Медвежатник - Евгений Сухов

— Сюда, господа! Сюда! Здесь они, бандюги, здесь!

И как бы в ответ, захлебываясь животным страхом, неизвестный завопил, вымаливая пощады:

— Режут! Режут, господа! Помогите!

Савелий с минуту простоял за углом. Важно было не переиграть, уж больно душевно получается. Невольно он улыбнулся своим мыслям: так мог орать только человек, полный жизни, но, уж во всяком случае, не тот, что был парализован страхом. А Пешня бегать умеет, он и городовых заставит скакать рысаками по ночным улицам.

Савелий посмотрел на часы, в его распоряжении оставалось ровно полчаса. В это самое время злой коршун зловеще кружится над прекрасной лебедушкой. Не кульминация, конечно, но весьма серьезная драма, которая способна заинтересовать большинство присутствующих. В десятом ряду сидит генерал Аристов, наверняка ему уже доложили о том, с кем пришел господин Родионов и какие места занимает. Сейчас он усиленно разглядывает затылок своего подопечного. Темнота обладает одним важным свойством — она делает людей похожими друг на друга, и Савелий был уверен, что генерал не сумеет рассмотреть подмены до самого перерыва. А если учесть, что человек, сидящий на его месте, похож на него не только фигурой, но даже формой головы, то можно будет утверждать, что подмены не обнаружится.

— Ну, чего застыл? — прикрикнул Родионов на Андрюшу, который продолжал таращиться куда-то в темень.

— Сейчас, Савелий Николаевич! Сейчас, — достал извозчик перетянутый бечевкой куль.

Савелий быстро надел полицейскую форму, прикрыл голову шапкой и уверенно направился к зданию банка. Сейчас он ничем не отличался от стражей порядка, несколько минут назад с проворством борзых собак сиганувших в темень.

На входной двери, устрашая огромными размерами, висел замок. Такой замок не стыдно было бы повесить на городские ворота. Наверняка он привел бы в смущение даже жестокого неприятеля и заставил бы его отказаться от дальнейшего приступа. У Савелия подобный антураж вызвал только мимолетную улыбку. В первую очередь замок ценен не размерами, а крохотными зацепочками, что находятся внутри и стерегут дверь покрепче любого пса. Впервые подобный замок Савелий открыл в четырнадцать лет на спор, выиграв при этом четверть водки. Сейчас награда полагалась ему значительно выше.

Савелий вытащил из рукава отмычку с небольшим крючком. Умело вдел в скважину и, дважды повернув, без труда открыл. Потом немного помедлил. Прислушался. Где-то в лабиринте московских улиц слышался пронзительный крик, который уводил стражей порядка все дальше от основного места событий.

Скорее всего, банкиры настолько были уверены в безопасности своего банка, что не пожелали укрепить его дополнительной охраной. Большая расточительность с вашей стороны, господа! Скупой, как известно, платит дважды. В коридоре под щитком находилась сигнализация. Достаточно только распахнуть дверь в хранилище, как прозвучавшая сирена разбудит всех жителей близлежащих кварталов.

Савелий уверенно распахнул щиток. Чиркнул кремниевой зажигалкой и осветил сплетенные провода. Разъединяем провода. Осторожно. Вот так. А теперь один из них замыкаем на массу. Теперь не зазвонит. Савелий пошел дальше по коридору. Впереди металлическая дверь, за ней — хранилище. В комнате находится четырнадцать сейфов самых различных габаритов. Но Савелия интересовал только один — высокий, с гладкой поверхностью, темно-зеленого цвета, очень напоминающий гранит. Оригинальная идея автора. Любого воришку, добравшегося до хранилища, дверь цвета гранита должна навести на мысль, что она неприступна. Он даже знал, на каком расстоянии от двери находится сейф, и способен был отыскать его даже на ощупь. Конечно, подобная информация стоит недешево, но расходы всегда окупаются с лихвой. В этот раз Савелию помог кассир, проработавший в банке десять лет. В следующем месяце он собирался выходить на пенсию и очень обрадовался предполагаемой прибавке. На пожалованные деньги он рассчитывал открыть галантерейный магазинчик. Впрочем, перспективы кассира Савелия уже не интересовали.

Дверь в хранилище он отомкнул также без труда, быстро подобрав ключи к двум замкам. В помещении было прохладно и темно, почти как в склепе. Савелий невольно поежился от сравнения и включил фонарь. Узкий желтоватый луч мгновенно вырвал из темноты угол громоздкого сейфа. В самом центре встроен часовой механизм. Одна беда — сейф не откроется даже в том случае, если он все-таки сумеет подобрать нужный набор цифр. Сейф безусловно крепок, но у него имеется одно слабое место — боковые стенки, они не такие крепкие, как дверь. Эта информация стоила Родионову дополнительных пятисот рублей.

Раскрыв чемоданчик, Савелий достал дрель, укрепил сверло с крепким наконечником и быстро стал вращать. За пятнадцать минут он сумел просверлить двенадцать отверстий по кругу. Посветил фонариком в образовавшуюся брешь. У дальней стенки лежала небольшая коробочка, обтянутая черным бархатом. Внутри коробочки лежал алмаз величиной с детский кулачок. Даже по самым скромным подсчетам его стоимость оценивалась почти в миллион рублей. Камней такого размера в мире было всего лишь три: один украшал частную коллекцию в Германии и радовал взор богатейшего магната страны; второй отправился за океан и принадлежал государственному музею, а третий находился в России и принадлежал семье князей Юсуповых. Уникальность третьего камня заключалась в том, что он имел абсолютную прозрачность и, несмотря на огромные размеры, не имел даже мельчайших трещин.

Савелий завернул рукав и, стараясь не ободрать кожу, сунул ладонь в пробоину. Кончиками пальцев он нащупал мягкий бархат и уверенно взял его в ладонь. Теперь так же осторожно, стараясь не ободраться, нужно вытащить. Савелий волновался — сейчас он держал камень, который мог бы украсить любую корону мира. Неожиданно его обожгла неприятная мысль: а что, если внутри коробочки ничего нет? От этой мысли у Савелия даже похолодели руки. Перебарывая волнение, он, нажав на крохотную желтую кнопочку, открыл футляр — ослепляя прозрачностью, на кусочке черного бархата лежал огромный бриллиант. Тот самый!

Теперь в обратную дорогу. Едва Савелий вышел из здания, как к нему мгновенно подкатил экипаж.

— Не жалей лошадей, у меня в запасе несколько минут, — сбросил он на сиденье шляпу городового.

— Это я мигом, Савелий Николаевич! Но, пошли, родимые! — взмахнул плетью Андрюша.

Лошадки, не жалея копыт, заторопились к театру.

Филер с грустной физиономией сидел на прежнем месте. Швейцар — дремучий худой старик с огромной окладистой бородой, напоминавший генерала, вышедшего в отставку, — дремал. Савелий распахнул дверь и вошел в темный зал.

Ровно через минуту в зале зажегся свет. Савелий не спеша поднялся и, взяв Елизавету под руку, направился вместе со всеми к выходу. В фойе он столкнулся с генералом Аристовым.

— Как вам спектакль, Григорий Васильевич? — поинтересовался Савелий, отвесив легкий поклон спутнице генерала — даме лет двадцати пяти с большими черными глазами.

— Мне приходилось уже смотреть «Лебединое озеро», но хочу вам сказать, мне понравилось, особенно эта солистка, как ее… — наморщил лоб генерал, пытаясь вспомнить фамилию.

— Павлова, — подсказал Савелий Родионов.

— Вот-вот, Павлова.

— Господин генерал, — подскочил к Аристову Ксенофонтов.

— Ну что у вас там еще? — попытался выразить Аристов неудовольствие, надув и без того пухловатые губы. — Говори!

— Позвольте сказать вам наедине, — извиняющимся тоном проговорил пристав, — дело очень деликатного свойства.

Григорий Васильевич сконфуженно улыбнулся:

— И здесь служба, понимаете ли. Ну никак от нее не спрячешься. Прошу прощения, господа, — и, откланявшись, отошел на несколько шагов в сторону.

— Пойдем, дорогая, в буфет, мне бы хотелось угостить тебя шампанским, — произнес Савелий и, понимающе улыбнувшись генералу, повел Елизавету в сторону театрального буфета.

— Я рассказал все, как есть, ваше сиятельство, — взволнованно оправдывался Ксенофонтов. — Как только мне сообщили об ограблении, так я сразу к вам.

— Когда оно произошло?

— Каких-то двадцать-тридцать минут назад.

Аристов едва сдерживал все нарастающее бешенство:

— Что же делали в это время городовые?

— К ним подбежал какой-то молодчик и сказал, что на соседней улице происходит ограбление. Вот они туда и побежали!

— Болваны! Уволить обоих! И пускай катятся к себе в деревню. Банкир еще не знает?

— Нет, ваше сиятельство.

— Боже мой, как мне оправдаться перед князьями Юсуповыми, — взялся за голову генерал.

Аристов посмотрел в сторону удаляющегося Родионова. Взгляды их встретились, и Савелий в знак приветствия слегка приподнял руку.