Отвхранительная работа - Рэм Астра

Семён как-то совсем безжизненно пожал плечами, уронил голову на сложенные на коленях руки — Подождём. Может, что-нибудь интересное и появиться…

— Как с вами сложно. Так, кис, когда там твой… твой ведь? Отец пожалует?

— Да прямо сейчас — со всех сторон раздался звучный бас, заставив меня выронить опустевшую тарелку. Источник недовольно заворчал на мои манеры и снова умолк. Тоже мне друг называется.

— Папа! — радостно вскрикнула Полина, подскакивая с места и быстро оглядываясь в поиске неведомого мне родителя. Про то, что она опрокинула целый кофейник, я говорить не буду, за меня уже дух сказал и как сказал, жал не записывал. Кстати, немного не по теме, откуда у них кофейник и сосиски?

— Где МОЯ Купель? — без приветствия и радостных отцовских объятий, перешёл к вопросам папа.

— Ну… Это… Знаешь — замялась дочка — У них надо спрашивать — тычок пальцем в нашу с Семёном сторону. Здорово, его уже вместе со мной врагом народа объявили. С чего бы? Бедный, глупый мальчик. А кто в его глупости виноват? Только он… и отчасти симпатичная мордашка Полины, ну и не только мордашка. Да простит меня Мирра! Не простит ведь!

— Не — отрицательно замахал я руками — Меня, чур, к этому не приписывать.

— Это кто? — спросило только что появившееся нечто сине — фиолетовое полупрозрачное и больше всего смахивающее на несвежего, поднявшегося со дна болота утопленника. Красавец! Что я могу ещё сказать? Ах да, видок у него был весьма озлобленный, а ярко белые без зрачков глаза, так и пытались меня сожрать. Брр, меня аж передёрнуло и захотелось, что бы рядом была как минимум армия какого-нибудь очень, очень, ну очень большого мира, прикрывая мне тылы.

— Этот хранитель Источника — брезгливо ответила Полина.

— И чего он ещё здесь делает? Сюда привёл и свободен — занято скребя скукоженную макушку, полюбопытствовал папа.

— Ну… Он должен был нам Купель отдать — всё ещё смущаясь, пояснила кошка.

— Отдал?

— Нет.

— И почему же, позволь узнать? — сложил утопленник руки на призрачной груди. Мы с Семёном тактично не вмешивались в маленькую семейную ссору. А то и нам достанется. Да и вообще пока те спорят, можно попробовать подговорить соседа свалить отсюда, а то завял он что-то совсем, того и гляди на компост, распадётся…

— Семён, а тебе не кажется, что пора делать ноги, пока сюда ещё никто не нагрянул? — по-дружески шепнул я ему.

— Егор, я идиот? — Вист поднял полные боли и уязвления глаза, заставив меня в непонимании моргнуть.

— Аааа… Ещё б знать, в чём ты идиот? — чего-то в такую смену настроения я немного не въехал, а он, кажется, уже уехал. Короче, у нас полное недопонимание, по крайней мере, с моей стороны.

— Она — почти незаметный кивок на Полину — Пока ты делал вид, что помер (так, мой актёрский талант уязвлён) мне рассказала для чего, я ей был нужен. И как я мог довериться этому подлому существу?! — голова его снова упала на руки, а сам он стал похож на прополосканного в стиральной машинке воробья, обиженного на весь мир.

— Ну… Она всё же женщина, а у них это частое состояние. А для чего тебя, кстати, использовали-то? — осторожно спросил я.

Ещё кивок, теперь в сторону появившегося папы.

— И только? — признать, я был разочарован.

— Ну и неограниченный запас сил Купели, о чём ещё можно мечтать?

— Я например мечтаю домой попасть, к Мирре, Кузе и всем остальным — откровенно сообщил я. Как-то атмосфера подмывала по душам поговорить. Мимо нас как раз пролетела чья-то оторванная нога, Семён проводил её грустным взглядом. Сора явно начала набирать обороты.

— Твоих бьют — отрешенно заметил я.

— Пусть бьют. Ещё создам, а вот клона Кирилла жаль, столько сил на него угробил.

— А мне жаль Источник, и себя… «Ещё одно такое выражения, в тебя мыло запушу, что б не так стыдно было!» — держась за голову, пригрозил я духу, страшно матерящемуся на вид слизкой жижи, оставшейся от двойника Кирилла. Мне почему-то его тоже стало жаль. И чего я сегодня такой добрый?

— Хм — хм — над нами образовалась взъерошенная Полина с заметной нехваткой пары клоков шерсти на голове. Это, наверное, нехорошо!?. Если её так папочка подкрасил, то эта безобидная дымка не такая уж и безобидная.

— Я тебя внимательно слушаю — улыбнулся я кисе.

— Купель отдай.

— А ты не хочешь меня со своим папой познакомить? Мне ж всё-таки интересно какая сволочь меня во всё это втравила! — последние слова я не сдерживаясь прорычал, несмотря на три пары глаз прожигающих меня. Один предупреждающий, это Семёна и два дико меня ненавидящих. Так, а этой фиолетовой субстанции-то, что я плохого сделал? И почему меня постоянно все ненавидят?

— Мальчик хочет знать, кто именно его к Первому отправит? — добродушно так улыбаясь, поинтересовался призрак, хотя нет, не призрак. Сколько бы меня Филипп не натаскивал, его сущность классифицировать я не могу, при всём желании.

— Это ещё вопрос, кто кого к кому отправит — ухмыльнулся я, внутри кляня себя последними словами. Ну что мне стоит подержать язык за зубами? Отрезать его что ли? Спокойней жить станет.

— Прикуси язык щенок! — властно приказал утопленник, а я не знаю, как его ещё называть, пока не представиться будет утопленником.

— Да я, кажется, уже — прикрывая рот, просипел я. Больно, знаете ли.

— Дочь, почему он всё ещё живой? С такой наглостью долго не живут! — авторитетно заявил папаша, страшно скосив на меня зачем-то крутящийся глаз. И всё-таки, что это за чудо такое? Полина с ним ругается, при этом они дружно уничтожают всех своих приспешников, Вист чуть ли не в обморок падает от страха, боясь на него лишний раз посмотреть, а я тут права качаю, но это у меня обычное состояние, так что себя из списка непоняток можно вычеркнуть.

— Извиняюсь, конечно, но вы вообще кто такой? — поднявшись, я в наглую отодвинул Полину в сторону (проще было, конечно обойти, но такая лень и пренебрежительность проснулась) и оценивающе пробежался взглядом по невежливому сгустку синевы — Меня мама учила с незнакомцами не разговаривать, а о вас я знаю лишь то, что вы мне не нравитесь.

Вау! Нужно было видеть это лицо, столько ярко выраженных эмоций одновременно, я ещё ни у кого не видел, не считая того, что он ещё и позеленел. А я молодец, за тридцать секунд так довести. Ну, не знаю я, кто он там такой. И что? Я ж не обязан знать всё! Зато теперь я знаю, что лёгкая выводимость это у них фамильная черта, но я то в этом не виноват… если только самую малость…

— Да как ТЫ НИЧТОЖЕСТВО!!! смеешь так со мной разговаривать, зная, кто Я? — убийственным эхом пронеслось по пещере.

Ну-ну, ещё одно Я, а то меня Купель не достала своими шарадами.