Стивен Эриксон Кузница Тьмы - Карбарн Киницик

Услышав стук копыт, мужчины обернулись. Улыбки разбили в ней ярость, она помчалась к ним, словно выезжала из-под облака.

Всю прошедшую ночь Ринт не спал; слушая жалобные бормотания спавшего по ту сторону костра Аратана - и тихие рыдания Ферен чуть ближе - он думал, не убить ли лорда Драконуса. Один удар ножом в горло... вот только, похоже, мужчина этот никогда не спит. Снова и снова Ринт открывал глаза и отыскивал одинокую фигуру, видя, что тот неподвижен, видя лишь странно непроницаемый силуэт.

Дрожа под мехами, Ринт начинал верить в силу Ночи, в непобедимое дыхание Матери Тьмы. Где бы ни садилось солнце, там встает Она, словно связанная грубыми законами вселенной. Она уже не Тисте. Даже титул богини кажется жалким и бледным, чтобы передать нынешнюю ее сущность.

Он не понимал, как смертному свершить такое путешествие, стать чем-то иным. Но, ясное дело, она сумела. Лорд Драконус стоил с ней рядом и, как подозревал теперь Ринт, как-то связан с силой своей любовницы.

Азатенаи встречали Драконуса прямыми взглядами, словно равного, а иногда и с почтением. Сюзерен Ночи: он и раньше слышал такое прозвание Драконуса, но среди Тисте оно не было популярным. Всех раздражали вытекающие из него допущения, сердила неподобающая дерзость. Ну, как понял Ринт, они были глупцами, насмехаясь над притязаниями Драконуса и его титулом. Так или иначе, он наделен властью, жестоко реальной и глубоко опасной.

Ринт уже не сомневался в том, что Драконус представляет угрозу. Знать была права, боясь Драконуса и его влияния при дворе. Она была права, желая его изгнания или хотя бы разоблачения, отставки и ссылки.

Много месяцев назад агенты Урусандера пришли в деревни Пограничья. Они раскрыли свои аргументы - нужно, чтобы у Матери Тьмы был супруг, а не консорт, и выбор очевиден: Урусандер из рода Вета, командир Легиона. Но агенты мало преуспели среди погран-мечей. Их цель влекла возможность конфликтов, а мечи исчерпали жажду войн. Эти озлобленные глупцы уехали разочарованными.

Ринт знал, его мнение имеет некоторый вес в свободном совете народа, и поклялся: в следующий раз, если прибудут агенты, он скажет слово в их поддержку. Драконусу нужно уйти. Еще лучше, если кто-то его убьет, остановив на опасном пути к высшей власти.

В этой поездке он повидал достаточно, чтобы выбрать сторону Урусандера. Хунн Раал и сотоварищи не просто ослеплены личными амбициями, как подумали его соплеменники. Нет, в следующий раз всё будет иначе.

Когда Драконус объявил, что контракт завершен, что лорд доволен, Ринт с трудом скрыл облегчение. Теперь можно забрать Ферен подальше от всего этого: от жестоких нужд господина и жалких похотей господского сына. Они сопроводят Раскана до Абары Делак, он заслужил - не вина Раскана, что тот служит зверю.

Теперь они смогут покинуть земли Азатенаев.

Он скакал быстро, торопясь нагнать сестру, однако обнаружил, что страхи его необоснованны. Того лучше, нашел ее в доброй компании.

- Я не всегда жестока.

Раскан резко повернулся, услышав ее слова. Седло выскользнуло из рук, он попятился. - Нет, - простонал он. - Уходи.

Но Олар Этиль подошла ближе. - Твой огонь нездоров. Позволь мне его притушить. Позволь исцелить тебя.

- Прошу, - взмолился он.

Однако его отказ был воспринят как приглашение. Она протянула руки и сжала голову падающего на колени Раскана. - Яды желаний - самые опасные. Я могу тебя исцелить, прекратить муки. - Она чуть помолчала. - Мне это доставит удовольствие. Такое, какого ты вообразить не можешь. Ты мужчина и не можешь знать, что такое быть ублаженным - не в течение нескольких одышливых вздохов, единственно вам позволенных. Нет, это долгий прилив наслаждения женщин и... ах, страж ворот Раскан, этого я ищу и это могу предложить тебе.

Сжимавшие его голову ладони казались холодными и мягкими, пухлыми и податливыми; они словно припаялись к коже, влились в кости, пальцы прошли сквозь виски. Жар мыслей исчез при первом касании.

- Открой глаза, - велела она.

Он выполнил приказ и увидел лишь ее голый живот. Он заполнял все поле зрения.

- Отсюда ты вышел, Раскан.

Он смотрел на рубцы, он хотел отвернуться, но она держала крепко. Он потянулся, чтобы оторвать руки, но обнаружил лишь запястья - остальное вошло в него, приросло к костям. Охваченный ужасом, он проследил пальцами гладкий переход от ее запястий к своей коже.

Она подтащила его ближе к животу. - Поклонение - странная штука. Оно ищет... сытости. Без этого не будет откровения. Когда ты стараешься, я наполняюсь. Когда ты сладостно сдаешься в плен, я радуюсь твоему дару. Другие божества тебе не нужны. Теперь лишь я твоя богиня, Раскан, и я приглашаю тебя внутрь.

Ему хотелось кричать, но звуки не вылетали из горла.

Она прижала его лицо к животу и он ощутил, как все шире раскрывается шрам. Кровь оросила щеки, потекла меж губ. Подавившись, он попытался вздохнуть. Но легкие заполнила жидкость. Он ощутил, как она заталкивает голову в живот, края разреза сомкнулись на шее. Тело его содрогалось, но власть женщины была абсолютной, даже когда рана начала закрываться, перерезая шею.

Он прекратил бороться. Он мешком повис в ее хватке. Кровь струилась по груди.

Через миг, издав едва слышный всхлип, тело отвалилось. Но сам он остался поглощенным плотью, слепым. В эти последние мгновения осознанности он ощутил пресыщение и познал его полностью. Благословение богини - радость заполнила его естество.

Олар Этиль утерла кровавые руки о растянутый живот, перешагнула обезглавленное, сжавшееся у ног тело.

Подошла к ближайшему дереву и вскарабкалась на сучья. Странные черные лишайники собирались около нее, разрастаясь в ответ на заклинания силы из полных, кроваво-алых губ. Тщательно скрыв себя, она поджидала возвращения спутников мертвеца. Хотела снова увидеть беременную женщину и сладкую рану на ее щеке.

Не всегда жестока, верно. Лишь почти всегда.

- Скучно было скакать целую ночь, - рассказывал Виль, когда они ехали разыскивать сержанта Раскана. - И трудно искать воду. Без вашего источника мы были бы в беде.

- Чем скорее уберемся из здешних земель, тем лучше, - сказал Галак, оглядывая каменные дома. - И пусть мы мчались сюда, только чтобы поскакать обратно. Мне плевать.

- Наставник? - спросил Ринт.

- Был тихим всю дорогу, - пояснил Галак. - Кажется, был рад увидеть монахов.

Что-то в тоне старого друга заставило Ринта посмотреть на него внимательнее.

Но тут Виль хмыкнул и сказал: - Галак решил, что не доверяет старику. У меня тоже нет причин.

- Что-то в его глазах, - пожал плечами Галак. - Что-то не то.

Они оказались у подножия холмика.

- Вижу его коня, - сказала Ферен. - Снова заснул?

Ринт потряс головой. Ведьма ранила беднягу, и полная медовухи ночь его не исцелила. Лишь предложила покой забвения. Но, разумеется, ничто не вечно. Дух снова выныривает на поверхность, вдыхая боль жизни.

Четверо въехали на холм, пересекли вершину.

Он увидел Раскана лежащим, скорчившимся - и что-то было не так. В воздухе пахло свежей кровью. Натянув удила, Ринт начал слезать с коня и застыл.

Погран-мечи молчали - да и лошади замерли на месте, мотая головами и фыркая.

Ферен спрыгнула и подошла к обезглавленному телу. Ринт видел, как она осматривает Раскана и почву вокруг трупа. Почти сразу же она подняла голову, глядя на одно дерево. Меч свистнул, вырвавшись из ножен.

Рот Ринта внезапно стал сухим как пыль. Прищурившись, он пытался понять, на что смотрит Ферен, но в путанице лишайников, среди густых ветвей было ничего не разобрать. Он вылез из седла и, держа руку на кинжале, подошел к сестре.

- Ферен?

- Она там, - шепнула Ферен.

- Кто? Я ничего...

- Она там!

Ринт оглянулся на тело. Культя шеи казалась сдавленной, края раны были разлохмачены. Вряд ли это следы острого клинка. Но как же? Волна холода прошла по телу, Ринт вздрогнул. Повернулся к Галаку и Вилю, что встали позади. Оба мужчины выхватили оружие, озирались во все стороны, отчаянно отыскивая врага там, где не было никого.

- Я оставил его позади, - сказал Ринт. - Никого вокруг - он был один. Клянусь.

- Она там! - кричала Ферен, указывая мечом. - Вижу!

- Там ничего нет, - зарычал Виль. - Ни женщины, ни зверя. Ферен...

- Азатеная! Ведьма, сойди и встреться с моим мечом! Тебе так нравилась моя кровь - дай же попробовать своей! - Ферен подбежала к дереву и сунула клинок в уродливое дупло. Кончик ударился с металлическим лязгом, меч тусклым проблеском вылетел из руки Ферен. Мелькнул мимо Ринта и приземлился, погрузившись в почву - туда, где могла бы лежать голова Раскана. Ферен отшатнулась, словно ее тоже ударили; Ринт ринулся поддержать ее.

Она извивалась в объятиях, сверкая глазами на дерево: - Убийца! Олар Этиль, услышь меня! Будь проклята! Во имя невинного мужчины проклинаю тебя! Отнятой у меня кровью проклинаю тебя!

Ринт оттащил ее. Метнул взгляд Галаку и Вилю. - Заверните тело и бросьте на коня! Нужно уезжать!