Убить Ланселота - Андрей Басирин

Появился заспанный гвардейский сотник. Как балансоспособный бухгалтер, он с первого взгляда оценил ситуацию:

– Фьетли Большой Кошелек, – приказал он.-Сюда.

– Слушаюсь!

– Беги, пусть разбудят Финдира. Похоже, к нам пожаловал гордый пингвин. В смысле – важная птица.

Фьетли умчался, и в лагере аларикцев поднялся переполох. У постоялого двора было тихо, но его преосвященство отлично знал, что творится за соснами. Слух и обоняние его по-звериному обострились. Жрец ощущал запах дыма и слышал отрывистые слова команд. Финдир готовился к встрече с вражеским предводителем.

Когда прошло время, достаточное, чтобы сварить кружку глинтвейна, сосновые лапы вновь закачались. Вынырнул Фьетли Большой Кошелек. За ним шли три здоровяка в килтах и песцовых плащах.

– Король Финдир, Неплательщиков Погибель ждет вас, – официальным тоном объявил Фьетли.

– Быстро, – одобрительно кивнул его преосвященство, – Дисциплина у вас на высоте. Тогда не будем медлить, отправляемся.

Здоровяки обступили жреца со всех сторон. Лица у них сделались словно каменные бастионы.

– Глаза завязать! – приказал сотник. – Чтобы не подглядывал.

– Ох-ох, – схватился за голову его преосвященство. – Ночью? В зимнем лесу? Пожалейте старика.

– Ничего нельзя сделать. Приказ.

Жреца повели к варварскому королю. Предосторожность сотника оказалась излишней. В замерзшем диком буреломе, в хаосе снегов и ночных сосен его преосвященство и с открытыми глазами не нашел бы дороги. От всего пути в его памяти остались лишь скрип снега, шумное дыхание провожатых да боль в замерзших ногах.

Какой-то миг ему казалось, что дорога будет длиться бесконечно. Что он умер в черно-лунном лесу и вокруг не жизнь – посмертие. Расплата за существование, наполненное предательствами и преступлениями.

– А ну стоять! – резанул по ушам окрик. Его преосвященство послушно остановился.

Хлопнул кожаный полог, и в лицо пахнуло теплом. Грубые руки втолкнули его в вонючее жаркое помещение, усадили на шкуры.

– Повязку с него снимите и выйдите все, – приказал незнакомый голос – Живо.

Шершавые пальцы воина сорвали с лица пахнущий жиром платок. На ушах его преосвященства остались ссадины.

«Да простят им боги, как я простить не могу», – вздохнул он.

Конвоиры ушли. Ледяная волна куснула затылок, а потом полог задернулся. Жрец огляделся. Убранство шатра показалось ему чересчур бедным. Обшитые алым и зеленым шелком кожаные стены. Мебели негусто: шкуры, два сундука, очаг. Над очагом -дыра, чтобы дым уходил; в нее проглядывает бирюзовая звездочка – глаз зверя великого. Жрец подмигнул звездочке, словно старому знакомому.

Все не так плохо. Небо смотрит на своего слугу и помогает ему. В шатре тепло, ноги быстро отходят – словно тысячи иголочек впились в стопы и щиколотки. Жизнь продолжается.

– Приветствую вас, ваше преосвященство.

Ближний сундук зашевелился, и жрец понял, что зрение обмануло его. То был не сундук, а сам Финдир – варварский король.

– Вечер добрый, величайший из заимодавцев и вытрясателей долгов.

– Добрый, добрый. Давайте без церемоний, да? Как меж вами водится.

– Прекрасно. Значит, без титулов. Финдир, я прибыл к вам с деловым предложением.

– Весь внимание.

Жрец вытянул ноги к очагу. Вот и все… Покалывание в стопах исчезло. И не скажешь, что только что прогулялся по сугробам почти босиком.

– Я хочу предложить вам место в Дюжине, Золотой Чек.

Варвар покачал головой. Он рассчитывал на большее, да, собственно, к тому и шло. Но жрец был готов к этому.

– Я знаю, о чем вы думаете. Войдите в наше положение. Вы – первый из варварских королей, с кем можно иметь дело. До вас были всевозможные Фьоки, Хренриры и Брюквильды. Безусловно, они были хороши… как варварские короли. Но Дюжина требует утонченности.

С этим варвар согласился. Аларик захватил то, от чего короли Террокса стремились избавиться, – Ланселота. Он подчинил и использовал силу, которая внушала королям необоримый ужас. Естественно, те должны были приползти на брюхе.

Так что можно приступать к тому, что варвары умеют лучше всего. К торговле.

– Вы говорите обидные для моей страны вещи, ваше преосвященство. Фьоки и Хренрир – выдающиеся властители. О Брюквильде я не говорю.

– Вы меня неправильно поняли.

– Я понял вас прекрасно. Вы хотите дать мне зверя великого?…

– Да.

– Затем свершится подношение даров. Жертвенная дева отправится в пасть чудищу. – Финдир посмотрел на бирюзовую звездочку. – И за все это великолепие вы потребуете… Ну тут к ведуньям ходить не надо – Ланселота.

– Вы хорошо понимаете ситуацию, Финдир.

– Я понимаю ее еще лучше, чем вам кажется. Объясните, ваше преосвященство: для чего мне заключать соглашение? Я не люблю невыгодных сделок. Вот смотрите: в лесу прячется несколько сотен бухгалтеров… сотен, а может – тысяч. Мне достаточно хлопнуть в ладоши, и к утру из вашего черепа сделают чашу. Храмовое чудище – Катаблефас – останется без хозяина. Пока выберут нового жреца, пока то, пока се – это пройдет время. А оно драгоценно. Варварские войска с Ланселотом во главе войдут в портал. Вы следите за моей мыслью, ваше преосвященство?

– Да-да, продолжайте.

– Продолжаю. Одна за другой падут все страны. Чудища погибнут. Я следил за происходящим в мире: вы ничего не смогли противопоставить Ланселоту. Скажите, ваше преосвященство: на кой ляд мне ваша Дюжина, если я через месяц смогу ее упразднить?

Жрец потер подбородок.

– Вы рассуждаете довольно остроумно. Однако в ваши умозаключения вкралось несколько ошибок. Позвольте, я их укажу.

– Сделайте милость.

Жрец завозился, устраиваясь удобнее. «Дивная вещь – эти шкуры, – подумал он, – надо бы и у себя в храме такие завести». Финдир услужливо протянул подушку.

– Благодарю вас, Золотой Чек. Итак, ваши упущения…

Жрец прикрыл глаза. Варвар сидел неподвижно, ничем не выдавая своего нетерпения.

– Прежде всего, Финдир, задумывались ли вы, что у меня нет дома?… У королей есть дворцы: Камении, Пустоши, Скалии. Я один без гнезда.

– Ну а Храм?

– Который из нескольких десятков? Они все равноправны. Скажу более: портал, который вы стережете, выбросит меня в любом храме по моему желанию.

– Так-так.

– Сразу же возникает вопрос: где живет Катаблефас? Он не может обитать в одном определенном храме – это значило бы, что равновесие нарушено. Что кто-то из королей обладает (пусть и неявно) двумя чудищами. С другой стороны, не может же в каждом храме жить по зверю. Ведь тогда весь Террокс попал бы под мою власть.