"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Говорили они на разных языках, изредка переходя на линкос – язык космического общения, вошедший в моду в конце двадцать первого века благодаря китайцам, заполонившим почти все поселения на других планетах Солнечной системы и потребовавшим включения их языка в систему всесолнечного лингварь-словаря. Линкос и был разработан с учётом этих требований, что немного снизило накал страстей космолётчиков разных национальностей, доходивших до стрельбы, когда либо китайцев не понимали при общении, либо они представителей других рас. Основу же линкоса по-прежнему представляли английский, французский и русский.

Вечером двадцать четвёртого октября группа прибывших «специалистов» по краже археологических ценностей из развалин инопланетных сооружений была доставлена в самый большой ангар космодрома, и они смогли познакомиться с космолётом с названием на польском языке Mroczny strelec, по-русски «Тёмный стрелок», который должен был стать их домом на протяжении всей экспедиции.

В двадцатые годы двадцать второго столетия самые мощные космические флоты имели четыре государства: Россия, Китай, США (Срединные), Индия и три бизнес-корпорации: китайская «Му Хуатен», американская Starlink и бразильская нефтяная компания Petrobras. Но и другие сильные бизнес-структуры Азии, Ближнего Востока и Южной Африки тоже имели крупные космические порты и могли не только воевать с претендентами на первенство, но и вести косморазведку в Галактике, представлявшей собой, по выражению одного известного писателя, «кладбище цивилизаций». Поэтому их корабли мало в чём уступали современным судам главных «поводырей» существующего миропорядка.

«Тёмный стрелок» не принадлежал к классу чисто военных кораблей типа крейсер или фрегат, являясь мегаяхтой для специальных операций, но его внешний цифранж создавал серьёзное впечатление. Строили корабль французские конструкторы, любящие показуху и габариты, поэтому даже в режиме ожидания он потрясал воображение фрактальными наплывами, геометрическими переходами, хищным силуэтом и множеством сверкающих чешуй. Больше всего он напоминал располневшего аллигатора длиной в триста метров и высотой горба около пятидесяти.

Будущие пассажиры с интересом осмотрели «аллигатора», пошушукались, обмениваясь репликами, и потянулись по пандусу в хвостовой отсек корабля. Многие из них, если не все, не раз бывали в космосе и со знанием дела обсуждали особенности космохода, его возможности и оружие. А вооружён он был неплохо, даже в сравнении с военными машинами федерального класса.

Яхта имела практически те же боевые комплексы, ракеты которых (тоже французские типа Scalp-TG) развивали скорость в сотни километров в секунду, лазерные установки, аннигиляторы, неймсы, гравики и плазмеры. Не было только нульхлопов, которыми вооружались мощнейшие фрегаты и крейсера, да замерзателей, как прозвали излучатели, в импульсе которых замирали все квантовые процессы и любой объект или материал мгновенно превращался в кусок льда.

Впрочем, льдом эту мёртвую субстанцию назвать было трудно, несмотря на её температуру, падавшую до космической.

В реестрах международного космоплавания корабль считался «космолётом для экстремальных космических исследований» и был приписан к новозеландскому космопорту Уаикато. Но управлял им полностью польский экипаж во главе с тридцатипятилетним Тореком Ковальским, братом министра обороны Великопольска воинства Анджея Ковальского.

Экипаж уже находился на борту «Стрелка», когда прибывших развели по каютам жилого отсека. Начался предстартовый десятиминутный отсчёт, длившийся не меньше часа: ждали прибытия какой-то важной персоны.

Ею неожиданно оказался один из владельцев ЧАК «Осман» Алилайя Гюлербей, одетый в спецкостюм пятизвёздочной защиты obronca польского производства. С ним прибыли четыре спутника: мощного вида массивные мужчины с тёмными, почти африканскими лицами, на которых буквально светились прозрачно-жёлтые глаза (позже стало известно, что это киборги или эскомберы – искусственные андроиды с биологически чистым человеческим мозгом, сращённым с компьютером), и очень красивая – глаз не отвести! – девушка, в комбинезоне в облипку, фигура которой действовала на «археологов» как мощный стимулятор. У неё были большие густо-синие глаза с фиолетовым ободком радужки, изумительного рисунка губы и брови, а лепка овала лица и носа вообще не поддавалась оценке. Как пробурчал один из встретившихся на пути «археологов», её внешность можно было описать одним словом: коллекционная!

Девушку, вернее женщину, звали Олеандра, с виду ей можно было дать лет двадцать (на самом деле тридцать шесть), и для Алилайи она была кем-то вроде личного секретаря.

Как только новые гости расположились в корабле, его закрывшиеся люки превратили космолёт в металлический чешуйчатый монолит, крыша которого съехала набок гармошкой, и корабль стартовал в ночное небо, прорезанное кое-где шпагами орбитальных лифтов.

До орбиты Луны «Тёмный стрелок» добрался за четыре минуты, неспешно готовясь к дальнему прыжку.

На орбите он ненадолго задержался и нырнул в «струну» свёрнутого пространства, мгновенно оказавшись в Облаке Оорта, на расстоянии трёх миллиардов километров от Солнца. Ориентация в Облаке заняла у кванка корабля по имени Сгинел всего минуту, и он второй раз нырнул в искрящуюся звёздами космическую бездну, чтобы так же за мгновение пересечь одиннадцать тысяч световых лет и выйти к границам шарового скопления NGC6752.

Экипаж выполнил свою работу безупречно, что было неудивительно. Все семь членов команды вместе с капитаном были не молоды, служили делу уже не один десяток лет, их разговоры касались только служебных обязанностей, не затрагивая никаких отвлекающих тем, и Алилайя Гюлербей, став начальником экспедиции, обратил внимание на слаженные действия космолётчиков.

– Давно вы с ними летаете? – спросил турок у капитана.

– Ходите, – флегматично поправил Ковальский.

– Ходите, – согласился Алилайя.

– Четыре года.

– Хороший опыт.

– Меня они не подводили.

Алилайя занимал отдельную каюту и общался с рубкой через интерком, но мог и присутствовать в посту управления, где кванк яхты выращивал ему ложемент со всеми необходимыми каналами связи. Вопреки ожиданиям, его спутница также поселилась в отдельной каюте, что «археологам», привыкшим к «эскортницам высших властных персон», показалось необычным. Яша Коштовый даже возбудился, предположив, что спутница турка не является обычным формехом-андроидом.

– Ну и что? – угрюмо осведомился у него Длиннорукий. – Что это тебе даёт?

– Шанс на интим, – ухмыльнулся Яша. За бородой он ухаживал истово, превращая её в шедевр парикмахерского искусства каждый день, и себе, наверное, казался идеалом красоты. Увы, в чертах его лица, далеко не благородных, было много от рептилоида, особенно выдающаяся челюсть. Блёклые глазки слишком близко посажены к переносице, нос расплылся, и, по мнению бывшего полковника погранслужбы, женщины вряд ли были от Яши в восторге.

– Лучше активируй надуванку, – хмыкнул Длиннорукий, имея в виду куклу для интимных услуг.

Технология создания таких роботов достигла вершины, и большая часть мужчин Европы предпочитала иметь сексуальную связь с покорными социальными роботами, ведущими себя как живые люди, а не с нормальными женщинами.

– Сначала удостоверюсь… как там её, Олеандра? Баба она или киб.

– Смотри не нарвись, наш босс не зря выглядит качком и супером. Я слышал о его подвигах. Он не простой нормал, а крутой эскомбер.

– Да ладно, не пугай, я сам не слабак.

– Я предупредил.

Перед звёздным шаром Павлина стояли полдня, пока Сгинел уточнял положение нужной ветви звёзд и характеристики каждой, сравнивая полученные данные с материалами, украденными дешифровщиком Реестра Мёртвой Руки Романом Германовичем.

Всего звёзд в цепочке было двенадцать, из которых четыре – красные карлики, а остальные восемь – коричневые с массами от восемнадцати до восьмидесяти семи Юпитеров. Располагались они на прямой линии на расстоянии до четырёх световых лет друг от друга, соединяясь в единое копьё, единую связку, и здесь, недалеко от них, стало понятно, что система из двенадцати старых, возрастом больше десяти миллиардов лет, звёзд является искусственным образованием. Ибо, несмотря на одиннадцать тысяч земных лет, прошедших в скоплении с момента наблюдения за ними с Земли, звёзды так и остались на прямой, словно связанные невидимой цепью.