Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

со своими, малой. У меня никогда не было больших пухлых щек. Они всегда были слегка впалыми.

— Черт, только не надо нахваливать себя в миллионный раз! — резко отрезает Эдвард. — А иначе ты точно не дойдешь до матери в целости и сохранности.

— Так ты сам сказал, что признаешь мою уникальность и неотразимость и не сомневаешься в том, что я — больше, чем просто красавчик.

— Я? — Эдвард негромко ухмыляется. — Когда это я такое сказал?

— Только что!

— Вообще-то, я ничего не говорил про твою типа нереальную красоту. Хотя… Постой! — Эдвард слегка хмурится и вопросительно смотрит на Терренса. — Или я вообще ничего не говорил…

— Малой…

— Серьезно, Терренс, ты уже настолько захвалил себя, что начинаешь выдумывать черт знает что.

— Не напрашивайся на неприятности.

— А ты нос слишком сильно не задирай. Быть нарциссом — тоже очень плохо.

— Я не нарцисс, а просто очень нравлюсь себе и не сомневаюсь в том, что во мне все идеально, — с гордо поднятой головой хитро улыбается Терренс. — Никто не может устоять против такого красавчика.

— Да уж… Я сильно удивляюсь, что с такой любовью тебе вообще нужна девушка. Любил бы самого себя… Кстати, я слышал о парочке случаев, когда какие-то люди женились на самих себе. Уж не знаю, реально ли можно найти такую лазейку в законе. Но раз эти люди смогли, то смог бы и ты.

— Э-э-э… — Терренс слегка хмурится, на пару секунд отведя взгляд в сторону. — Ой… Прости, Эдвард, я отвлекся… Показалось, что я видел, что кто-то бегает в том лесу… Э-э-э… Ты что-то сказал? Я прослушал!

— Спокойно, братан, даже если здесь бегают какие-то животные, то они не сбегутся так же, как все твои фанатки, которые вздыхают по тебе, пускают слюни и тихо завидуют Ракель из-за того, что она заняла место каждой из них.

— А ты завидуешь, что сам не купаешься в любви девчонок, которые не уставали бы восхищаться тобой и признаваться тебе в любви.

— Пф! Да я и так не страдал от недостатка внимания красивых девчонок. И больно мне надо завидовать тому, кто задевает все что угодно своим павлиньим хвостом и так высоко задирает голову, что не видит ничего под собой. Я — более простой человек, которому не нужно постоянно слышать похвалу в свой адрес и быть вознесенным до небес, чтобы чувствовать себя удовлетворенным.

— Ну да, согласен, ты простой. Слишком простой. Не такой уникальный и неотразимый мужчина, как я. Мордаха у тебя, конечно, симпатичная, но не более. До моего уровня тебе очень далеко, как бы ты ни пыжился.

— Интересно, что ты будешь делать, когда станешь дряхлым немощным стариком, который уже не будет нужен никому, кроме веселых бабуль, все еще надеющихся найти свое счастье? — Эдвард на ходу закидывает руку вокруг шеи Терренса и крепко приобнимает его, начав активно работать свободной рукой. — Когда молодые красивые девчонки найдут себе нового кумира и будут вздыхать по нему! Ты же с ума сойдешь от горя!

— Нет, братик, такой человек, как Терренс МакКлайф, будет популярен всегда, — уверенно заявляет Терренс. — Это буквально феномен! В мире еще очень долго не будет такого уникального мужчины, который смог бы затмить меня. Точнее, вообще не будет. Никогда.

— Надеюсь, вскоре найдется человек, который сумеет макнуть тебя лицом в грязь. — Эдвард невинно улыбается. — Чтобы вернуть тебя в реальность и дать понять, что ты вовсе не уникален.

— А я надеюсь, что у тебя когда-нибудь отсохнет язык.

— Вот если бы кто-то поспрашивал людей о том, кто такой Терренс МакКлайф, то они сто процентов сказали бы, что понятия не имеют, кто такой этот чувак.

— Ты думаешь то, что тебе хочется.

— М-м-м, удар по самолюбию! Какое унижение! В глазах самого себя! Вот ты завоешь от горя, если все перестанут восхищаться тобой…

— Пять минут назад ты говорил совсем иные вещи.

— Если я что-то и говорил, то это была шутка, — хитро ухмыляется Эдвард.

Терренс дает Эдварду крепкий подзатыльник. После еще одного парень со смешками начинает быстрым шагом ходить кругами, но позже все-таки получает еще парочку крепких ударов от старшего брата.

— Эй-эй, ну все, угомонись! — тараторит Эдвард. — Угомонись, я сказал! Все, я сказал!

— Ну все, спиногрыз, сейчас я тебя зад точно надеру! — с хитрой улыбкой угрожает Терренс, применив к Эдварду захват шеи и сильно лохматя его волосы. — Если бы ты только знал, как давно я мечтал об этом. И вот я наконец-то дорвался!

— Фу, братец, нельзя, нельзя! — со смешком восклицает Эдвард, сумев перехватить инициативу и легонько похлопав и погладив Терренса по голове как собачку. — Хороший Терри, хороший! Лапочка, просто лапочка…

— Я тебе, черт возьми, собака что ли, чтобы мне команды давать?

— Кстати, я тоже ужасно мечтал как следует надрать тебе задницу и взяться за твое воспитание. А то что-то никто не уделяет этому должное внимание.

— Так, а ну сейчас же отпусти меня! Пусти, Эдвард! Или ты очень пожалеешь об этом! Я кому сказал! Эдвард, несносный ты крысеныш!

— Тише-тише, братик, тише. — Эдвард щиплет щеки Терренса и сжимает его челюсть так, чтобы состроить смешную рожицу. — А иначе я расскажу Кэмерон о твоем безобразном поведении, и она тебя хорошенько отшлепает.

— Это мы еще посмотрим! Посмотрим, что с тобой сделает Рочестер, когда я пожалуюсь ей на то, что ты обижаешь меня и совсем не уважаешь.

— Вообще-то я не давал команду «Голос».

— Это я тебе не разрешал гавкать! — Терренс тянет Эдварда за волосы таким образом, что тот выпускает его из своей хватки, и руками лупит его куда только можно. — Вот так! Получай! В следующий раз будешь слушаться меня!

— Не дождешься! — громко ухмыляется Эдвард и начинает уходить от Терренса задним ходом, строя ему смешные рожицы. — Потому что я командую тобой, а не ты — мной!

— Так, куда пошел? — возмущается Терренс. — Быстро тащи сюда свой чертов зад! Я еще с тобой не закончил!

— Догони сначала!

— Не беси меня, крысеныш!

— Заодно немного растрясешь свои жиры на пузе! Тем более, что у тебя свадьба на носу! А с таким зверским аппетитом ты ни в один костюм не влезешь.

— Лучше хватит чесать языком и сам растряси свои жиры на заднице!

— Окей! — Эдвард бросает взгляд в даль и на что-то указывает. — Посмотрим, кто первый добежит до того указателя!

— А ну стоять! Иди сюда, я сказал! Эдвард! Я кому, черт возьми, говорю, ты, облезлый котяра!

Эдвард показывает язык и начинает бежать по прямой. После чего Терренс с раздраженным рыком немедленно следует за ним,