – Заклинание собранности немногим удается. У тебя оно получается практически без погрешностей. Единственное замечание: произносить его лучше на третьей четверти выдоха. Попробуй еще раз.

«Чего он несет, какое заклинание? – Тем не менее привратник последовал совету. – Раскудырная сила! Что происходит?!»

За несколько секунд человека наполнил прилив бодрости, ясность мысли и какая-то несокрушимая уверенность в собственных силах. Остатки страха перед высотой и напористым мастером улетучились, словно и не бывало.

– Вот видишь? – довольным голосом проскрипел волшебник. – А ты силен! Не помню, чтобы хоть раз мне присылали такого способного ученика. Теперь я нисколько не сомневаюсь, что из тебя получится настоящее орудие возмездия.

– Я волшебник?! – не смог сдержать изумления Тич.

– Только не надо глупых вопросов, малыш. – Разруг схватил себя за бороду. – В тебе энергии не меньше, чем лени. Первую мы будем освобождать, а вторую уничтожать без жалости. Понял?

– Да, Учитель. – Обалдевший «малыш», ростом превосходивший своего преподавателя раза в полтора, имел сейчас глупейшее выражение лица. – С чего начнем?

– С азов. Магия мысли забирает слишком много энергии, а для простых заклинаний лучше использовать голосовую. Надеюсь, тебе это известно, сын железнорожника?

– Прошу прощения, Мастер. Там, где я жил, меня абсолютно не учили магии.

– Почему?

– Я не знаю.

– А ты не хочешь подумать на эту тему? Догадаешься – уже сегодня будешь все знать о голосовых чарах.

Приз был действительно весомым, а потому кархун начал искать решение. Он пытался представить себя на месте отшельника и понять, какое объяснение пришло тому в голову.

«Исходные данные: старика сослали на остров, он здесь лет тридцать. Какое-то время ему присылали учеников за плату. Беднягу в свое время ослепили и изолировали. Причина? Наверное, боялись его огромных способностей. Но оставили в живых, чтобы он передавал опыт другим. Предположим, так оно и есть. Идем дальше. Учеников присылать перестали. Почему? Не суть важно. И вдруг появляюсь я, как он сейчас заявил, – потенциально сильный волшебник. Причем я оказываюсь здесь без подношений, за что должен быть наказан или попросту уничтожен. То есть по его размышлениям меня сюда отправили на смерть. Ага!»