Собачье счастье - Изабель Вульф

Я изобразила подобие улыбки.

– До свиданья.

Мы посмотрели, как они побрели по берегу (при этом их собака все время рвалась вперед), а потом поднялись по лестнице. Я почувствовала на себе взгляд Дэвида – он был как паяльная лампа и буквально прожигал меня.

– Что все это значит? – негромко спросил Дэвид. Я не ответила. – Я не понимаю. Кто ты, Миранда? Кто я, наконец? – Хороший вопрос. – И откуда ты знаешь Макнотов? И какого черта ты сказала им, что мы вместе учились в университете?

Я тяжело опустилась на скамейку и посмотрела на Дэвида.

– Потому что я пыталась тебя найти, вот почему. Долгие годы я хотела разыскать тебя, но слишком боялась. И вдруг, несколько недель назад, я набралась мужества. Тогда я поехала на Уэст-драйв и спросила мистера Макнота, где ты теперь живешь. И он не знал, но обещал спросить жену, которая в тот момент отсутствовала. Мистер Макнот спросил меня, откуда я тебя знаю, и мне пришлось сказать, что мы были в одном университете. Я никак не могла открыть ему истинную цель моих поисков.

– Но в чем же эта истинная цель? И как ты могла знать, что я некогда жил на Уэст-драйв?

Я неотрывно смотрела на Дэвида, и его черты стали расплываться перед моими глазами.

– Миранда, ты объяснишь мне все это? Я ничего не понимаю.

– Я знала, – хрипло ответила я, – потому что уже бывала там.

Он уставился на меня.

– То есть, ты когда-то бывала у нас дома? – бесцветным голосом спросил он. – Но почему?

Я молчала, а Дэвид мучительно искал ответ.

– Ты знала Майкла? – спросил он. – Все дело в этом? У вас с Майклом был роман, и ты не хотела, чтобы я узнал, да?

Я мотнула головой.

– Нет, нет. Мы не были знакомы.

– Так откуда же ты узнала обо мне?

– Дело в том… дело в том, что вот уже шестнадцать лет между нами – тобой и мной – существует ужасная связь, о которой ты и не подозревал, но теперь я расскажу тебе все как есть. И я наконец рассказала.

Когда я закончила, Дэвид был слишком потрясен, чтобы говорить. Его лицо стало таким же бледным, как кусочки мела у нас под ногами.

– Это была я, – тихо всхлипывая, сказала я. – Это была я. Я сделала это. Но я не знала, что в посылке. Я была абсолютно убеждена в том, что там видеокассета, – так мне сказал Джимми. Но он обманул меня – внутри оказалась бомба, – и посылка взорвалась в твоих руках, о чем я очень, очень сожалею.

– Я… – Язык все еще не слушался Дэвида. Его лицо скривилось от боли.

– Но я только хочу, чтобы ты знал: какими бы ужасными ни были твои страдания, я тоже страдала. Я страдала шестнадцать лет, потому что этот кошмар никогда, никогда не оставлял меня. Я таскала его на себе, словно какой-то огромный дьявольский камень! Он тянул меня к земле. Он расплющивал меня.

– Но тебе следовало давно рассказать об этом.

– Знаю. Но я боялась, что, открыв свою тайну, я попаду в тюрьму. Так говорил мне Джимми. Мне ведь было всего шестнадцать, и я оказалась полностью в его власти, и я так боялась – и поэтому молчала. Но потом, несколько недель назад, я снова встретила Джимми – совершенно случайно, – и эта встреча избавила меня от того нравственного паралича, который так долго меня сковывал.

Не говоря ни слова, Дэвид смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и под его взглядом я словно превращалась в какое-то отвратительное чудовище – в нечто среднее между гарпией и Медузой Горгоной.

– Значит, это была ты? – прошептал Дэвид. Потрясенный, он качал головой, отказываясь верить ужасной правде. – Ты? – повторил он.

Я кивнула.

– Ты несешь ответственность за то, что случилось в тот день?

«Несу ответственность?»

– Да – но лишь косвенно, – сказала я, всхлипнув. – И я была в таком… ужасе, узнав о последствиях. Когда я случайно подслушала разговор женщин на автобусной остановке, я тут же побежала домой к Джимми и все ему выложила, но он пригрозил мне, что я попаду в Холлоуэй, если кому-нибудь скажу хоть слово. Я поверила ему и замолчала.

– И ты молчала все эти годы?

– Да – из трусости и страха. Но потом, шесть недель назад, я решила наконец-то стать храброй, попытаться найти тебя и рассказать тебе всю правду. Но, Дэвид, это оказалось так трудно! – Я почувствовала, как слеза скатилась по моей щеке, а потом скользнула в уголок рта, оставив соленый привкус.

– Оттого что ты все еще боялась?

– Да. Но – и это куда важнее, – и от того, что почувствовала к тебе. Все стало намного, намного хуже, чем было раньше. И каждый раз, когда я пыталась заговорить об этом, слова как будто застревали у меня в горле.

Дэвид больше не глядел на меня. Он немигающим взглядом смотрел на море, медленно постигая смысл сказанного мной.

– Значит, это была не игра, – услышала я его тихий голос.

– Нет.

– Ужасный секрет действительно существовал.

Я кивнула.

– И я неоднократно пыталась признаться тебе во всем. Но мне все время не хватало мужества, к тому же ты подшучивал надо мной, и от этого мне становилось еще тяжелее.

Дэвид немного помолчал, а потом повернулся и посмотрел на меня. В его глазах была невыразимая печаль.

– Я не знаю, кто ты, – тихо сказал он. – Думал, что знаю, но ошибался. Я вовсе тебя не знаю, и ты кажешься мне совсем чужой. – У меня внутри все перевернулось. – Вся эта ложь… – продолжал он. – Ты лгала Макнотам о том, откуда ты меня знаешь. Ты подстроила нашу встречу шесть недель назад. Но Лили невольно выдала тебя, помнишь – в прошлый уикенд? Думаю, тебе пришлось несладко, когда она появилась в зоопарке. Она проговорилась, что идея заказать фотографии мне была твоя, а не ее.

Я кивнула.

– По твоим словам, выбор пал на меня из-за того, что ты пришла в восторг от моего снимка в «Гардиан». Но и это неправда, да?

– Нет, это правда, – запротестовала я. – Я действительно восхищаюсь твоими фотографиями. Но я попросила Лили связаться с тобой, поскольку узнала от Билла Макнота, что ты стал фотографом. Тогда я навела о тебе справки в Ассоциации фотографов и стала искать повод с тобой познакомиться. А тут Лили предоставила мне такую возможность.

Дэвид снова покачал головой.

– Господи, у меня такое чувство, как будто меня выслеживали! Такое ощущение, что на меня буквально… охотились. Да, охота на Дэвида Уайта.

Мне стало совсем худо.

– Неудивительно, что ты так странно себя вела, когда мы впервые встретились, – продолжал он. – Теперь я понимаю – это из-за твоего… поступка. Именно поэтому ты задавала мне все эти странные вопросы о том, где я вырос и где работал мой отец.

– Но перед нашей встречей я не знала, что это будешь ты. Ты ведь оставил сообщение на автоответчике, и из-за твоего акцента я уже решила, что ты не тот Дэвид Уайт, который мне нужен. Но когда ты пришел, я сразу поняла – ты тот, кого я ищу.