Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Слушай внимательно, Мома Паршин, — и Жак зачитал слова. Астропат, может, и не поняла их, но добросовестно повторила.

— Теперь приступай к трансу.

Слепица затрепетала, прорицая варп на многие световые годы, соблюдая правила Адептус Астра Телепатика, нащупывая разум другого астропата, обслуживающего крепость-монастырь у Виндикта-5. Но вдруг замешкалась:

— Инквизитор?

— Что такое, старуха?

— Послание столь громкое…

— Отправь его немедленно!

Немедленно, пока человек-арлекин не успел вмешаться. Где-то среди этих меховых стен могла угнездиться муха-шпион. Где-то рядом мог замереть агент, готовый ворваться сюда с самоубийственным заданием.

— Инквизитор… Я чувствую, как в глубине под городом открываются варп-порталы. Да, и в других городах по всему миру…

— Ты должна отправить послание сию секунду!

Чтобы почувствовать порталы в отдалённых городах, дар у неё должен быть отменным …

— Что входит через эти порталы?

Астропат покачала головой:

— Ничего не входит. Странная… субстанция исходит из нашего мира.

— Уходит? Ты уверена?

— Уверена. Жизнь, которая не совсем жизнь. Творение… Я не могу сказать точно. В ней так мало разумного. Словно её сущность пока ещё пуста. Зародыш… ждущий. Я чувствую, как вся она уходит в эти порталы. Их так много — много небольших порталов. Что происходит?

— Не отправляй послание, Мома! Ни в коем случае не отправляй!

— Не отправлять?

— Обстоятельства изменились. Ме’Линди, здесь с нами где-то муха-шпион…

— Кто вы, инквизитор? — спросила астропат, отходя от транса. — Что происходит?

— Наша гидра ускользает в варп, откуда и пришла, — буркнул Гугол, наполовину отвечая на вопрос старухи. — Больше мы её никогда не увидим, как я полагаю.

— Ты сможешь отследить её варп-зрением, Виталий?

— Я навигатор, а не волшебник. На случай, если ты не заметил, мы в данный момент не в варпе. До зоны прыжка неделя пути.

— Выдающиеся навигаторы могут прозревать варп из нормальной вселенной!

— Да-да-да, Жак. Но гидра не улетает через варп. Она использует порталы, чтобы прыгнуть отсюда прямо… Гримм знает куда.

— Проклятье!

На краткий миг Жак поверил, что добился чего-то, достойного восхищения. Драконовское решение объявить экстерминатус было абсолютно верным, просто образцом решительного мужества и ясности мышления. Карнелиан, шпионя через глаз-экран откуда-то, тотчас начал уводить гидру в варп Хаоса, чтобы спасти её от вымирания. Таким образом, Жак оказался избавлен от последствий вынесенного им приговора. Но теперь у него не было никакой возможности отследить проклятую тварь.

Как быстро действовал Карнелиан! Человек-арлекин наверняка понял, что экстерминатус не прибудет мгновенно. Время для космодесантников, чтобы снарядить и погрузить вирусные бомбы… варп-время против галактического времени… Десять местных дней самое раннее. Было почти похоже, будто Карнелиан надеялся великодушно спасти планету…

— Проклятье, она ускользает…

Старая женщина впала в какой-то полутранс и заговорила созерцательно:

— Если эта… сущность… обладает высшим сознанием, я могу поместить в неё психическую метку — маячок для вас. Правда, только я смогу идти по его следу.

Жак рявкнул:

— Нет у неё сознания! И сейчас она утекает, как помои в раковину!

Громкий вопль ударил по ушам. Ме’Линди загасила электролюмен, а Жак рванул занавес в сторону.

Под сумеречным освещением из-за мраморного ананаса выскочила фигура, облитая светом. Непрошенный гость сам излучал световые — нормальные — волны, словно какой-то ксенос-эльдар, нацепивший голокостюм. Он закрутил пируэт и поклонился.

— Карнелиан! — прошипела Ме’Линди и напряглась.

— Сэр Драко! — крикнула фигура. — Хорошая попытка, но, видно, не достаточно хорошая. Догони и найди! Догони и найди!

Он что, думает, это какая-то детская игра?

— Там никого нет, — предупредила Мома Паршин. — Место, где он говорит, пусто.

Жак понял. Голограмма. Мухи-шпионы, зависшие подле астрального силуэта, должно быть, служили проекторами, сплетая фигуру из нитей света.

Чтобы таким образом обратить вспять принцип работы следящего устройства джокаэро, человек-арлекин должен разбираться в его технологии лучше Жака. Карнелиан наверняка знал особые руны, которые нужно нанести вокруг глаза-экрана, и колдовские литании, которые нужно пропеть, чтобы заставить устройство работать в обе стороны, как и, вероятно, предполагалось изначально…

— Я слушаю! — крикнул Жак. — Я весь внимание!

Неужели Карнелиан наделся, что Жак или Ме’Линди сломя голову бросятся на него или откроют огонь — только, чтобы их лазерные лучи или иглы прошли сквозь фантом безо всякого вреда и попали в случайного свидетеля или в обитель губернатора? Как только до Жака дошло, каким образом Карнелиан осуществил этот фокус, он понял, что ещё не проиграл.

— Мома Паршин, — шепнул он, — поставь свою метку на человека, который посылает эту иллюзию. Его крошечные игрушки здесь рядом связаны с реальным человеком где-то в городе. Прочувствуй эту связь. Поймай его на крючок.

— Да… Да… — пробубнила та сквозь транс.

— Что ты хочешь от меня, Карнелиан? — крикнул Жак, чтобы разговорами задержать иллюзию подольше.

Главное, чтобы стража губернатора не сорвалась и не открыла огонь… Очевидно, что они уже видели Карнелиана прежде, правда, не в столь жутком и бьющем в глаза обличье. Стража опасливо разглядывала фигуру из света, которая возникла словно по волшебству, но в то же время выглядела как настоящая.

— Не спрашивай, что ты можешь сделать для меня, — глумливо откликнулся Карнелиан. — Спроси, что для тебя могу сделать я!

— И что же это может быть?

И вновь у Жака мелькнуло подозрение, что его испытывают, что каждый его поступок внимательно разбирает коварный и изворотливый разум.

— Догони и найди! Если сможешь! — Фигура поднялась в воздух, закружилась, угрожающе выбросила руки, с пальцев с треском сорвались сполохи света — и пропала в тот самый миг, когда охрана губернатора открыла огонь. Рубиновый свет лазеров прошил пространство обители, словно тончайшие нити яркого пламени — тускло светящее нутро печи.

Зря.

Даже больше, чем зря.

С галерей, где зеваки пялились вместо того, чтобы прятаться, раздались вопли. Часть экранов взорвалась. Лазерный огонь прекратился слишком поздно.

— Получилось? — нетерпеливо спросил Жак у астропата.

— О да! Я пометила его так, что он и не заметил. Я смогу следить за ним, а он и не узнает. Вам придётся взять меня с собой, инквизитор Драко. Заберите меня отсюда. Сколько десятилетий я прожила здесь, при дворе, — не сказать словами. Но ни разу не покидала его, разве что только сознанием улетая к далёким звёздам, но никогда по-настоящему не живя где-то в другом месте. Только краткие торговые послания. Полтора века прошло или два? Меня омолаживали… дважды, трижды? Ведь я так ценна. О, глаза мои слепы, но я чувствую всё вокруг — и сыта этим по горло. Еда для меня — что пепел на вкус. Благовония только дурманят, но у них нет аромата. Я могу только осязать. Увезите меня далеко-далеко.

— Если Карнелиан покинет Сталинваст, — прямо ответил Жак, — тогда нам может понадобиться увезти тебя на огромное расстояние.

О да, интуиция, велевшая Жаку нанести визит Воронову-Во, не ошиблась. Она, Мома Паршин, была истинной целью его духа-хранителя — той крошечной частицы могущества Императора, с которой они шли рука об руку.

— Почему мне нужно опасаться отправить ваше послание, инквизитор? Из-за нежных чувств к тюрьме, где вся роскошь для меня лишена вкуса? Из-за привязанности к этому городу или этому миру, где я только страдала?

Она, похоже, докопалась до смысла послания.

— Ах, пусть лучше смерть освободит меня, прежде чем я успею почувствовать, совсем в другом месте! Это будет жестоким, но — утешением.

— Между покоями губернатора и каютой корабля, — ответил Гугол, — ты вряд ли найдёшь такие уж ошеломительные отличия.

— Даже краткий путь до корабля станет для меня великой освобождающей экспедицией.

— Да, нужно немедленно возвращаться на «Торментум», — сказал Жак. — Теперь, когда гидра ушла в варп, Карнелиану больше деваться некуда.

— Ты же старая, Мома Паршин, — с сомнением заметил Гугол.

— Я пойду за вами своими ногами, — пообещала та.

— А твоё животное «кошка»?

— Мин сохранит верность дому, а не мне.

— И ты любишь такое существо?

Старая женщина нырнула обратно в свою мягкую пещерку, чтобы побыть несколько мгновений с животным. Она погладила пушистый загривок, затем подхватила простую перемётную сумку с пожитками, вышитую символами верности.