Паноптикум Города Пражского - Иржи Марек

Ладно, хватит, Куба! Слушайте меня внимательно. Я пришел не шутки шутить и даже не из-за кражи со взломом, мы кражами не занимаемся, этим теперь ведает пан старший инспектор Панек, и насчет ограбления за вами пришли бы его люди. Там, в универмаге, к несчастью, имеется пострадавший, ну не смотрите так, вы хорошо знаете кто... Вам помешали. Ночной сторож - и вы пырнули его ножом. Между нами, я не хочу ломать комедию, поэтому все начистоту: сторож едва дышит, и молитесь, чтобы доктора вытащили его, иначе вам хана. Убийство означает пожизненное заключение - вот, скорее всего, ваш путь-дорога, о коей вы изволили упомянуть!

Венделин Куба побледнел, даже позеленел весь:

- Не было этого! Чушь! Пырнул ножом... зарезать... да чтоб меня в таком обвинить... сроду такими делами не занимался и не собираюсь. Пан инспектор, не отрицаю, несколько краж со взломом мои. Раз уж говорим с глазу на глаз, еще и другие три ходки мои, может, и больше, просто не до всех вы докопались. А теперь я завязал, говорю вам, женюсь, у меня и работа есть, ведь я выучился на слесаря, в войну работал на оружейном заводе, у меня ремесло что надо, а моя будущая жена ничего плохого обо мне не знает и не узнает, потому как я от блатных своих делишек ушел, инструмент воровской выбросил, аминь навсегда! Ни в чем не виноват и никуда с вами не пойду, здесь какая-то проклятая ошибка, и я на вас диву даюсь, ведь говорят, вы и пан Боуше и вообще все люди пана советника всегда идут на верняк... А теперь вот пугаете небылицами, и у меня так трясутся руки, что вторую запонку никак не могу застегнуть, а я должен прифрантиться, вы даже не представляете, как моя Карличка все про меня проведьтает - дотронется и тут же говорит: у тебя обтрепался край манжеты... Просто чудо, как она только все знает... Пан инспектор, бог свидетель, я с этим ничего общего не имею и очень вас прошу, ищите в другом месте, потому как я там не был, и преступник тем временем смоется, а мне надо жениться, не могу же я Карличке такое горе причинить - отложить свадьбу... Она этого не вынесет... сколько раз мне говорила: Венда (она меня так красиво зовет, не Венделин, как все прочие), если ты со мной поступишь нечестно, тебя господь бог покарает... А я всегда говорю: девонька, я в жизни много чего натворил, только ты будь спокойна. Я так решил по правде, и мне ничего не страшно. Да, пан инспектор, я уж вам теперь все скажу: Карличка Новакова, которую я сегодня беру себе в жены, настоящий ангел, она учительница музыки, представляете, а я-то - рябой от оспы, и жизнь моя забубённая, дикая, а она - учительница музыки... И ничего плохого про меня не слыхивала, а я тогда, вот как увидел ее на улице - она не могла перейти через дорогу, и я взял ее за руку, - с той минуты понял: есть другой мир... А Карличка не знает, что у меня рожа рябая, и, конечно, не догадывается, что я весь в татуировке, а когда выпячу живот, то рисунок двигается - пошлость, хамство, только она про все это ведать не ведает и никогда не прознает.

Она слепая, пан инспектор. И я ее беру за себя. И буду о ней заботиться, чтобы не стоять ей на тротуаре и не просить кого-нибудь перевести на другую сторону, когда пойдет не той улицей...

Ну а теперь вы все знаете и понимаете, что такому человеку не могу я сделать ничего плохого, и очень вас прошу поверить мне, иначе Карличка до самой смерти будет несчастная, а услышит, что подозревают меня в убийстве, ни за что за меня не выйдет. А у меня уж и место есть, и такое счастье мне привалило, буду работать в фирме "Тресория" по своему ремеслу. Сколько замков взламывал, а теперь буду делать их на совесть, Уж поверьте, никто не откроет.

После длинной и торопливой речи у Венделина Кубы пересохло во рту. Он помолчал секунду, перевел дыхание, судорожно сцепил пальцы:

- Пан инспектор, я ведь никогда не унижался, не просил, Что давали на суде - все мое, потому как, если человеку незачем жить, ему наплевать, сколько отсидит в тюряге. А нынче Мне есть для чего жить, вот поведу Карличку к алтарю и буду ей говорить: еще две ступеньки, еще одна, вот так, а теперь встанем на колени. Я с ней всегда говорю совсем-совсем тихо, чтобы люди не догадывались, так поверите, мы вместе ходим по улице и никто не догадывается, что она не видит! Разве только кто посмотрит на мою рожу да скажет: и где, девушка, у тебя глаза были, что этакого хмыря подцепила?

И бывший вор, а ныне сотрудник фирмы "Тресория" -производство замков и сейфов - повернулся к шкафу и принялся напряженно изучать краешек платка в пиджачном кармане -так взволновал его собственный рассказ.

Пан Бружек молча сидел на стуле. Он почти не сомневался в правдивости Венделина. Возможно, и на самом деле у него сегодня свадьба, возможно, и вправду так перевернула его жизнь беспомощная слепая девушка, ведь жил-то он до сих пор как пес цепной с до крови натертой шеей. Но есть приказ да еще утренний разговор с Панеком - тот как дважды два доказал, что повадка преступника, проникшего в универмаг, точно выдает Венделина Кубу.

- Бружек, все понятно как божий день, прогляди только три личных карточки из картотеки. Три схожих манеры. Одна карточка не в счет - Горнат умер, другая в резерве - Палечек, vulgo[ 49 ] Шпингалет, сидит, так что остается третий - рябой Куба. Ну тот, с татуировкой на животе! Правда, не в его привычках с ножом ходить, да ведь кто знает, как все там обернулось, придется его поприжать. Сторож пока что не в состоянии говорить. Дело совершенно ясное, и мы бы сами забрали Кубу, да, раз уж фигурирует сторож, это ваша епархия. Кстати, у Кубы есть мать в деревне, зовут ее Блажная Терка, жив етодна-о дине шень-ка. Мы сообщили на тамошний полицейский пост, чтобы произвели обыск: не исключено, что он успел награбленное у нее спрятать, - деревня чуть дальше за Радотином. Видишь, все как на ладони, подстрахован со всех сторон, он и отпираться не будет - факты налицо...

И вот тебе раз - ни малейшей ясности, одни потемки.

-- Итак, Венделин, давайте-ка договоримся по-хорошему, а? - вкрадчиво заметил пан Бружек. Я вам особых отягчающих не пристегну, а вы уж скажите все как есть. Куда спрятали награбленные вещи? Учтите, в универмаге проводят инвентаризацию и через час я получу точный список. Так где же вещи, Куба? Давайте не тяните, а я потом с вами по совести обойдусь, не сомневайтесь.

Куба стиснул пальцы:

- Прямо не знаю, что и говорить, пан инспектор, ведь я никого не убивал и раньше... И тут ни при чем, не был я в универмаге, никакого товару не брал, потому как с блатным форсом покончил.

Куба посмотрел на часы:

- Пан инспектор, вы уж меня простите душевно, мне бы подскочить на смиховский вокзал: мать приезжает, встретить надо, потому она... Ну старая она и чудная, приедет и с перрона бог весть куда попадет. Чтобы уж совсем не вышла сумятица, разрешите отвести ее к невесте, где будет свадьба, это в Карли-не, около самого виадука. Я не убегу, пан инспектор.

Пан Бружек выругался про себя - вот тебе и на, чертов казус: еще утром Панек его нерушимо уверил насчет Венделина Кубы, а теперь что? В конце концов, ни одной прямой улики нет, разве ночной сторож что покажет, если вообще заговорит. Здесь-то и есть самая что ни на есть закавыка: Куба раньше никогда оружием не пользовался...

Ладно, Куба, так и быть. Одевайтесь, я с вами поеду на вокзал, а потом на свадьбу. Невеста ведь не узнает, что я из криминальной полиции. Согласны?

А вот бы вы гостем на свадьбу! Уж какая для меня честь, пан инспектор! А насчет универмага - так все само собой прояснится, счастьем моим вас заверяю.

Пан Бружек ориентировался в правосудии лучше бывшего вора Кубы, а посему его отнюдь не убедило подобное заверение. Он решил не входить в дискуссию и проворчал:

- Давайте лучше я вам вторую запонку застегну, черт подери!

И вот вышли из жижковского доходного дома двое: мужчина в черном, жених Куба, и пан с тростью, которого наверняка на Жижкове кое-кто знал. Однако долго идти пешком не пришлось - Куба остановил дрожки, они доехали до смиховского вокзала и вместе принялись ожидать поезд из Радотина.

"Если не приедет, значит, у нее что-то нашли, - рассуждал про себя пан Бружек, - ведь полицейские навестили ее утром, тогда плохи дела со свадьбой".

- Пан инспектор, если матушка начнет про всякое такое, ну ангела там повстречала или еще что, так вы не обращайте внимания, она немного того, в деревне ее блажной обзывают. Только ежели взять ее жизнь, то и неудивительно: незамужняя молодка при коровах, да еще с ублюдком - сами понимаете! Ну а со мной как было, вы и так знаете... Только она добрая, и есть у меня перед ней неоплатный должок. Человек за свою жизнь много чего людям должает, а я про то задумался только в последнее время, и выходит, все эти мысли из-за Карлички.

Пан Бружек подумал: больно уж Кубу на философию потянуло, а сие подозрительно, ох как подозрительно для такого умельца, как вор Венделин... может, и правда бывший? Как-никак перед ним Венделин Куба, который играючи управлялся с любым замком.