Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Райнер посмотрел на Франку. Ее кроткие карие глаза стали вдруг острыми, как кинжалы. Они пронзали его душу.

За спиной у них кто-то бежал по коридору, топая сапогами. Черные сердца обернулись. Передняя дверь распахнулась, и в особняк ворвались шестеро запыхавшихся инженеров.

— Они идут! — крикнул первый, захлопывая за собой дверь. — Быстрее! Надо… — Он внезапно смолк, увидев странное зрелище.

Райнер снова сунул нос в столовую. Гутцман и меченосцы тоже выглянули в вестибюль. Эта сцена продолжалась бесконечно долгую секунду: все пытались сообразить, кто есть кто и что к чему.

Равновесие нарушил Гутцман: он подпрыгнул и пробежал по столу, разбрасывая кубки и тарелки, потом выскочил в коридор и внезапно остановился как вкопанный рядом с Райнером.

— Убейте их! — кричал кто-то из меченосцев. — Они не должны узнать план!

Гутцман ухмыльнулся, хотя было ясно, что раны причиняют ему боль.

— А, Гетцау. Вы оказались полностью правы. Мне следует извиниться.

Райнера смутило доверие генерала: он уже было подумывал вонзить кинжал ему в шею, чтобы тут же, на месте, выполнить приказ Манфреда. Но инженеры наступали на него с мечами, молотами и топорами с одной стороны, а с другой на него надвигались меченосцы. Райнеру был нужен меч Гутцмана — на данный момент куда больше, чем мертвый генерал. И, более того, он не хотел, чтобы тот погиб. В генерале Райнер чувствовал в какой-то мере родственную душу. Оба умные, со своеобразным чувством юмора. И обоими манипулировал Альтдорф — и потом просто предал их. Может, все обернется так, что убивать Гутцмана станет не нужно. Дурацкая идея Герта, что, если Империя подвергнется угрозе, Гутцман раздумает дезертировать, внезапно показалась Райнеру очень привлекательной.

— Давайте-ка обратно, ребята, — сказал Райнер. — Йерген, Карел, помогите мне удержать меченосцев. Остальные — разберитесь-ка с инженерами.

Все выстроились так, что Райнер, Карел и Йерген оказались лицом к лицу с Молотодержцами, в то время как вторая группа пошла на инженеров с копьями, мечами и топорами.

Гутцман стоял плечом к плечу с Райнером, их окружали меченосцы — шестеро одетых в черное гигантов. У Райнера едва не переломилось запястье, когда он парировал удар одного из них. Гутцман блокировал и с легкостью отразил другой удар. Он был ранен, но, похоже, готов биться хоть всю ночь.

— Вот уж не думал, что порадуюсь тому, что кто-то сбежал у меня из-под ареста, — сказал он.

— Четверо меченосцев пришли нас убить, — сказал Райнер. — Мы справились. — Он пригнулся, уворачиваясь от меча, и ранил противника в ногу. — Думали, они уже прикончили вас.

Гутцман ухмыльнулся.

— А ведь собирались. Привели в шахту, но я догадался, в чем дело, и сбежал. Так вот и играем в прятки по всему тоннелю.

Инженеры отступали. Вооруженные и обученные обращению с оружием, они все же были непривычны к ближнему бою. Халс уколол одного в руку, и тот выронил киянку. Герт раскроил ему голову топором. Франка нырнула под молот и уже была готова поразить врага, но тут Павел оттащил ее.

— Встань за мной, девочка.

— Что? — Франка отпихнула его. — Не занимайся ерундой!

Она попыталась выскочить вперед, но Павел с Халсом сомкнули ряды.

Гутцман заморгал:

— Девочка?

— Потом объясню, — сказал Райнер.

Черные сердца теснили инженеров назад, в то время как Гутцман, Йерген, Карел и Райнер прикрывали их сзади. Они могли разве что блокировать удары и пятиться: даже для Йергена среди нападавших было многовато искусных бойцов. Наконец инженеры прекратили сопротивление и бросились прочь из дверей особняка. Павел, Герт, Джано и Франка помчались вслед за ними.

Халс остановился в дверях.

— Все чисто, капитан.

— Уходим! — заорал Райнер.

И вместе с товарищами он ринулся к двери. Меченосцы кинулись за ними, размахивая оружием, но Халс захлопнул дверь у них перед носом.

Пробегая по короткому коридору, Райнер нахмурился: в конце коридора его товарищи и уцелевшие инженеры стояли бок о бок и не сражались, а пристально вглядывались в пустое помещение.

— Идем! Быстрее! — позвал Райнер. Он протиснулся вперед и потащил за собой Франку, но, увидев, почему все остановились, застыл на месте.

— Яйца Зигмара, — где-то рядом пробормотал Гутцман.

Меченосцы с ревом промчались по проходу, целясь противникам в спины.

Гутцман резко развернулся и прошипел:

— Тише, идиоты, а то мы все погибнем!

Голос его звучал так повелительно, что меченосцы затормозили на бегу.

Гутцман махнул вперед:

— Глядите.

В темноте это было похоже на грязный поток, текущий по шахте, — полноводный поток, уносящий с собой ветки, стволы и повозки. Это были крысолюди — так много, в такой тесноте, что различить отдельные тела было невозможно. Они хлынули из третьего тоннеля нескончаемой волной, подняв над головами копья и алебарды, и потекли к выходу из шахты, ни на миг не задерживаясь. Они не маршировали, как это делают люди, — какого-либо боевого порядка у них не было, лишь пульсирующий лихорадочный бег. Тележки, доверху нагруженные странными медными приспособлениями и еще более странным оружием, волокли сквозь всю эту толчею тощие грязные крысы-рабы, запряженные, словно волы. Еще более устрашающе выглядели огромные, смутно различимые фигуры, намного превосходящие по размерам людей, пошатывающиеся и ревущие, которых кнутами и палками подгоняли крысолюди в серых плащах.

Райнер чувствовал под ногами вибрацию, словно от нескончаемой лавины. И запах — этот всепроникающий запах, который крысы, казалось, толкали по тоннелю перед собой. Он заполнял каждый угол — мерзкая звериная вонь, смешанная с запахами болезни и смерти. Райнер прикрыл нос и рот ладонью. Остальные последовали его примеру.

К счастью, крысолюди в своем стремлении к цели не смотрели ни направо, ни налево и пока еще не заметили в проходе людей, но впереди сплошного потока бежали гонцы, вероятно, сержанты, и было неизбежно, что кто-то из них наконец посмотрит в «нужную» сторону.

— Назад в дом, — прошептал Гутцман. — Тихо.

Люди попятились — и Черные сердца, и меченосцы с инженерами, все вместе, слишком напуганные представшим перед ними зрелищем, чтобы помнить, что они вообще-то сражались друг с другом.

Пока они пробирались в каменный дом, Гутцман взвился на Молотодержцев, которым от потрясения было явно худо:

— Отвратительно! Сдать товарищей в руки этих чудовищ! И вы все еще смеете жить!

— Вы неверно поняли, генерал, — сказал сержант. — У командира Шедера есть план.