Последний из демонов. Книга 1 - Дарья Федоренко

Зигзаги применял и Фарон, чтобы уйти от точных выстрелов Мозуса. Что мог жалкий эльф в сравнении с ним? Лишь уверенно стоять и продолжать стрельбу. Стрелы настойчиво летели мимо цели, норовя задеть эти проклятые глаза. Напрасные попытки. Вот упрямец начал смещаться, смекая, что к чему. Погони были довольно интересны для освоения в новом теле. Несмотря на возраст, охотник двигался довольно бодро и ловко. Достойный воин. И устрашение он сумел перебороть. Жаль лишь, что всё это напрасно.

Очередной скачок не удался Мозусу. В самый последний момент паук плюнул в него кислотной паутиной. Эльф вскрикнул. Крупная нить проела сухожилие, но он сумел вырвать конечность из капкана. Ранение сильно замедлило его, возможности для стрельбы совершенно иссякли, теперь он мог лишь прихрамывая пытаться убежать. Стоило отметить, что противник преследовал его без остатка былой скорости, периодически перемещался прыжками, словно кошка, играющая с мышкой. Нет, с такой ролью он не собирался мириться. Тень перекрыла лунный свет. Монстр решил победно наскочить и растерзать своего противника. С воинственным криком Мозус припал к земле и выставил свой клинок. Враг снова заметил это. Как ему, чёрт побери, удавалось замечать всё? Вытянув лапы, Фарон максимально отдалился при приземлении, по инерции подался вниз, но тут же метнулся вперёд. Появились искры при соприкосновении металла и хитиновых пластин. Когда размытой тенью повелитель анахромов скрылся, уйдя в сторону, эльф ошарашено осознал, что треть его оружия стёрта в порошок. Он снова посмотрел на чудовище, триумфально вышагивающее в стороне, примеряющееся к своей добыче.

- Что же ты такое? - прошептал он с ужасом.

"Да, ужас. Именно это должно быть в твоих глазах, жалкий смертный!"

Но былая уверенность командира сыграла своё дело, она породила надежду у тех, кто за ним наблюдал. Они не должны были умереть, словно крысы, прячущиеся в своих норах. Если эльф клана и погибал в битве, то только сражаясь. Несколько оставшихся в живых лучников, жрецов, колдунов выпрыгнули из ниш, пара воинов вышла из-за преград, где они прятались. Около полутора десятка бойцов были готовы к сражению с врагом, чтобы защитить своего командира. Мозус видел их твёрдость, их мужество, словно ореолом окружающее каждого. Он бы хотел присоединиться к ним, но раненая нога ужасно ныла, словно отрицая любую возможность передвигаться. Он отполз чуть в сторону и приготовил свой лук, готовый поддержать в битве своих подопечных. Агатовые глаза бешено вращались в разные стороны. Паника? Нет, опытный эльф больше не был столь наивен. Это анализ ситуации, оценка врага. Паук готовился к последнему сражению.

Снова щупальца, режущие движения лап, плевки паутиной. Фарон двигался, постепенно ускоряясь, закручиваясь волчком, отбрасывая воинов хвостом с шипами. Он выбрасывал вперёд конечности, своё смертоносное оружие, чтобы скрестить их с эльфийскими клинками. Зафиксировав сдерживающего напор эльфа, он пронзил его другой лапой. Мозус с отчаянием наблюдал за происходящим. У них ничего не выйдет. Нет, нельзя было позволить отчаянию завладеть собой! Он снова натянул тетиву лука, внимательно целясь. Тогда и заметил в этой мясорубке то, что дало ему надежду. Один из лучников выпустил стрелу, срикошетив об одну из лап, она задела один из сотен глаз монстра. Раздался визг не боли, скорее возмущения. Тонкая плёнка лопнула, испуская из себя гной. В бешенстве монстр выставил пару лап лезвиями наружу и стал вертеться, словно вихрь. Часть воинов сумела отбить этот напор, другие были повержены огромными рваными ранами. Фарон смещался к обидчику, тот попытался уйти, но к нему метнулись щупальца. Схватив лучника, монстр подтянул его к себе, выходя из предыдущего манёвра, длинное жало метнулось наверх, насаживая на себя жертву, пригвождая её к ледяному массиву, чтобы остриё с ядом прошло глубже в тело. По застекленевшему взгляду Мозус понял, что его соратник погиб сразу. Однако паук снова метнулся, посылая тело мощным снарядом в своих врагов. Никакого уважения к мёртвым. Стоит поучить это чудовище манерам.

Пришлось долго примеряться, чтобы сделать несколько правильных выстрелов. Большинство раз всё заканчивалось промахами. Повелитель элекатов продолжал уничтожать его эльфов, это необходимо было прекратить. Это чудовище уже достаточно пролило их крови, пора бы и ему заплатить. Вот рикошет от лапы задел ещё несколько глаз, ещё одна лапа помогла направить снаряд в другую зону. Паук разорвал на части последнего из лучников и приступил к друидам. Ещё несколько стрел попало в подставленные пауком жертвы. Один жрец угодил под скрещенные лапы-клинки. Количество сражающихся стремительно убывало, а Мозус всё продолжал попытки уничтожить эти глаза. На мгновение он замешкался. А что дальше? В агонии, слепой, паук будет ещё более смертоносным и опасным. Кто сумеет найти другое слабое место, что окончательно лишит монстра жизни. Одного за другим он убивал его соратников, зверски терзая их тела, пока, наконец, они не остались вдвоём. Фарон медленно двинулся к старому противнику, словно примеряясь, как бы убить его с большей жестокостью. Целыми остались сотни глаз в центре, как не прикидывал лучник, он не мог рассчитать траекторию полёта стрелы, чтобы попасть именно в это скопление. Но нет, он так просто не сдастся. Не разрывая зрительного контакта, он потянулся за очередной стрелой. И обомлел от страха, когда не нащупал ничего. Отчаянный взгляд упал на землю, встречая десятки лиц мёртвых эльфов, их застекленевшие взгляды. Он присоединится к своим братьям, но умрёт совершенно беззащитным, лишённым оружия и сил. Злодейская шутка судьбы. Он всегда мечтал, что если и погибнет, то задавленный таким полчищем врагов, с которым не справиться даже армии. А здесь их одолело всего одно существо, столь безучастно реагирующее на ранения, словно они всего лишь царапали его. Устало вздохнув, Мозус перевёл взгляд обратно на врага. Их отделяло ещё достаточное расстояние, но эльф уже готов был умереть, словно сама жизнь причиняла ему неимоверное страдание. Понимая это, монстр медлил, наслаждаясь триумфом. И вдруг он сорвался с места, двинувшись назад, врезался в ледяной массив, пробив там дыру, и тенью скрылся в ледяных проходах. Мозус ошарашено смотрел ему вслед несколько минут. Он жив? Он остался жив? Самым первым чувством, как реакция на происходящее, возник гнев. Эльф издал яростный крик в небеса, проклиная их за судьбу, что они предопределили ему.

Демоническое пламя поползло по земле, норовя подъесть корневища у земли. Как только оно находило ствол, тут же сила разрушения жадно распространялась внутри растения, истощая его и пожирая изнутри. Всё это старый друид чувствовал как жуткое жжение, шипел от боли, но не терял концентрации. Он не имел права на ошибку.