Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ) - Зикевская Елена

Приподняв юбку, я спустилась со ступенек, обошла лужу и пошла навстречу «своим людям».

— А вы долго, госпожа. — Джастер улыбался, но серые глаза смотрели серьёзно. — Всё хорошо?

Кузнец стоял рядом и держал в охапке какие-то свёртки. Вид у него был хмурый и уставший. Видимо, поездка опять всколыхнула в нём неприятные воспоминания, и он снова переживал прошлое.

— Не совсем, — я не стала притворяться. — Если вы закончили свою прогулку, то нам лучше вернуться обратно.

— Как скажете, госпожа. — Шут изобразил поклон, и Микай, встревоженно смотревший на меня, тоже неловко кивнул.

В молчании мы направились в «Золотое яблоко». Кузнец сосредоточенно шагал, прижимая к груди многочисленные свёртки. Я старательно обходила лужи, поднимая юбку и беспокоясь о чистоте туфель и платья. Только Джастер шёл с безмятежным выражением на лице, глядя на бегущие по небу облака и беспечно улыбаясь солнцу.

В «Яблоке» Джастер и Микай сразу пошли ко мне, хотя я думала, что кузнец оставит покупки в их с Шутом комнате.

— Что случилось, госпожа? — Шут перешел к делу, едва за нами закрылась дверь. — Совет отказался выплатить награду?

— Нет, с этим всё в порядке. — Я прошла в комнату и села на стул. — Я узнала кое-что другое.

Джастер тут же занял своё любимое место у окна, и Микаю ничего не оставалось, как сложить свёртки на стол и тоже присесть.

Когда я закончила короткий рассказ, кузнец ещё больше помрачнел и нахмурился, а вот Джастер снова стал похож на «пса», которого я знала.

— Вот как, значит, — он задумчиво тёр подбородок. — Вот же старая карга! Хитро придумала…

— Что придумала, чой-то я не пойму никак.

— А чего тут понимать? Город, отрезанный от торговли, без еды, без возможности хоть как-то попросить помощь, сдаётся на милость победителя — а именно этой карги, в обмен на избавление от страшных бед. Не сомневаюсь, что гонец, отправленный с письмом конклаву, давно уже червей кормит. Или нежить на Гнилушке покормил, потому и ответа совет не дождался. Надо бы найти того лодочника и спросить, как тот человек выглядел.

— Я поищу. — Микай поднял голову и посмотрел на меня. — Не серчайте, госпожа, токма вас тута не знают покуда, а я всё ж свой, со мной им говорить легче будет.

— Согласен, — поддержал его затею Шут. — У госпожи дел и без того хватит. Надо же будет снимать колдовство.

— Ты всё равно хочешь уйти? — Я с тревогой смотрела на Шута.

Он кивнул.

— Теперь это ещё важнее, чем я думал. Надо проверить, какие подарки она ещё припасла.

— А ты сдюжишь супротив её подарков-то?

Джастер весело улыбнулся.

— Я ж «пёс», а не колдун. Всё колдовское, что найду, я вам с госпожой оставлю.

Микай вздрогнул, недоверчиво покосившись на него, а мне стало не по себе. Я-то надеялась, что он останется и подскажет, что с водяником делать, а ещё лучше — поможет, потому и пообещала подумать!

А он…

— Джастер…

— Вот после ужина и пойду, — сказал он, сделав вид, что ничего не понял, и встал. — Пошли, Микай, госпоже отдохнуть и подумать надо, да и тебе отдых не помешает. А мне ещё много чего до ужина успеть сделать надо. Это оставь, я сам заберу.

Пока Шут перебирал свёртки, кузнец молча вышел из комнаты, оставляя нас одних.

Конечно, я не собиралась упускать эту возможность.

— Джастер, что мне делать?

— Подклад надо найти и сжечь. Это самое главное. А потом уж видно будет, что там останется.

— Подклад?

— Вещь, которую в воду бросили. Только руками её не трогай, возьми с собой сачок или багор.

— Но это же… Это же на том берегу!

— Угу.

— Но я… как я…

— С водяником ты справишься, не бойся. Плыви на лодке и Микая бери. Силы ему не занимать, пригодится. Игвиля тоже возьми.

— А ты…

— С остальным я разберусь. Ты не волнуйся и не бойся. Всё, мне надо идти. У меня сейчас действительно много дел.

Он сгрёб все покупки в охапку и вышел из комнаты.

Ужин прошёл в тяжёлом молчании. И без того я расстраивалась, что Джастер уходит, а теперь, когда стало ясно, что придётся разбираться с водяником без помощи и поддержки Шута, настроение было совсем не радостным. Сам Шут ел молча и несколько отрешённо, словно мыслями уже был не здесь, а на берегу Волокушки. Микай тоже думал о своём и не поднимал взгляда от тарелки.

После ужина я решила, что лучшее, что могу сделать, — это лечь спать.

Но неожиданности на сегодня ещё не закончились.

Я уже закрыла ставни и собиралась ложиться, когда в дверь постучали.

— Кто там? — недовольно спросила я, косясь на платье, которое только что сняла.

— Это я, госпожа, — отозвался Шут. — Вы ещё не спите?

— Нет! — Я стрелой метнулась к двери, открывая замок. — Нет! Входи!

— Я зашёл попрощаться перед дорогой и попросить приглядеть за лютней. — Шут прошёл в комнаты и положил инструмент на стол. Торба была перекинута через плечо, меч висел на поясе.

— Ты уже уходишь? — мне сдавило горло от чувств. — Сей…час? Но ведь уже темно, ворота закрыты!

— Да, — он кивнул. — Но мне это не помешает. Микая я предупредил, он утром обо всём позаботится. Что?

Сама поражаясь тому, что делаю, я подошла к нему и встала на цыпочки, потянувшись к его губам. Не могу я его отпустить просто так, даже не поцеловав.

Не могу и всё.

И он ответил на мой поцелуй. Глубоко, нежно и так проникновенно, что проще было бы умереть, чем дать ему уйти прямо сейчас.

— Останься со мной сегодня… — тихо попросила я, обнимая его за шею и прижимаясь к горячему сильному телу всей собой. — Пожалуйста…

Вместо ответа Джастер обнял меня, повернул ключ и щёлкнул пальцами, устанавливая свою защиту.

Я думала, что знаю его. Я ошибалась.

Такой нежности я не знала никогда. Я купалась и растворялась в его ласках, отдавалась ему так, как никогда прежде. Мне казалось, что соединились не только наши тела, а нечто большее. Нечто волшебное, тонкое, невидимое и воздушное окутывало нас, перетекало от меня к нему и обратно, качало на волнах бурно вскипавшей страсти и ласкало в такой нежности, что впору захлебнуться от чувств. Каждая частичка меня пела в его руках, от его поцелуев и прикосновений. И мне хотелось отплатить ему тем же. И я старалась, вкладывала всю себя, чувствуя, слыша, как распаляется его огонь от моих ласк и поцелуев, и сгорала в пламени ответной страсти, снова и снова желая этого.

Было глубоко за полночь, когда я поняла, что даже пальцем не смогу пошевелить, и в сладкой истоме просто лежала на его груди, слушая, как успокаивается его сердце, обнимая, греясь, наслаждаясь запахом клевера и захлёбываясь в переполняющих меня чувствах.

Великие боги… я люблю его. Всей душой и всем сердцем…

— Я люблю тебя… Не сердись только…

Вопреки моим страхам, Джастер лишь крепче обнял меня, прижимая к себе и легко гладя по волосам.

— Я знаю, Янига. Спи. Всё будет хорошо.

— Обещай, что вернёшься. — Я попыталась в темноте рассмотреть его лицо, но ничего не вышло. — Пожалуйста. Обещай.

— Непременно, — тихо ответил он с едва заметной грустной улыбкой в голосе. — Непременно. Спи.

Темнота укрыла меня одеялом, и я уснула.

30. Ведьма и водяник

Утро началось с зябкого сумеречного света, пробивающегося между ставнями. Я закуталась в одеяло, сохраняя тепло. От постели едва заметно пахло клевером. Джастер…

— Возвращайся поскорее, — тихо пробормотала я, обнимая подушку. — Пожалуйста.

Вот ведь как… Он и прежде уходил в лес, оставляя меня одну, но тогда не было никакой Вахалы, войны за надел, и тем более, никакой Игры. Я знала, что он просто где-то бродит по лесу и вернётся, принеся трав для зелий и еду. А сейчас…

Сейчас он ушёл помочь мне защитить надел от посягательств Вахалы. Колдовские штуки он нам с Микаем оставит, как же…

Я не сомневалась, что со всеми «подарками», если они будут, Джастер справится легко и просто. Он и Вахалу наверняка может убить, не особенно напрягаясь, что бы он там ни говорил. Если уж даже я, по его мнению, могу ей противостоять…