Крымская кампания 1854 – 1855 гг. - Кристофер Хибберт

Военным министром в правительстве Пальмерстона был человек, полностью разделявший его взгляды. Лорд Панмор, этот толстокожий, прямолинейный, невоспитанный, грубый и, в то же время, энергичный и проницательный человек, тоже в свое время был на посту военного секретаря и начиная с 1850 года требовал единоначалия в армии. На жесткий меморандум, полученный от принца-консорта, он ответил подробным письмом, в котором объяснял, почему считает неэффективной существующую в то время военную иерархию:

«Плачевные результаты нашей экспедиции настоятельно требуют того, чтобы управление всеми военными ведомствами осуществлялось одним министерством… Я полностью разделяю мнение Вашего Высочества о том, что сейчас наша армия представляет собой «всего лишь набор полков», пусть даже каждый из них сам по себе прекрасно организован и оснащен. Но это лишь отдельные звенья всей армейской системы, подобно колесикам и шестеренкам в механизме часов. Организация нашей полковой системы близка к идеалу. В то же время система ведомств, обязанных обеспечить перемещение, вступление в бой… не жизнеспособна. У нас не налажена подготовка генералов и грамотных штабов… Только благодаря отлаженной организации полков, а также заслугам и достоинствам наших офицеров мы побеждали в небольших войнах, в которых время от времени участвовали. Но всего этого оказалось недостаточно для большой войны, и результат не заставил себя ждать».

Панмор и Пальмерстон были полны решимости доказать стране, что эффективное и решительное управление способно излечить все болезни старой военной системы. И это при том, что, кроме них двоих, все остальные члены кабинета пришли в него из старого правительства [29] .

Управление по делам колоний было реорганизовано в отдельное министерство. Пост военного секретаря был упразднен, и Панмор, как военный министр, стал пользоваться более значительными полномочиями. Прошло менее недели с того дня, как он получил назначение на этот пост, когда на заседании правительства 12 февраля ему удалось доказать, насколько энергично он собирается использовать свои полномочия.

Он предложил назначить в крымскую армию начальника штаба, который должен был наблюдать за тем, чтобы «все приказы лорда Раглана немедленно передавались в штаб для неукоснительного выполнения». Кроме того, новый начальник штаба должен был исполнять функции главного инспектора и «следить за тем, как штабные офицеры справляются со своими обязанностями, о чем своевременно и полностью информировать Лондон». Кабинет министров немедленно одобрил эту меру. Другие меры «по упорядочению действий армии в Крыму» были предложены Пальмерстоном. В тыловые и медицинские службы назначались офицеры-наблюдатели. Гражданские доктора подлежали временному призыву в армию. Создавалось управление по морскому транспорту; в Константинополе организовывалось управление по снабжению. Кроме того, была создана служба наземного транспорта.

Некоторые из перечисленных выше мер были предложены еще при герцоге Ньюкаслском, однако, как был вынужден признаться Раглану новый военный министр, у него не было достаточно времени для ознакомления с предыдущими шагами, предпринятыми в этом направлении. Обладая беспокойным, энергичным характером, он предпочитал начинать все с чистого листа, вместо того чтобы вносить изменения и улучшения в то, что было сделано до него. Вся его деятельная натура требовала изменений, и он добивался их. За большую голову с пышной растительностью, и не только за это, Панмор получил прозвище Бизон. Он решил для себя, что Раглан нуждается в твердом руководстве, что все офицеры его штаба, независимо от мнения о них вновь назначенного начальника, подлежат замене. В день памятного заседания кабинета министров он написал Раглану частное письмо следующего содержания:

«Очень жаль, что вынужден направлять Вам послание, в котором мне придется высказать свое мнение по поводу всех конфликтов и жалоб, которые имеют место в Вашем лагере, а также о причинах и способах их решения. Я настоятельно рекомендую Вам заменить генерала Эйри более грамотным и энергичным офицером. Общество и палата общин уже нашли для себя двух виновников произошедших неудач. Жертвами стали лорд Эбердин и герцог Ньюкаслский… Я предполагаю, что Ваша натура рыцаря заставит Вас встать на защиту своих подчиненных, и все же не рекомендую Вам позволять этим чувствам заходить слишком далеко… Только радикальные изменения в Вашем окружении могут удовлетворить общественное мнение».

Официальная депеша, направленная Раглану вместе с этим письмом, была гораздо более категоричной и даже оскорбительной по содержанию. «Я не могу не отметить того, – говорилось в ней, – что Ваше лордство взяло в привычку держать правительство ее величества в неведении относительно деятельности подчиненных Вам войск… Ваши доклады относительно состояния армии отличаются чрезмерной лаконичностью и неудовлетворительны по содержанию».

От Раглана в категоричной форме потребовали объяснений по поводу бедственного положения армии. Каждые две недели он должен был отправлять в Лондон доклад, составленный по форме, разработанной принцем-консортом. Кроме того, командующий был уведомлен о назначении к нему нового начальника штаба, который будет оценивать степень подготовленности штабных офицеров. Начальник штаба составит список тех лиц, которые, по его мнению, не способны выполнять возложенные на них обязанности и подлежат замене. И наконец, Раглана поставили в известность о том, что генералы Эйри и Эсткорт вскоре получат новые назначения. «Становится очевидным, – говорилось далее в депеше, – что Ваши поездки по подразделениям были слишком редкими, а офицеры Вашего штаба знают о положении своих храбрых солдат так же мало, как и Вы сами».

Немногим командующим приходилось когда-либо получать столь краткие и столь же несправедливые депеши. Раглан ответил неожиданно мягко, в то же время не скрывая чувства глубокой обиды:

«Я бывал в расположении войск так часто, как только мне это позволяли мои многочисленные обязанности; хотя и не считал своим долгом докладывать о каждой такой поездке. Я узнал, что один из постоянно сопровождавших меня адъютантов ведет им постоянный учет. Только вместе с ним за последние два месяца я был в подразделениях более сорока раз. И это при том, что рельеф местности и непогода делают поездки верхом не самым большим из удовольствий.

Ваше лордство обвинили меня в том, что ни я, ни мой штаб ничего не знают о бедственном положении, в котором находится армия. Я не заслуживаю подобного упрека и настоятельно прошу Вас сообщить мне имя автора этой клеветы.