Властелин мургов - Дэвид Эддингс

Харакан, побелев, глядел прямо в лицо смерти.

— Будь ты проклят! — крикнул он, мгновенно растворился в воздухе и вновь материализовался в дальнем конце ристалища. Но тотчас же принял облик сокола и полетел прочь.

— Не правда ли, Агахак, это исчерпывающий ответ на все вопросы? — спокойно отметил Ургит.

Глаза Агахака загорелись ненавистью. Он и сам мгновенно обернулся соколом, взмахнув мощными крыльями, поднялся в воздух, издал боевой клич и устремился вдогонку за Хараканом.

Руки Гариона ходили ходуном. Он стремительно двинулся в сторону Ургита, задыхаясь от гнева. Неимоверным усилием воли ему удалось сдержаться — а как хотелось схватить этого человечка с крысиным личиком за полы камзола и швырнуть его с причала прямо в море.

— Ну-ну, не торопись, — забормотал Ургит, испуганно пятясь.

Гарион сквозь зубы процедил:

— Никогда больше так не делай!

— Могу тебе это твердо обещать, — поспешно согласился Ургит. На остром его лице вдруг отразилось изумление. — Ты что, действительно Белгарион?

— Тебе еще нужны доказательства?

— Нет-нет, вполне довольно! — заикаясь, пролепетал Ургит. Он обернулся и стремительно направился в сторону безмолвной Хабат. — Будем молиться о том, чтобы великий иерарх настиг этого самозванца. Передайте ему поклон от меня, когда он возвратится. Я бы дождался его, но, увы, мне тотчас же надо отплыть.

— Разумеется, ваше величество, — нежно промурлыкала жрица. — Я позабочусь об этих работорговцах до возвращения великого иерарха.

Ургит с недоумением уставился на нее.

— Поскольку целью нашего предприятия было доставить убийцу-дагаша в Рэк-Хаггу, очевидно, что теперь нет смысла торопиться с отплытием, не так ли? Они побудут здесь, а мы тем временем пошлем в Кахшу за новым дагашем. — Хабат поглядела на Сади с неприкрытой ненавистью и кровожадно ухмыльнулась. — Я беру их под свою личную защиту.

Ургит сощурился.

— Святая жрица, откровенно говоря, не думаю, что вам можно доверять. Ваша сугубо личная неприязнь к этому найсанцу совершенно очевидна, а этот человек слишком для меня важен, чтобы рисковать его головой. Не думаю, чтобы вам удалось обуздать свои чувства, пока ни меня, ни Агахака не будет в Рэк-Урге. Поэтому я намереваюсь взять Уссу и его людей с собой — просто в целях их безопасности. Ну а когда из Кахши прибудет очередной дагаш, пошлете его следом.

Глаза Хабат остекленели, а черты лица исказились.

— Цель миссии в Рэк-Хагге — исполнение Пророчества, а это всецело дело церкви.

Ургит глубоко вздохнул и расправил плечи — теперь он все чаще выпрямлялся во весь рост.

— Эта миссия — также дело государственное, святая жрица. Наши с Агахаком интересы в этом деле совпали, но в его отсутствие я являюсь единоличным владыкой. Усса и его люди плывут со мной, а вы с вашими гролимами отправляетесь восвояси в храм, чтобы там дожидаться возвращения иерарха!

Хабат была застигнута врасплох столь неожиданным проявлением королевской твердости. Она полагала, что ей легко удастся сломить слабое сопротивление безвольного владыки, но теперь перед нею был новый Ургит. Лицо ее окаменело — лишь безобразные шрамы извивались и подергивались на бледных щеках.

— Итак, — сказала она, — похоже, король наш вступил наконец в пору зрелости. Правда, подозреваю, он будет горько сожалеть о том, что его мужание пришлось именно на этот критический момент. Будь осторожен, великий король Хтол-Мургоса!

Она склонилась, сжимая что-то в руке, и принялась рисовать кабалистические знаки прямо на камнях, и каждый иероглиф тотчас же загорался дьявольским пламенем.

— Гарион! — отчаянно вскричал Шелк. — Останови ее!

Но Гарион уже увидел мерцающий круг с горящей пятиконечной, звездой, которым очертила себя жрица в центре, и мгновенно понял, что означают эти знаки. Он шагнул в сторону Хабат, стоящей в круге, надежно защищающем ее. Жрица забормотала заклинания на неизвестном языке.

Гарион всегда был стремителен, но на сей раз Полгара опередила его.

— Хабат! Остановись! — резко бросила она. — Это запрещено!

— Для того, кто обладает силой, не существует запретов! — Безобразное и одновременно красивое лицо жрицы озарилось безудержной гордостью. — Кто из вас сможет остановить меня?

Лицо Полгары помрачнело.

— Я смогу, — спокойно произнесла она.

Волшебница воздела руку, ладонь ее обращена была вверх, и Гарион ощутил, как концентрирует она свою волю. И вот свинцовые волны, омывающие сваи причала, стали медленно подниматься, заливая камни и подбираясь к ногам застывших в изумлении зрителей. Мгновение — и огненные знаки, начертанные Хабат, исчезли, смытые волной.

Жрица ахнула и уставилась на Полгару. Постепенно она начала что-то понимать.

— Кто ты такая?

— Я та, кто пытается спасти твою жизнь, Хабат, — ответила Полгара. — Кара за пробуждение демонов неотвратима и страшна. Тебе может посчастливиться раз или два — возможно даже несколько раз, — но, в конце концов, демон восстанет против тебя и разорвет в клочья. Даже Торак в своем безумии не смел переступать запретной черты.

— А я посмею! Торак мертв, Агахак далеко и не может меня удержать. Никто меня не остановит.

— Я остановлю, Хабат, — тихо сказала Полгара. — Я не позволю тебе этого сделать.

— Как же ты меня остановишь? В моих руках сила.

— Но моя сила сокрушит твою. — Полгара одним движением сбросила с плеч плащ, потом склонилась и сняла обувь. — Возможно, тебе удалось справиться с демоном, когда ты в первый раз пробудила его, но учти, это лишь временно. Ты — не более чем дверь, через которую входит он в этот мир. И как только он ощутит себя достаточно сильным, уничтожит тебя, вырвется на волю — и тогда… Молю тебя, сестра моя, не делай этого! Твоя жизнь и душа твоя в величайшей опасности!

— Я не боюсь, — зашипела Хабат, — не боюсь ни моего демона, ни тем более тебя.

— Тогда ты дура — притом дважды дура!

— Ты бросаешь мне вызов?

— Ты вынуждаешь меня. Хватит ли у тебя мужества противоборствовать мне на моей территории, Хабат? — Голубые глаза Полгары стали вдруг похожи на две льдинки, а белая прядь волос над бровью вспыхнула. Она снова воздела руку — и снова свинцово-серые волны послушно поднялись вровень с причалом. С тем же ледяным спокойствием Полгара ступила на поверхность воды так, словно то была привычная земная твердь. Гролимы зароптали, а Полгара обернулась, глядя на потрясенную жрицу. — Ну, Хабат? Хватит ли у тебя смелости подойти ко мне? Ты можешь подойти ко мне?

Лицо Хабат сделалось серым, но по глазам жрицы было видно, что она готова пойти на все — даже принять вызов Полгары.