Рождение героев - Андрей Прусаков

– Скажи хозяину, что тебе угодно, – повторил человек, проведя Шенна к стойке. За ней и находился хозяин заведения, судя по объемистому брюшку и властным складкам у рта. Он положил волосатую руку на стол и выразительно пошевелил пальцами.

– Что желаешь, путник?

– Еда и ночлег.

На подвешенных к потолку глиняных плошках горели толстые и яркие свечи. В причудливой игре тени и света девушки выглядели еще более соблазнительно.

– И вина, разумеется?

– И вина, – с легкостью согласился Шенн. Он не собирался много пить, помня, а точнее, не помня, как заснул за столом у Дорарда. Но и выделяться из толпы не хотелось. Чем ближе к Ринерессу, тем тревожней становилось Шенну. У фагиров везде «глаза и уши», особенно в больших городах, где расположены фагирдары. Ольф рассказывал Шенну о фагирах, о том, что встреча с ними рано или поздно состоится и что последствия этой встречи могут быть совершенно непредсказуемыми. Поэтому Шенн должен обратить на себя внимание только одного из них, в определенное время и в определенном месте…

– Что подать? – прервал мысли юноши хозяин.

– А… то же, что у него, – кивнул Шенн на купца. С его стола доносился сладкий запах жареного мяса. Зачем экономить? Столько дорог прошел, но асиры так и не пригодились. Губы хозяина поползли куда-то вбок:

– Такой обед стоит три полновесных асира.

Шенн полез в карман куртки и вытащил горсть заранее приготовленных камешков. Лицо владельца таверны вытянулось в неприкрытом почтении:

– Выбирай любое место, уважаемый. – Он ловко снял с ладони Шенна три красных пирамидки. – Обед будет очень скоро. Не хочешь ли девушку? Она развлечет и станцует для тебя.

– Хочу, – сказал Шенн, поглядев на купца, обнимавшего сразу двоих.

– Еще два асира…

Шенн сел за один из свободных столов, чувствуя, как сводит желудок от ароматов, доносившихся с кухни. Вылетевший из кухонных дверей слуга мигом накрыл изрезанные и потрескавшиеся доски чистой белой скатертью. Затем появился кувшин с вином и два кубка из желтого металла. Шенн уже знал, что в Арнире он назывется золотом и ценится за легкость обработки и красоту, но все же не так, как асиры…

Принесли обед. Шенн с наслаждением впился зубами в мякоть какой-то жареной птицы. Недурно, хотя он бы предпочел что-нибудь пожестче. Затем юноша попробовал густой суп и какое-то блюдо из овощей, щедро приправленное пряностями. Утолив голод, Шенн запил обед вином и довольно рыгнул. Где же обещанное развлечение?

– Меня зовут Джанна, – раздался легкий мелодичный голос. – А тебя?

Он обернулся и замер, растерянно моргая глазами. Перед ним стояла настоящая красавица: черные, подведенные глаза смотрели так, что Шенн потерял дар речи. На девушке была легкая, едва ли не прозрачная накидка, не скрывавшая прелестных плеч и высокой груди.

– Шенн, – наконец выдавил он. – Хочешь вина?

Юноша налил вино в свободный бокал и протянул его девушке. Она пригубила, глядя на Шенна яркими, блестевшими ярче свечей глазами. Длинные, слегка волнистые волосы девушки переплетали красные ленты, оканчивающиеся крохотными золотыми колокольцами.

– Откуда ты родом, Шенн? – спросила она, накрыв его руку своей. Ее ладонь была узкой, пальцы длинными и красивыми. – Ты не очень похож на арна. И говоришь немного не так.

– Вот как? Что еще ты заметила?

– Многое, но разве это важно? Главное, ты щедр…

– Щедр?

– Да! Я видела, сколько асиров ты отсыпал хозяину. Поверь, и обед и это вино не стоят и третьей части того, что ты заплатил. Наверно, ты воин. Удачливый воин.

– Это почему? – удивился Шенн.

– У тебя шрам на щеке, – сказала Джанна, коснувшись его лица тонким изящным пальцем, и внутри Шенна разошлась горячая волна. Он вздрогнул. – И меч за спиной. И много асиров. Значит, ты удачлив и смел.

– Пожалуй, – согласился он и улыбнулся. Девушкам нравятся смелые и удачливые.

Они выпили еще. Шенн с трудом оторвался от лица Джанны и посмотрел в зал. Люди с луками и колчанами встали из-за стола.

– Кто это? – кивнув в их сторону, спросил Шенн.

– Хартоги, – шепотом произнесла девушка. – Охотники на зверей. Ловят какого-то беглеца.

– Охотники? – переспросил Шенн. Он по-иному взглянул на этих крепких парней. Охотников он уважал. – А почему они ловят беглецов?

– Говорят, ищут какую-то девушку, – шепнула Джанна. – Она нарушила закон и сбежала. Быть может, она кого-то убила? Если ее поймают, то отправят на тот берег. Это ужасно, правда?

– На какой берег?

– В Кхинор, разве ты не знаешь? – изумилась Джанна.

– Знаю, конечно, знаю, – успокоил ее Шенн. Он вспомнил, что в Арнире преступников высылали в безлюдную, полную опасностей местность за рекой, где властвовали морроны. Это был смертный приговор. Хотя Шенн прошел через Кхинор и выжил.

– Что могла натворить девушка? – спросил Шенн, провожая взглядом спину последнего хартога. Дверь за ними закрылась, и в таверне стало как будто светлей.

– Нам какое дело? – повела круглым плечом Джанна. – Посмотри на меня. Я тебе нравлюсь?

Ее бедра, едва прикрытые тонкой материей, дразнили и возбуждали.

– Ты не можешь не нравиться! Ты напоминаешь мне одну девушку, – сказал Шенн. – У тебя такие же красивые длинные волосы…

– Забудь ту девушку! – потребовала Джанна. – Сейчас я с тобой! Хочешь, станцую?

– Хочу! – признался Шенн, глядя на ее стройное и гибкое, как лиана, тело.

– Но я станцую только для тебя! – сказала девушка, приблизив губы к губам Шенна, и он почувствовал исходящий от них жар. – Идем! В какой комнате ты остановился?

– Она там, наверху…

Шенн не заметил, как поднялся наверх, оказавшись в небольшой, но весьма уютной комнате. Пол покрывал цветной ковер, в углу стоял большой сундук для вещей, а в противоположном углу – большая кровать, накрытая красным покрывалом. Вошедшая первой Джанна поставила горящую свечу в металлическую плошку на небольшом столике у закрытого ставнями окна, и помещение наполнилось странными извивающимися тенями. Она закрыла дверь.

– Джанна, я хочу подарить тебе кое-что, – Шенн развязал мешок и нащупал самый крупный камень-асир. Он вытащил ладонь из мешка и протянул ей. Ярко-красная пирамидка засияла на ладони, и Джанна улыбнулась. И опустила протянутую руку.

– Это слишком дорогой подарок, достойный любимой женщины! Оставь ее той, что войдет в твое сердце. Мне ты можешь отдать камень поменьше…

– Я никогда не увижу ее, – прошептал Шенн и протянул камень Джанне. – Нет, я дарю его тебе, и знай, что ты ничем не обязана мне за это. Ты просто достойна его, вот и все.

– Спасибо тебе, Шенн, клянусь, я еще не встречала людей, равных тебе по щедрости! И я не останусь в долгу! Смотри, я танцую для тебя, только для тебя!