Поле мечей. Боги войны - Конн Иггульден

Гости выглядели весьма пестро, и все-таки во внешности проглядывали общие черты, словно предки у них были общими. Лица сухие и твердые, словно вырезанные из дерева. Многие не брили бороду, хотя какой-то общий стиль в растительности заметить было трудно. Юлий увидел и пышные усы, и наголо бритые головы, и даже длинные косы, окрашенные у корней в рыжий цвет. Единство отсутствовало и в одежде, и в доспехах. Некоторые щеголяли золотыми и серебряными пряжками, которые непременно восхитили бы даже искусную Александрию. Наряды других выглядели совершенно просто. Юлий увидел, как Брут внимательно рассматривает чеканный зажим на плаще Мхорбэйна, и решил выторговать его за несколько серебряных монет, а при встрече подарить мастерице. Вспомнив Александрию, он вздохнул: так хотелось оказаться дома, сесть за длинный стол с друзьями и услышать родной, прекрасный и понятный язык, а не гортанное воркование галлов.

Как только гости расселись и успокоились, Цезарь жестом подозвал Адана, встал и обратился к вождям с приветственной речью. Для столь важной встречи престарелый и не слишком знающий переводчик Мхорбэйна вовсе не годился.

– Добро пожаловать на мою землю, – приветствовал Цезарь и сделал паузу, ожидая, пока Адан произнесет эти же слова на галльском наречии. – Наверное, вам уже известно, что мне удалось помешать гельветам пройти по территории моей провинции и по землям племени эдуев. Я совершил это по просьбе Мхорбэйна и надеюсь, что вы воспримете успех как свидетельство искреннего и дружественного расположения.

Адан начал переводить длинное обращение, а Цезарь внимательно наблюдал за выражением лиц гостей. Языковой барьер неожиданно оказался преимуществом. Паузы давали возможность обдумать следующую фразу и в то же время проверить, как слушатели воспринимают уже сказанное, сосредоточенно внимая словам Адана.

– Гражданам Рима не приходится жить в постоянном страхе вражеского нападения, – продолжил Юлий. – Зато у них есть дороги, торговля, театры, бани, дешевая и вкусная еда. Они имеют в своем распоряжении и чистую воду, и законы, способные защитить их права и интересы.

По лицам гостей Цезарь понял, что ошибся: напрасно он начал так подробно описывать достоинства римской жизни. Этих людей вовсе не заботили блага и удобства, которые могли бы получить их соплеменники.

– Но еще более важно… – быстро изменил тему Юлий, – еще более важно то, что римские вожди могут похвастаться обширными землями и домами, во много раз превосходящими вот этот небольшой форт. У них есть рабы, готовые моментально исполнить любое приказание, а кроме того, лучшие в мире вина и лошади. – Такой поворот темы вызвал более живую реакцию. – Каждый из вас, кто захочет стать моим союзником, узнает все это и сам. Я собираюсь протянуть римские дороги сюда, в Галлию, и наладить торговлю с самыми далекими землями. Вы увидите дотоле неизвестные прекрасные вещи, а ваши товары узнает весь мир.

Некоторые из гостей заулыбались и закивали, но в этот момент поднялся молодой воин, и все взгляды устремились на него. Над столом повисла полная тишина. Юлий почувствовал, как рассердился сидящий слева от него Брут. В фигуре человека не было ничего необычного. Короткая борода, светлые волосы, собранные на затылке. Как и многие за столом, он был невысок, коренаст, явно очень силен и одет в шерсть и потертую, видавшую виды кожу. Однако, несмотря на крайнюю молодость, галл окинул уважаемое собрание дерзким взглядом холодных голубых глаз; изборожденное глубокими шрамами лицо казалось насмешливым и злым.

– А если мы отвергнем твои пустые обещания? – громко спросил воин.

Адан начал переводить, а Мхорбэйн поднялся во весь рост рядом с Цезарем:

– Сядь, Цингето, и замолчи. Тебе хочется получить еще одного врага? Давно ли народ твоего отца живет в мире?

Мхорбэйн говорил на собственном наречии, а молодой галл отвечал так быстро и горячо, что Адану с трудом удавалось следить за его мыслями. Двое устроили за столом настоящую перепалку, и Цезарь дал себе слово как можно скорее выучить их язык. Он знал, что Брут уже занимается с учителем, и решил присоединиться к его ежедневным урокам.

Вдруг светловолосый воин в ярости выскочил из-за стола и, громко хлопнув дверью, покинул зал. Мхорбэйн, зло прищурившись, посмотрел ему вслед.

– Цингето считает, что люди должны воевать, а не есть, – заметил опытный вождь. – Арверны всегда были очень несговорчивы и воинственны, так что пусть это тебя не тревожит. К счастью, его старший брат Мадок куда спокойнее, а отцовскую корону унаследует именно он. – Подобный поворот дела явно взволновал Мхорбэйна, однако он постарался улыбнуться. – Не обращай внимания на грубость мальчишки. Далеко не все здесь думают так же, как он.

Юлий велел, чтобы внесли угощение, и на столах появились аппетитно дымящиеся большие блюда с говядиной и бараниной. Повара постарались: политое оливковым маслом мясо красиво блестело, а душистые травы разжигали и без того немалый аппетит. Вслед за мясом внесли корзины с ароматным хлебом, тарелки тонко нарезанных фруктов и блюда жареной дичи. Цезарь с трудом скрыл удивление – Марк Антоний оказался расторопнее, чем он предполагал.

Неловкость, неизбежная после бурной выходки Цингето, быстро потонула в звоне тарелок. Вожди с энтузиазмом приступили к щедрому угощению. Каждый достал собственный нож и начал срезать горячее мясо. Вино разбавляли водой из чаш для полоскания рук, так что удивленным слугам приходилось постоянно их наполнять. Юлий понимал, что вожди вовсе не хотят напиться допьяна и потерять контроль над ситуацией, а потому, недолго думая, налил воды и в свой кубок. Брут и Октавиан переглянулись и с усмешкой последовали примеру полководца.

Неожиданно за дверью раздался такой громкий стук, что некоторые из гостей подскочили. Цезарь тоже встал, однако Мхорбэйн остался сидеть и лишь нахмурился:

– Не иначе как балуется Арторат, мой телохранитель. Наверняка уже нашел с кем побороться.

Гром повторился, и Мхорбэйн вздохнул.

– Это тот самый великан, который приехал вместе с тобой? – с интересом уточнил Юлий.

Мхорбэйн кивнул:

– Ему слишком быстро становится скучно, но разве с родственником сладишь? Наш отец ради его матери затеял настоящую войну с арвернами, хотя был уже далеко не молод. Люди Цингето так и не простили нам этого похищения, хотя сами нередко добывают себе жен точно таким же способом.

– Наверное, женщинам такой обычай не слишком нравится, – задумчиво произнес Цезарь, пытаясь вникнуть в суть рассказа.

– Им не нравится, когда в темноте по ошибке забирают другую, – расхохотался Мхорбэйн. – Вот тогда уж действительно неприятностей не оберешься. Нет, Юлий, во время праздника в Белтане, куда племена собираются, чтобы торговать и обмениваться, сходится много пар. Тебе стоит когда-нибудь там побывать и посмотреть, как все это происходит. Интересно! Женщины вовсе не скрывают