Том II: Отряд - Мэри Джентл

— Не думай.

Аш сжала руку Флориан своей грязной рукой, и стиснула пальцы, сознательно причиняя боль.

— Не думай об этом, — повторила она. — Ты не можешь .себе позволить такой роскоши. Спроси Роберто. Спроси Анжели. Если думать о том, что зависит от тебя, от твоей жизни, командовать не сможешь, никогда ни на что не решишься. Просто верь, что выживешь, Флориан. Положись на то, что мы на все пойдем, чтобы тебя прикрыть.

В ворчливом согласии Роберта звучала только его личная преданность, но Анжелотти, судя по тому, какой взгляд он кинул на сидевших напротив бургундцев, имел в виду нечто большее — думал о Карфагене… и о Бургундии тоже.

— Так ли необходимо тебе оставаться в Бургундии? — размышляла Аш. — Если выбраться из этой осады…

— Аш, как бы ты на это ни смотрела, теперь меня называют герцогиней.

— Да, — кивнула Аш. — Понимаю. Выхода пока не вижу.

«Да ведь мы говорим о моем чертовом лекаре!»

Она почувствовала, как дернулась в руке ладонь Флоры и выпустила ее. На чистой коже остались красные пятна. Женщина отняла руку, согнула и разогнула пальцы, разминая их чисто мужским жестом.

Флориан уставилась в пламя камина, вокруг которого суетились слуги.

— Иисусе, Аш, какая я герцогиня!

— Вот это точно, — ухмыльнулся Роберт Ансельм, ощерив желтоватые зубы с застрявшими между ними волокнами говядины. — И костоправ-то еще тот!

Впервые за это утро голос Флоры прозвучал почти как обычно:

— Ансельм, вздрючу!

— Рад служить вашей милости! Но вы, кажись, не по этому делу?

— С тобой разберусь, английская мочалка!

Анжелотти демонстративно засунул руку Роберту под набедренник:

— Тут не мочалка, мадонна. Дело похуже!

Ансельм сжал кулак, сделал вид, что пихает канонира в брюхо острым стальным локтем и снова плюхнулся на место:

— Давай-давай, петушок! Хоть разок опробуй настоящего!

Флора уперлась локтями о скатерть, блеснула глазами:

— Что ты, Роберт, уж он-то напробовался.

Аш, задохнувшись, скорчилась и с пылающими ушами подняла взгляд на бургундских нотаблей. Ладони у нее взмокли от пота.

Ей ответили недоуменные взгляды.

Аш вымученно улыбнулась.

Оливер де Ла Марш в ответ любезно склонил голову.

Чтоб им! Улыбка словно прилипла к лицу. Она снова прокрутила в голове мгновенную перепалку. «Роберто начал по-английски — к тому же на своем кентском диалекте — и они отвечали так же… Слава Господу!»

Не меняя выражения лица, она процедила сквозь зубы:

— С вами, засранцами, никуда пойти нельзя!

— Еще как можно! — Флора наконец расслабилась, потянулась и голыми кулаками уперлась в плечо Роберта и нагрудную пластину Анжелотти. — Дважды. Второй раз — приносить извинения.

Аш видела, как им всем полегчало: лекарь, канонир и офицер, словно снова в отрядной палатке. Та же молчаливая связь. Все, как все эти пять лет. Только вот Флоры сорок восемь часов с нами не было.

«Черт подери, нам без этого нельзя. Но все еще может измениться».

Она потянулась за кубком, подняла его, подзывая пажа с кувшином. Жгучая струйка вина промыла пересохшую глотку.

— Ладно, хватит! Нам надо решать, что делать. Флориан, ты получила вчера мои сообщения?

— В конце концов получила, — спокойная усмешка в голосе скрывала смущение и страх, которые наверняка испытывала превратившаяся в одночасье в герцогиню женщина. — После того, как они прошли через руки дюжины секретарей.

— Дерьмово же налажено дело у тебя при дворе!

— Считай, еще повезло. Де Ла Марш говорит, большая часть стряпчих отправилась с Маргаритой на север. Еще до Оксона.

Аш наклонилась над столом.

— Ты все еще в пашем отряде. Пока не скажешь мне, что уходишь, — на лице Флориан мелькнуло непонятное выражение. — Нам надо разобраться, каков твой статус. Что на самом деле означает «герцогиня» — с точки зрения Оливера де Ла Марша. Если в этом городе и есть человек, способный командовать бургундскими войсками, это он, а не ты.

Флора взглянула на де Ла Марша. Он, видимо, воспринял этот взгляд как призыв и поднялся с места, встал во главе стола. В его взгляде, направленном на Флору, проскользнуло легкое сомнение, но на Аш он смотрел с несомненным восторгом.

«Господи, похоже, герцогиня ему по душе, но вот уж не представляла, что я настолько популярна…»

Легкая вуаль не скрыла раздражения на лице Флоры.

— Босс, ты же знаешь, чем мы… отряд, занимался эти два дня, и ты в том числе. Торчали на стенах, на ничейной земле за северо-западными воротами, под выстрелами…

— Надо же, а я и забыла, — сухо отозвалась Аш. — Не то, чтобы у нас был выбор. Дьявольщина, даже Джасси с Джонвиллем оказывали нам приличную поддержку.

Оливер де Ла Марш приблизился к герцогине и сдержанно поклонился. Смотрел он только на Аш:

— Как же иначе, мадам?

Она не сразу поняла, что вопрос откровенно риторический. Вопросительно взглянула на него.

— Вы носите меч, проливший кровь Оленя, — пояснил бургундец. — Каждому в Дижоне это известно.

— Ношу меч… — Аш осеклась.

— Я ведь у тебя меч одолжила… — плотно сжатые губы Флориан дрогнули, словно она сдерживала дикую усмешку.

— Ты выхватила у меня меч, потому что своего не носишь, а мой оказался под рукой, — она подняла глаза на Ла Марша. — Ну взяла она мои меч, и что из того? Могла обойтись острой рогатиной, если на то пошло.

По обветренному лицу де Ла Марша разбежались смешливые морщины. В его открытом взгляде появилось что-то более сложное: может быть, одобрение ее отказу воспользоваться предложенным преимуществом?

— И вообще, — добавила Аш, — его с тех пор вычистили. А если не вычистили, то мои пажи неделю не сядут на задницы.

Она протянула руку. Рикард, скромно стоявший у стенки, сорвался с места, рукоятью вперед протянул ей меч. Аш сжала кожаные ножны и на дюйм выдвинула наружу клинок. На сером металле ни пятнышка, только серебристые следы недавней чистки и заточки. Остр как бритва — все, как приказала Аш после охоты.

— Это тот? Или тогда у меня еще был твой, Рикард?

— У вас был ваш, с круглой гардой, мадонна, — вмешался Анжелотти. — С тех пор как Фарис прислала его назад, вы, кажется, и спите с ним в обнимку.

— Спасибо, понятно! — Аш утопила меч в ножны. Рикард, ухмыляясь, попятился на место. Де Ла Марш, словно не замечая не только фамильярности, но даже присутствия ее офицеров, продолжал:

— Факт остается фактом, мадам капитан: кровь пролил ваш меч. Не думаете ли вы, что найдется в городе человек, который станет питать к нему меньшее почтение только потому, что он хранится и чистится, как подобает боевому оружию? Выйдите на улицы. Вы услышите не только: «Карфагенская героиня», но и «Кровь оленя», и «Меч герцогини». Для народа Бургундии вы уже не просто капитан наемного отряда.

Аш хотелось фыркнуть, но она удержалась, услышав над ухом богохульство Роберта.

— Каждая из этих царапин на клинке, — говорил Ла Марш, — знак Господней Благодати. Знамя, мадам капитан, — это всего лишь кусок шелка, однако люди принимают раны и смерть, отстаивая его. Герцогиня — наше знамя, и вы, как мне кажется, помимо воли, тоже стали одним из наших знамен.

Аш посерьезнела. Она кожей чувствовала молчание Роберта, взгляд Анжелотти, внимание, нацеленное на нее с дальнего конца стола и почтительное перешептывание слуг и служанок, убиравших со стола остатки трапезы.

— Нет, — сказала она. — Не я. Не мы.

Великан бургундец обернулся и очень официально поклонился Флоре дель Гиз.

— С позволения вашей милости?

Также официально — и с той же неловкостью — Флора кивнула.

Аш внезапно осенило понимание. Она с трудом сохранила бесстрастную мину на лице!

«Дерьмо! Со мной ему легче — может, я и женщина в мужском платье, но главное — я солдат. Он может обращаться со мной как с мужчиной. Флориан… он ведь знал Флору — Флорианом. Но она штатская. И он не знает, как с ней держаться. Как увидеть в ней герцогиню».

И это, на сегодня, самый могущественный человек в Дижоне.

— Мадам капитан, ваша кондотта окончилась со смертью герцога Карла, — де Ла Марш помолчал. — У вас четыреста человек. Вы видели, что делается теперь за городскими стенами — я говорю о новых траншеях. При обычном ходе вещей, я бы предложил вам подписать новую кондотту с Бургундией, и ожидал бы услышать отказ.

Роберт Ансельм проговорил, ни к кому не обращаясь:

— Такая вера в свой город внушает уважение.

Ла Марш бросил короткий взгляд на Флору дель Гиз и продолжал:

— «Героине Карфагена» нечего рассчитывать на контракт с Карфагеном. Разве что ваши люди, под командованием того или иного из ваших сотников.note 71 Однако они на это не пошли. Я, как командующий личным войском покойного герцога, знаю, что такое верность солдат своему командиру. Это накладывает ответственность, мадам.