Илония - Яна Ильинская

Как лязгнул замок, Корн не слышал. Дверь была толстая и заглушала все звуки. Полнейшая темнота и тишина. Сначала Корн восстановил кровообращение в руках, потом обследовал камеру. Как и следовало догадаться, не было не только кровати, но и даже охапки сена. И Корн в полной мере оценил рискованный жест командира стражников, оставившего Корну не только его накидку, хоть и подбитую мехом, но тонкую, но и свой плащ, который был толстым и плотным, обычный солдатский плащ, в который солдаты заворачивались от холода и непогоды. Каменный пол был, конечно, не земля, холод все равно пробирался сквозь накидку, но все-таки это была хоть какая-то защита. Главное теперь было - продержаться до прихода своих спасителей. То, что они будут, он не сомневался. И когда за ним придут, он не должен быть немощным и больным. Он должен будет идти сам. Только бы Багис с Турином не торопились, продумывая все тщательно и подробно. Только бы с Алаиной ничего не случилось. А там все будет хорошо.

Турин же, свернув все дела и устроив своих людей, проводил жену с детьми до границы с Алмазной страной. В столицу Илонии он приехал через десять дней, Багис уже разузнал все самое основное. Он следовал за отрядом Шантри почти вплотную, он видел издалека встречу короля с братом, проводил карету до ворот замка. После этого начал обработку бывших своих товарищей. Внушительной суммой его снабдил Турин и теперь Багис ходил по трактирам, выискивая тех, кто был в отряде Шантри. Он знал, кого бесполезно поить, а кто выбалтывал все после нескольких кружек, знал, кого можно подкупить, а кому пригрозить. Денег не жалел, но не было и особой надобности. После шести-восьми пьянок и одного подкупа, он уже знал все, что можно было узнать. Хотел было он обратиться к Шантри, узнав, что тот отдал Корну свой плащ, но подоспевший Турин отговорил. Жест Шантри был тайный, в надежде, что никто не увидит, не стоило испытывать его лояльность. Да и подводить человека - это было не в характере Корна. Не следовало это делать и его друзьям.

Теперь необходимо было заняться тюремщиками. К сожалению, те неплохо знали Багиса, пришлось тому оставаться в стороне. Но у Турина ничего не получилось. Тюремщики - народ крепкий, а наказание за измену очень жестокое, узнать у них что-то оказалось бесполезным. Они решили все-таки обратиться к Шантри, но только после того, как наладят связь с Алаиной. Пора было заняться этим.

Память у Багиса была отличная, он помнил потайные ходы, по которым ходил когда-то лет десять назад. Вопрос был только в том, где Алаина и где комнаты детей. Ответ ждал их в тайной комнате Корна. Когда они со всеми предосторожностями через горы мусора на заднем дворе одного из строений рынка пробрались в потайной ход, на столе их ждала записка от Алаины с указанием, как найти ее комнату и то, что она в определенное время будет ждать у своей двери. Если дверь закрыта, значит, ее перевели в другую комнату.

Потайной вход Алаина с Интаром нашли только на третью ночь. Пришлось обследовать всю комнату руками. Начали они с камина, после чего долго отмывались, потом обследовали все выступающие части стен. Дверь не показалась.

Днем они выяснили, где точнее находится их комната и нашли ее на плане. Оставалось тщательно прощупать только одну стену. Но закончили только на следующую ночь. А нашли на полу, впритык к стене. Случайно никто бы не нажал на маленькую деревянную панель паркета, а сильное нажатие каблуком сделало свое дело. Дверь была узкая и низкая, как будто специально для ребенка, недаром, что она была в детской. Правда, сил ребенка не хватило бы, чтобы нажать на панель. Закрывалась дверь нажатием той же панели.

На следующий день Алаина попросила слуг переставить свою кровать. Теперь дверь скрывалась высоким пологом, на непредвиденный случай. На четвертую ночь Алаина вошла в тайники замка. Интар сторожил в комнате. Для начала Алаина не стала заходить далеко. Но уже в следующий раз, все более осваиваясь, проходила дальше. Пока, наконец не дошла до потайной комнаты и не оставила указание для мужа, в какой она комнате. Она не знала, что Корн ее послание получить не сможет.

В остальном жизнь ее и детей протекала тихо и спокойно.

Король Сарл официально представил придворным племянника и племянницу: принца Интара, принцессу Талину и их мать - принцессу Алаину. О принце Корне не было сказано ни слова, и никто не рискнул спросить о нем. После этого Алаине был представлен перечень того, что ей позволялось, и что запрещалось. Для начала им запрещалось покидать комнату без личного разрешения короля и общаться с придворными. Только слуги и король могли войти в их комнату. Серьезно поговорив с сыном, Алаина убедила его вести себя покорно воле короля.

Завтракали они одни, обедали с королем. Ужины устраивались на широкую ногу, в обычном окружении придворных и гостей короля. Но на них Алаину с детьми не приглашали.

На первом же обеде маленькая принцесса показала себя во всей красе. Хотя она явно побаивалась незнакомого хмурого мужчину, усидеть на месте не могла. За один только обед она умудрилась разбить тарелку и несколько раз оказалась под столом. После одного такого раза, ее под столом не нашли, а нашли вообще за пределам столовой. Когда один из стражников принес ее обратно, ее плач сотрясал столовую. Интар встал, забрал сестру у стражника и, усадив ее за стол, стоял над ней все оставшееся время. Чувствуя на плече руку брата, Талина досидела обед без проблем.

– Девочка не сможет сидеть в комнате безвылазно, прикажите предоставить ей свободу передвижения по замку. Ручаюсь, одна она не сбежит, - серьезно объявила Алаина.

– Кого и скольких мне назначить следить, чтобы она никуда не влезла? - хмурясь, спросил король.

– Боюсь, это невозможно, - сухо ответила Алаина, - она привыкла к вольной жизни, и за ней никто и никогда не мог уследить.

– Тогда вам придется заняться ее воспитанием. Здесь явно большие пробелы. Готов спорить, что ее ни разу не наказывали.

– Она еще ребенок, - гневно воскликнула Алаина, опасливо глядя на сына. Но тот, помня наказы матери, сдержался, только сжал крепко губы.

Король заметил ее опасение и крепко сжатые губы племянника. Он усмехнулся.

– С воспитанием сына у вас, я вижу, нет проблем. Он послушен и покорен родительской воле. Я рад.

Он встал, окончив обед.

– Я разрешаю вам передвигаться по замку, но только в сопровождении стражников, - сказал он и вышел.

Интару предписывались занятия с преподавателями. Особое внимание король велел обратить учителям на историю Илонии и историю королевских династий, а также занятия по геральдике. Он сам присутствовал на уроках и остался доволен племянником. После того, как в фехтовальном зале Интар показал свое блестящее умение владеть мечом, король Сарл заметил на очередном обеде: